Системный мехавод (СИ) - Глебов Виктор

Ну, с кошками я всегда ладил. Правда, не с такими. Этот зверь дал бы фору и мейн-куну. Ни дать, ни взять — длиннохвостая рысь!

Остановившись, я присел на корточки и вытянул руку ладонью вверх, чтобы было видно, что в ней нет оружия. Дружок замер, окинул меня скептическим взглядом, затем презрительно фыркнул и… исчез!

Чёрт! Прямо как чеширский кот из сказки про Алису! Если он ещё и улыбаться умеет…

Поднявшись, я дошёл до мастерской, отпер дверь и вошёл.

Свет можно было не зажигать: солнечных лучей, проникавших сквозь забранные решётками пыльные окна, вполне хватало. Протереть бы стёкла влажной тряпкой, но едва ли такая роскошь уместна в месте, где воду приходится экономить.

Ещё половина деталей нуждалась в очистке, так что я, не теряя времени, зажал в тисках анкерную вилку, взял напильник и, примерившись, начал снимать с детали слой ржавчины, возвращая ей первозданный вид.

Спустя минут двадцать результат меня удовлетворил, и я принялся за переводное колесо.

Сделав несколько движений, почувствовал в окне какое-то движение. Повернул голову и увидел за стеклом, защищённым толстой решёткой, любопытные физиономии двух пацанов лет девяти. Наверное, им пришлось составить снаружи ящики, чтобы заглянуть в мастерскую. Я помахал им напильником, и мальчишек как ветром сдуло. Ясно: услышали, как взрослые обсуждают спасителя, и явились поглядеть. А может, думали, что видят демона. На этот счёт мнения в общине явно должны были разделиться. Интересно, как шкеты узнали, что я в мастерской.

Работал я до обеда, и сошло с меня семь потов. Зато мышцы, разогревшись, почти перестали болеть.

Я как раз вытаскивал из тисков очередную деталь, когда дверь распахнулась, и в мастерскую заглянула Аня.

На этот раз она была одета в длинную юбку и тонкий свитер. А вот с грубыми ботинками расстаться не пожелала. И они лучше всего напоминали о том, что община живёт в постоянной готовности отразить нападение чудовищных тварей.

— Давно ты здесь? — спросила Аня.

— Доброе утро. Несколько часов.

— Ранняя пташка, да? Это хорошо. Как себя чувствуешь?

— Сносно.

— Завидую белой завистью. У меня всё болит. Есть хочешь?

— А это входит в оплату моего постоя? — улыбнулся я.

Вид девушки радовал глаз. Трудно было поверить, что ещё вчера она, покрытая кровью и грязью, крошила гулей, как заправский штурмовик.

— Разберёмся! — усмехнулась Аня. — Жду на кухне.

Когда я пришёл в дом, Алевтина делала пельмени.

— Привет, — кивнула она мне. — У нас опять посетители. Выйди потом, покажись. Нечего людей-то разочаровывать.

— Пусть сначала поест, — сказала Аня. — Никуда они не денутся. Дольше просидят — больше закажут.

— Я и говорю — потом, — буркнула её мать. — И давайте быстрее. Я одна, что ли, должна отдуваться?

Похоже, меня негласно приняли в штат ресторанчика.

— Руки, — сказала Аня, показав на кувшин с водой, стоявший возле железного ведра. — Я тебе полью.

Нашёлся даже крошечный кусочек мыла. Кажется, самодельного.

Вымыв руки, я уселся за стол. Аня поставила передо мной тарелку с дымящимися пельменями и маленькую металлическую креманку со сметаной.

Ел я быстро, но вкусом наслаждаться не забывал.

Аня то и дело выходила в зал, относя заказы. Из-за занавески доносился гул голосов.

Не знаю, какое мясо было использовано для фарша, но пельмени получились сочными и острыми. Приправы для них не пожалели. В общем, как я люблю.

— Премного благодарен, — сказал я, вставая.

— Клади туда, — ткнула Алевтина пальцем в мойку. — Посуды пока хватает. Накрути ещё фарша.

Мясорубка была старая и маленькая. С такой не разгуляешься. Я брал куски розового мяса с тонкими жировыми прожилками, клал в верхний раструб, придавливал пластиковой ступкой и крутил ручку, время от времени отсекая ножом вылезавший сквозь решётку фарш.

Алевтина или Аня периодически забирали его из миски, добавляли специи и тут же пускали в ход. Дело шло споро.

В какой-то момент на одной из полок возник Дружок. Потянул носом и жадно уставился на только что сделанный фарш. Шерсть на спине питомца встопорщилась, заискрилась, хвост мелко задрожал.

— Фу! — крикнула на него Алевтина. — Пошёл прочь, разбойник! Анька, опять твой лохматый припёрся! Сейчас шерсти своей натрясёт в еду, никто ходить к нам не будет! Убирай его живо!

— Дружок, сюда, — сказала девушка, показав коту на пол.

Тот вальяжно спрыгнул, потянулся и сел, обвив задние лапы хвостом. Усы слегка подёргивались, зелёные глаза мерцали, как колдовские огоньки на сказочном болоте.

Аня взяла немного фарша, шлёпнула в миску и поставила перед ним. Кошак немедленно принялся за еду, задрав хвост и чавкая.

— Давай-давай, переводи на него продукт! — проворчала Алевтина, яростно раскатывая очередной кусок теста. — Кстати, у нас такими темпами мясо скоро кончится. Скажи Лёньке, чтобы ещё приволок.

— Скажу, — отозвалась Аня. — А Дружка всё равно кормить надо.

— Чёртово животное само должно себе пищу добывать. Пусть крыс ловит!

При этих словах питомец поднял голову, смерил женщину внимательным взглядом, фыркнул и вернулся к фаршу.

— Ишь, даже специи ему не помеха! — покачала головой Алевтина. — Троглодит! Ещё бы польза от него была какая…

— Крысу он уже сожрал, — сказала Аня. — Отравился. Как будто ты сама не знаешь. Я его поэтому с собой и не взяла.

— Эй, примет кто-нибудь у меня заказ⁈ — раздался из зала женский голос.

— Чёрт…! — Аня принялась отряхивать руки от муки.

— Я схожу, — вызвался я. — В конце концов, если люди пришли поглядеть на меня, то, чем быстрее получат желаемое, тем быстрее освободят место.

— Вадик дело говорит, — подала голос Алевтина. — Пусть идёт.

Выйдя из кухни, я увидел высокую, стройную блондинку в синем шерстяном платье, накинутом на плечи выцветшем платке и ботинках. Похоже, девушки в общине туфли отрицали на корню. Кожаный пояс «украшали» пластиковые ножны, из которых торчала слегка изогнутая деревянная рукоятка.

— О, сам спаситель вышел меня обслужить! — ухмыльнулась девушка, окидывая меня цепким оценивающим взглядом больших серых глаз. — Какая честь! — она уселась за ближайший столик, где было свободно одно место. — Ну, покажи меню, что ли. Есть у вас что-нибудь, кроме пельменей-то? А то я за фигурой слежу.

Я взял с прилавка листок и протянул ей. Девушка пробежала по нему глазами.

— Ассортимент, конечно, так себе, — объявила она, словно приговор. — Мда-а… Ладно, пусть будет бифштекс с овощами, — блондинка вернула мне меню. — С кровью.

Когда я повернулся, то увидел высунувшуюся из-за занавески Анину голову. Та смотрела на посетительницу с откровенной неприязнью. Блондинка тоже её заметила.

— Привет, Анька! — она помахала рукой. — Рада, что ты жива-здорова. И парня себе, вроде как, нашла. Ещё и такого красавчика. Не зря, значит, по свободным зонам болталась, — она рассмеялась. — Знала бы, что там не только гули и прочая мразь водится, но и таких вот парней можно встретить, с тобой сходила бы!

— Тебя Олег прислал? — хмуро спросила Аня.

— С чего ты взяла? — притворно удивилась девушка. — Мне самой интересно было поглядеть на спасителя нашего. Когда поведёшь нас в рай, красавчик?

— Бифштекс будет готов минут через пятнадцать, — ответил я и вошёл на кухню, слегка потеснив Аню. — Кто это такая?

— Нинка, — ответила девушка. — Сестра Олега, мастера. Ты его видел — он заходил вчера, купил сердечники.

— Кажется, вы с ней не в ладах.

Аня пожала плечами.

— Да просто она такая. Коза, если одним словом. Думает, раз её отец мастер и в старосты метит, то она особенная. А сама ничего из себя не представляет. Обычная зазнайка. Что, понравилась она тебе? — спросила вдруг Аня.

— Пока не особо, — честно ответил я.

— Многие считают её красивой.

— Этого маловато.

— Ну, не знаю. Большинству хватает. Ещё и жрачку ей готовить! — Аня взял немного фарша, слепила шарик, а затем сплюснула и бросила на шипящую сковородку. — Так и плюнула бы в неё!