Она собиралась что-то сказать, но её телефон завибрировал. Нестерова отошла на несколько шагов. Сергей не слышал собеседника, только её ответы.
— Да… локализовали… Беляев вмешался… нет, потерь нет… понимаю…
Она замолчала, потом резко посмотрела на Сергея.
— Принято.
Телефон убрала.
— Миронов? — спросил Сергей.
— Руководство.
— Ещё выше? Я думал, Миронов уже потолок этого цирка.
— Всем группам приказано прекратить самостоятельные действия и вернуться в сектор. ТЭЦ-3 закрывается внешним управлением.
— Что значит «закрывается»?
— Туда никто не входит.
— А дверь, которая открыта?
— Ей займутся.
Синицын нахмурился.
— Кто дал приказ?
— Центральный контроль.
— Имя.
Нестерова посмотрела на него.
— У меня нет.
Это не понравилось уже Синицыну.
Сергей почувствовал короткий импульс от своей карты. Новая заявка появилась сама, без Лены.
КРИТИЧЕСКОЕ СОБЫТИЕ
УЗЕЛ 4 / ТЭЦ-3
ТИП: НАРУШЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО ПЕРЕХОДА
СТАБИЛЬНОСТЬ: 19%
ТРЕБУЕТСЯ ЛОКАЛЬНЫЙ ОПЕРАТОР
ПРИНЯТЬ ЗАЯВКУ?
Нестерова увидела его выражение.
— Не принимайте.
— Почему?
— Потому что вам только что запретили.
— Мне никто ничего не запрещал. Вы по телефону разговаривали.
— Беляев.
— Система просит локального оператора. Я локальный. Удобно совпало.
Синицын шагнул к нему.
— Подожди.
Сергей удивился.
— И ты туда же?
— Покажи подробности.
— Ты их не видишь?
— Нет. Я не привязан к твоему участку.
Сергей вслух прочитал строки. На последней запросил диагностический состав объекта.
Появился список активных сигнатур.
ОПЕРАТОРЫ ВНУТРИ УЗЛА: 1
Нестерова нахмурилась.
— Там не должно быть операторов.
Сергей открыл строку.
СИНИЦЫН А.Г.
Никто не сказал ни слова.
Настоящий Синицын стоял в двух шагах от Сергея.
Система тем временем добавила:
ОПЕРАТОР СИНИЦЫН А.Г. ВЫПОЛНЯЕТ ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ ОТКРЫТИЕ ДВЕРИ.
Глава 17. Двойной ключ
Сергей смотрел на строку ОПЕРАТОР СИНИЦЫН А.Г. ВЫПОЛНЯЕТ ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ ОТКРЫТИЕ ДВЕРИ, потом на Синицына, стоявшего рядом и впервые за последние часы почувствовал почти облегчение. Не потому, что ситуация стала лучше. Просто появилось что-то настолько явно неправильное, что с ним можно было работать. Если один и тот же человек одновременно находится на подстанции и открывает неизвестную дверь на ТЭЦ, значит, либо мир окончательно сломался, либо кто-то использует чужую подпись. Второй вариант Сергею нравился больше хотя бы потому, что за него можно было найти конкретную морду.
— Это не я, — сказал Синицын.
— Спасибо. Без этого пояснения я бы запутался.
Нестерова уже достала телефон.
— Я докладываю.
— Докладывай. Только сначала ответь: если система видит его внутри, а он здесь, кто туда вошёл?
— Никто не обязан входить физически, — сказал Синицын. — Операторская сигнатура может быть привязана к исполнительному устройству.
— Как пароль в автоматике?
— Ближе к электронному ключу, только ключ содержит не код, а отпечаток связи с сетью.
— То есть кто-то подключил к ТЭЦ железку, которая прикидывается тобой.
— Да.
— И ваша прекрасная центральная служба за четверть века этого не заметила?
Нестерова резко сказала:
— Беляев, это не бытовая сеть. Там тысячи старых устройств, часть без документации.
Сергей посмотрел на неё.
— Вы сейчас защищаете систему словами, которыми мне жильцы объясняют скрутку медного провода с алюминиевым, заштукатуренную в стене. «Она давно стоит, раньше всё работало».
Петрович хмыкнул.
Сергей снова перевёл взгляд на запрос.
ПРИНЯТЬ ЗАЯВКУ?
— Не принимай, — сказал Синицын.
— Почему?
— Потому что мы не знаем, чего от тебя хочет узел.
— Зато точно знаем, чего хочет от тебя твоя копия.
— Сергей.
— Если не приму, кто будет локальным оператором?
Синицын промолчал.
— Вот и я про то.
Нестерова закончила разговор и убрала телефон.
— Приказ прежний. ТЭЦ закрыта. Центральная группа уже внутри.
— Кто руководит?
— Миронов.
— Значит, поедем спросим лично.
— Вам запрещено.
— Покажи бумагу.
— Вы издеваетесь?
— Нет. Я двадцать лет в коммуналке. Если запрет не записан, его не существует. Если записан — его никто не читал.
Петрович одобрительно кивнул.
Сергей нажал «ДА».
Система на секунду погасла.
ЗАЯВКА УЗЛА 4 ПРИНЯТА
ЛОКАЛЬНЫЙ ОПЕРАТОР: БЕЛЯЕВ С.В.
ПРИОРИТЕТ: КРИТИЧЕСКИЙ
Синицын тихо выругался.
— Что?
