Прозрачные Дороги (СИ) - Прокофьев Роман

То, что мы видели внизу, не вызывало никакого энтузиазма. Таир и его окрестности — мрачное разрушенное место, памятник мощи и злобы Червей и напоминание, что такая же катастрофа совсем скоро может повториться и в нашем Круге. На фоне колоссальных разрушений наши приготовления казались смешными, как подмазывание глиной дырявой стены рыбацкой хижины перед надвигающимся цунами… И, как бы смешно это ни звучало, мы — почти единственные, кто способен его остановить.

Наш маршрут выглядел дугообразной кривой, огибающей бывшую сердцевину разрушенного Круга. Во-первых, из-за опасности — местные считали эти места смертельными, во-вторых, из-за особенностей ландшафта — местность быстро поднималась, из равнинной превращаясь в неприступный горный массив. По-настоящему огромный и плохо проходимый — новое Древо когда-то посадили поближе к облакам, на недоступной вершине — вероятно, поэтому оно и уцелело при последующих атаках Червей. Нечто вроде земного Тибета, хотя и поменьше масштабом, — там прежде находились горные выработки и подземные твердыни Таира, часть из которых функционировала до сих пор. Здесь обитали всего три крупных Народа: Камнерожденные, контролирующие крупнейший подземный город, по описанию Фьюри — потомки расы специально выведенных рудокопов; немногочисленные крылатые Облачники, чьи гнезда располагались на самом верху, возле Рубинового Сердца; и сам Народ Таир — слегка одичавшие обитатели прежнего Круга. Ну и четвертый — Народ Земли, чей фригольд оказался расположен наособицу, в предгорьях, и, чтобы подлететь к нему, требовалось сделать изрядный крюк.

Зону турбулентности на границе Таира прошли быстро — ничего, сравнимого с жуткой тряской в Пасти. Фьюри показала, где находится Караванный Круг — единственное крупное внешнее поселение у скальных врат Таира. Далековато от земной колонии, да ну и черт с ним — мы туда все равно не собирались. Экипаж уже вслух рассуждал об очистителе, когда мы наконец поймали сигнал вокс-маяка Терры. Он работал, но…

— Они не отвечают, — после десятой попытки сдалась Фьюри. — Такое ощущение, что у передатчика никого нет. Я не понимаю, в чем дело… По инструкциям…

Я и сам знал, что должно быть по инструкциям. Ничего хорошего это не означало. Однако Терра молчала недолго — минут через пять после входа в зону связи мы получили автоматизированное вокс-послание. Вероятно, зацикленное, потому что оно повторилось ровно через десять минут. С древним, как сама связь, земным сигналом бедствия.

«Спасите наши души».

SOS.

Глава 11

SOS.

Три буквы, знакомые каждому землянину. Древний сигнал бедствия, переживший века и цивилизации, дошедший даже сюда, в бескрайние просторы Единства. Автоматическое вокс-послание повторялось, и от его монотонного ритма по спине бежали мурашки.

Что могло произойти на Станции Терра?

Я перебирал варианты, пока винтокрыл шел сквозь облачную пелену теневого радиуса. Первое, что приходило в голову, — нападение внешних сил. Твари Дикой Охоты либо Черви. Таир уже однажды пал под их натиском, и наверняка в его окрестностях по-прежнему немало Гнезд. Но Станция Терра находилась в предгорьях, относительно далеко от мертвых равнин и захваченных кукольником городов…

Второй вариант — исход. Фьюри говорила, что жители Терры собирались переселяться в Альфу. Но тогда зачем SOS? Это не прощальное послание, это крик о помощи.

Третий и самый неприятный — Вечность. Ее тайные фактотумы в поисках брахмы рыщут по Единству, и слабенькие земные колонии — естественная цель. Аврора в своем послании говорила, что были уничтожены некоторые поселения, где всплывала Кровь Истока. Вероятно, сигнал подавали шпионы Кел, под чужим обличьем внедрившиеся в общество. Могло в Терре произойти подобное? Вполне.

Но мог быть и внутренний конфликт, и война с аборигенами, и эпидемия — все что угодно может случиться на краю обитаемого мира… Гадать было бессмысленно.

Свет Рубинового Сердца совсем не походил на золотое сияние Элтанира. Алый, густой, как разлитое по небу вино, он окрашивал все в тысячу кровавых оттенков. Горизонт полыхал багрянцем, облака казались пронизанными пламенем, создавая тревожную, немного зловещую атмосферу. Мне она сразу не понравилась — хотя для тех, кто родился и вырос под рубиновым сиянием, местный колорит наверняка казался родным и привычным.

— Великая Творящая… — донесся из десантного отсека голос Юки. — Красивое. И чужое быть.

— Как на другой планете, епта!

— Вау! Это что, другое Древо? Надеюсь, вы ведете запись? Могу я получить эксклюзивные кадры?

— Кардо…

— Зрители «Голоса Фригольда» должны это увидеть! «Кровавое небо Таира»… Нет, лучше — «Алые небеса надежды»! Доктор Мукерджи, мне нужен эксперт! Почему оно красное?

— Игг-Древа отнюдь не одинаковы, мисс Кардо. Существует несколько основных спектральных типов… Мы считаем, что каждый из них выведен под конкретные условия. Золотой — для землеподобных регионов с разнообразием биомов. Сапфировый — голубой спектр, вероятно, для холодных и пустынных зон… Рубиновый же, возможно, предназначен для горных или подземных экосистем. Максимальная эффективность фотосинтеза!

— Разноцветные лампочки для разных теплиц, на!

— Грубая, но допустимая аналогия, камарад…

Параллельно с рассказом Жабника я слушал выкладки Скай. Системная биологическая архитектура космического масштаба с горизонтом планирования в сотни тысяч, если не миллионы циклов. Каждое Игг-Древо — адаптивная биосистема с многоуровневой специализацией под конкретный регион и условия обитания. Уникальные механизмы ускоренного восстановления биосферы после глобальной катастрофы…

Если это дело рук Творящей, то она действительно достойна звания божества. По сути, именно Игг-Древа спасли Единство, перезапустив цикл жизни и создав новые острова развития. Масштабы Раскола, лишившего дайсон-сферу прежнего светила, поражали — и то, что на месте мертвых, холодных октагонов возникли Круги — настоящее чудо.

Пейзаж, открывающийся внизу, был не похожим ни на что, виденное мной ранее. Растительность Таира выглядела инопланетной. Даже по меркам Единства.

Она не тянулась к небу, а словно прижималась к земле — низкорослая, раскидистая, с кронами, похожими на мясистые зонты. И она была черной, густо-фиолетовой, багряной и оранжевой — какой угодно, но только не зеленой. Вероятно, следствие адаптации к красному спектру. Результат выглядел мрачновато: черные кроны на фоне алого неба, проплешины каменистых осыпей, редкие пятна чего-то оранжевого (возможно, местного аналога лишайника или мха) создавали полное впечатление того, что мы оказались на другой планете. Пожалуй, я понимал землян, собиравшихся покинуть Терру. Годами жить в подобной обстановке несколько… тяжеловато. И стало понятно, почему они назвали свой фригольд Станцией — как же еще обозначить оплот в совершенно чуждом мире. Наверняка первые колонисты были уверены, что оказались на другой планете…

Впереди, постепенно занимая все видимое пространство, вырастал колоссальный горный массив, буро-черный с коричневыми склонами и острыми заснеженными пиками, и где-то там, на высоте, пульсировало рубиновое сердце молодого Древа.

— Координаты Терры подтверждены, сэр. Мы в зоне досягаемости, расчетное время прибытия — восемнадцать минут.

— Снижаемся до тысячи. Сначала осмотрим подходы…

Винтокрыл начал плавное снижение. Горы приближались, и наконец стали заметны следы человеческого присутствия. Явные пятна вырубки на склонах, что-то напоминающее дорогу, серпантином обвивающую скальные террасы… А затем мы увидели знакомый блеск серебристых куполов — и Станция Терра открылась во всей красе.

Вернее — то, что от нее осталось.

— Твою мать… — выдохнул Грохот.

Колония располагалась на широком ровном участке, защищенная с двух сторон отвесными скалами. Неплохое место для поселения, естественная крепость, а то, что не сделала природа, довели до ума земляне, полностью оградив периметр стандартными стеновыми модулями со сторожевыми вышками. В центре — «цветок» соединенных куполов, длинная теплица, хозяйственные постройки, контейнеры…