Прозрачные Дороги (СИ) - Прокофьев Роман

Ледяной Взор! Цепной Заряд! Луч Небесного Огня!

И — бесполезно.

Недаром этот Грома прозвали Каменным! Его шкура не уступала танковой броне — Цепной Заряд ему вообще не повредил, Ледяной Взор если и замедлил, то на мгновение, а мое самое мощное оружие — Луч Небесного Огня — оставило лишь длинный пылающий ожог на боку твари. Бесполезнее всего оказался Ментальный Императив — полный звериной ярости клубок, которым казалось сознание альфы, невозможно было подчинить! Ловчие нити Арахнидов он рвал, как гнилую ветошь, при этом не забывая отмахиваться от меня — дважды когти проходили на расстоянии пяди. Эффекты ускорения, боевая прогностика Скай и быстрота Аспекта пока выручали, но… что мне с ним делать дальше?

Скай: Альфа-особь имеет аномальную резистентность. Возможно, в результате мощных А-мутаций его ткани приспособились к поглощению подобных видов энергии. Расчетная пробиваемость — на уровне золото-семь. Необходимо сосредоточить атаки на уязвимых зонах — глаза, внутренняя поверхность пасти, ушные каналы.

Легко сказать! Для этого нужно подобраться к нему вплотную, а это смертельно опасно. Я бросил Арахнидов на сородичей твари — Гром давил бронзовых Существ даже не замечая.

Первый раунд — ноль-ноль.

А второго он решил мне не давать.

Не знаю, услышал альфа или почуял, но он вдруг замер, яростно раздувая ноздри. Небрежно отмахнулся от одного из моих Фантомов — и коротко призывно взревел, явно обращаясь к другим гигантопитекам.

А затем бросился назад, к логову.

— Небо, он идет к вам!

Винсент не ответил — видимо, у них там уже началось.

Разрозненная стая хлынула за своим вожаком, но я смешал их планы, перегородив горловину Пустотным Разломом. Мои Существа медленно, но верно делали свое дело: Арахниды, хоть и потеряли больше половины своих, уже спеленали несколько гигантопитеков, а отравили и ранили куда больше. Каргоны атаковали врагов сверху, оглушая звуковыми ударами, а невидимый Шейд вылетал из темноты и наносил молниеносные удары. По флангам продолжал работать винтокрыл, и, кажется, мы добились своей цели — возле горловины ущелья воцарился полный хаос.

Я пронесся над схваткой, по пятам преследуя альфу. Мы влетели в логово почти одновременно — он гигантскими скачками, я — лавируя на Аспекте между каменистыми стенами.

Внутренний двор древнего храма превратился в поле боя. Избежать битвы не удалось — сияние Портала пульсировало глубоко в загоне, там все еще толпились пленники, а между ними и разъяренными гигантопитеками стояла живая стена из фригольдеров.

Адамант и его люди в лед-доспехах. Кассиди и Поющая-с-Ветром. Сперва показалось, в первой линии обезьяны дерутся с обезьянами, но затем я понял, что это Эйрик с родственниками — в своих жутких Аспектах. Гиганты против гигантов, черт побери. И, наверное, это и было тем козырем, что позволил фригольдерам удержать линию обороны.

Гром ворвался в свое обиталище и резко затормозил при виде новых врагов. Навстречу ему ударили несколько плазменных вспышек и тонкий золотой луч — Кассиди использовал Игг-Копье, но гигантопитек — не Червь. Как и моя золотая Руна, игг-луч лишь обжег альфу, заставив на мгновение остановиться.

Остановиться и раскрыть пасть, набирая воздуха. Я понял, что сейчас произойдет.

Золотой рев. В замкнутом пространстве. Если он ударит — будет бойня!

Я видел, что произошло. Устоял только Адамант и те, кто находился возле него, в голубом кристалле Бастиона. И, кажется, Кассиди. Остальных просто сдуло, даже чудовищный Аспект Эйрика, разметало, перемешало, ударило о стены. Как минимум десятки жертв — звуковая волна превращала человеческие тела в кашу — лопнувшие перепонки, внутренние разрывы, кровоизлияния… Я видел этот кошмар всего две секунды, а потом Спираль Времени откатилась, вернув мир в начальную точку.

Одна-единственная попытка. Я не успевал до него дотянуться — ничем, кроме… Скай, умница Скай нашла и выделила возле морды нечто маленькое и летающее — дрон, уродливый дрон Кардо, который она с собой везде таскала. Откуда она его вытащила, из криптора, что ли⁈ Эта идиотка даже сейчас, скрючившись в кулаке гиганта, снимала — черт побери, снимала свой репортаж!

Психокинетика.

Используя всю доступную мне силу, я швырнул дрона в клыкастую пасть. Прямо в черную ребристую глотку, готовую исторгнуть смерть.

И альфа подавился. Вместо рева он сдавленно захрипел, закашлялся, выплевывая вместе с обломками дрона искры и дым — похоже, кустарная модификация еще и замкнула прямо в глотке. Этого, конечно, было недостаточно, чтобы покончить с ним, но это позволило мне выиграть несколько очень, очень, очень важных секунд.

Я пролетел мимо него, между ним и загоном, пытаясь полоснуть Плоскостным Клинком по глазам — слишком близко, чересчур медленно. Видел, как двигается его рука — Руны-стимуляторы все-таки помогали предвосхищать его действия. Контролировал алые и голубые зоны боевой прогностики Скай.

Не стал уклоняться, хотя мог. Позволил себя схватить.

Столкновение на полной скорости. Экзопокров вспыхнул, принимая на себя чудовищную энергию, пальцы Грома сомкнулись вокруг моего тела, сжимая, пытаясь раздавить…

И не смогли.

Любому другому Восходящему это уже стоило бы жизни.

Но теперь я находился около его клыкастой морды, напротив свирепых желтых глаз.

Тварь знает, что такое «обман», «ловушка», «заложник». Но знакома ли ему концепция «самопожертвования»?

— Сила героя в том, что он может убить любую фигуру, — сказал Ледяной Кузнец, задумчиво глядя на меня. — Голема, башню, монстра. Сколько бы звезд защиты у них ни было. Но только один раз…

Луч Небесного Огня.

Альфа не успел отразить удар в упор. Луч попал прямо в зрачок, я надеялся прожечь ему мозг, убить тварь одним ударом…

Не вышло.

Гром отдернул голову, луч распорол веко, выжег глазницу, но лишь одну. Вторая половина дымящейся морды осталась целой, а в следующий миг ослепленный альфа отшвырнул меня. Так, как швыряют что-нибудь отвратительное, мерзкое, причинившее невыносимую боль.

Я пролетел через весь внутренний дворик и врезался в каменную кладку у самых врат. К счастью, Эликсир Несокрушимости сделал меня гребаным супергероем, способным пережить даже такой удар, а Кристалл Странника сбросил секундный нокаут. Мир перевернулся в облаке каменного крошева, мигнул четвертый заряд Экзопокрова — но в запасе было еще много. Можно продолжать!

Я мельком видел, как Каменный Гром разбросал облепивших его гигантопитеков Эйрика, как взрослый — надоедливых малышей, а затем понесся ко мне. Он бросил Кардо, больше не обращал внимания на обстрел и боевые Руны наших Восходящих. Кажется, мне все-таки удалось его по-настоящему раздраконить — и не могу сказать, что был этому очень рад.

Спираль Времени — откат через двадцать пять секунд.

Аспект вновь подхватил меня — противостоять этой твари на земле было бы невозможно — и нырнул внутрь огромного древнего зала, где король гигантопитеков держал свой престол. Полуразрушенные колонны, покрытый трещинами свод и силуэты с нечеловеческими пропорциями на стенах, то ли сражающиеся, то ли танцующие… Склеп? Крипта? Храм, высеченный прямо в теле горы?

Разглядывать не было времени — Гром ворвался следом за мной. Раненый, окровавленный, обожженный, наполовину ослепший — и по-прежнему невероятно опасный!

— Сигурд, ты жив? Держись, мы идем!

— Нет! — я едва от увернулся огромного обломка, совсем рядом врезавшегося в стену. — Продолжайте эвакуацию! Я его держу!

— Доннерветтер! — выругался Кассиди. — Дай нам пять минут, буря!

Наверное, альфа думал, что загнал меня в ловушку. А может, ничего не думал и его вела слепая ярость. Но в любом случае — играть в кошки-мышки среди двенадцати колонн гораздо проще, чем на открытом пространстве. Меньше неожиданных факторов, больше укрытий.

Или нет?

Мы закружились среди колонн — маленький человек на призрачном драконе и пришедший в неистовство огромный зверь. Нам со Скай пришлось выложиться на полную катушку, выжать из организма все, что может серебряный Восходящий! И даже больше… Оказывается, не так уж много у меня боевых Рун, способных повредить по-настоящему сильному противнику. С Небесным Ястребом или Живыми Цепями все было бы намного проще, но чего нет — того нет. Я несколько раз ужалил его — бесполезно, Гром лишь превратился в сгусток беснующейся злобы. И все же потеря одного глаза сказывалась. Он утратил координацию. Промахивался. Пытаясь до меня добраться, случайно раздробил одну из колонн — и свод неожиданно хрустнул, по потолку пробежала длинная трещина.