Системный мехавод (СИ) - Глебов Виктор

Только на западе низкие облака были густо окрашены в слегка пульсирующее зелёное и фиолетовое сияние — словно там проходила масштабная дискотека.

— Добро пожаловать в Китеж, — усмехнулась Аня, заметив, как я верчу головой по сторонам. — Нравится?

— Даже не знаю.

— Здесь лучше, чем за стеной, — сказала девушка. — Это главное.

Мы начали спускаться по ступенькам. Я всё искал глазами машину, но нигде не было даже намёка на транспорт.

— Что за пирамида? — спросил я, когда мы оказались внизу, и мои спутники двинулись прочь от здания.

— Храм Зодчих, — ответил Пятно. — Оттуда они управляют планировкой города.

— В каком смысле?

— Нашли древний механизм, который перемещает части города, разрушая и возводя здания, — сказала Аня, — и разобрались, как им пользоваться. Правда, получается у них не всё и не всегда, но лучше с Братством не связываться. Могут взять и разрушить твой дом. Или целый район. К тому же, это они подняли стену и выдают лицензии на выход из города. Если хочешь поохотиться на животных или отродий, поискать артефакты либо древние механизмы, оставшиеся с Великой Войны, придётся купить пропуск. Такова плата за защиту от леса.

— Если город окружён стеной, то как здесь оказались гули и медведь? — спросил я.

— Механизм, поднимающий барьер, иногда заедает. Ему ведь только боги знают сколько лет. Может, сто, а может, и тысяча. Ну, и колоссы порой то тут, то там нет-нет, да и пробьют стену. Их, конечно, убивают, но твари поменьше успевают пробраться. Вот и натыкаешься на всякую мразь где только ни попадя. В основном, конечно, в свободных зонах. В общины они суются редко — боятся.

— А м-может, и впустили их! — буркнул Шрам. — С Братства станется. Зодчие такое уже п-проделывали. Чтобы не расслаблялись мы и помнили, за что п-платим.

— Это только слухи, — недовольно сказал Пятно. — Никаких подтверждений нет.

— Да слухи-то п-повернее фактов будут, — криво усмехнулся Шрам.

Обернувшись, я окинул взглядом здание, из которого мы так долго выбирались. Оно выглядело неимоверно огромным. Над входом виднелись перекошенные буквы, из которых, несмотря на пару пропусков, можно было легко сложить надпись: «СПАСЕНИЕ Инк». Над ней висел здоровенный ржавый щит с перекрещенными мечами, заключённый в сильно погнутый лавровый венок.

— Это здание Зодчие тронуть не могут, — сказала Аня. — Оно охраняется каким-то древним заклятьем.

— Потому что в нём спал спаси… Вадим, — осёкшись, поправился Пятно. — Конечно, боги защитили его! Не могли же они позволить Братству разрушить…

— Хватит, — перебил я. — Куда мы идём? У вас есть машина? Или через город пешком топать собираемся? Если да, то далеко ли до этой вашей Цитадели?

— Далеко, — ответила Аня, бросая взгляд на восток. — Километров тридцать. И да, у нас есть машина. Как же иначе?

— Если её уже кто-нибудь не н-нашёл, — просипел Шрам.

Он едва переставлял ноги и был бледен, как полотно. Судя по тяжёлому, прерывистому дыханию, мужику становилось всё хуже. Я бы вколол ему обезбол, но тогда он вообще не сможет идти.

— Ничего, Макс, мы почти добрались до тачки, — сказала Аня. — Потерпи ещё чуть-чуть. Полчаса — и мы доставим тебя к Пахому.

Здоровяк ощерился в попытке изобразить улыбку.

— Нормально, Анька! П-потерплю. Уж если на улицу выбрались, дальше не п-помру.

Я в этом не был так уж уверен, но, естественно, говорить этого не стал.

Тем более, как раз в этот момент прислушивался к странным ощущениям, разливающимся по телу: тепло солнечных лучей постепенно переходило в лёгкое жжение. Словно превращалось в живой огонь, пропитывающий кожу.

А затем перед глазами возникла очередная надпись:

НАЙДЕН АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ ИСТОЧНИК ПИТАНИЯ. Проводится настройка…

ИСТОЧНИК ПИТАНИЯ ПРИНЯТ: солнечный свет.

Так-так… Значит, наноэфир можно питать не только едой. Это радовало. Если нечем заморить червяка — что вполне может случиться — выйду на улицу, сниму футболку и позагораю.

— Почему небо на западе так странно окрашено? — спросил я.

— Там, далеко за стеной в лесу, находится один из анчаров, — ответила Аня. — Ближайшая к городу Зона.

Дойдя до ближайшего здания, часть которого лежала в руинах, мы прошли через арку и оказались во дворе. Я ожидал увидеть тачку, но здесь были только обломки рухнувших стен.

Мои спутники остановились.

— Что, угнали? — спросил я. — Чёрт! Значит, придётся на своих двоих добираться.

Вместо ответа Аня вытянула руку и поводила ею из стороны в сторону, словно стирая невидимую пыль. На указательном пальце девушки вспыхнуло кольцо: синий камень испускал свечение, похожее на сложный символ вроде тех, какие можно увидеть в древних гримуарах. Мне такие, ясное дело, попадались на глаза только в Интернете, но в этом мире, похоже, магия была нормой и неотъемлемой частью жизни.

Из воздуха материализовалась угловатая тачка, разрисованная серыми и бледно-жёлтыми разводами. Высокий клиренс, толстые колёса, приваренные к окнам решётки.

— Не нашли, — кивнула Аня, открывая заднюю дверь. — Давай, Макс, забирайся. Сейчас тебя пристегну.

Пятно взглянул на меня.

— Вадим, сядешь с Максом?

— Конечно, — ответил я. — Без проблем.

Мы быстро заняли места в машине. Пятно, чьего имени я до сих пор не знал, расположился за рулём. Мотор зарычал, тачка резко дёрнулась вперёд раз, другой и покатила по двору, направляясь к арке.

Я по привычке накинул ремень безопасности. Если честно, вообще удивился, что они тут были. Автомобиль выглядел так, словно его собрали из того, что бог послал.

Интересно, что это за модель. Не то военная, не то гражданская, но сильно перепиленная под определённые нужды. И, судя по решёткам на окнах, поездочка нас ждала весёлая. В кавычках, ясное дело.

Стоило так подумать, перед глазами вспыхнула надпись:

РАСПОЗНАВАНИЕ УСТРОЙСТВА: провалено (не обнаружены соответствия с данными инфобазы)

Я пару раз моргнул. Это ещё что значит?

Ах, да, мне же добавилась способность распознавать механизмы. Что-то такое говорилось в предыдущем сообщении. Только, кажется, не больно-то много от этого пользы. Даже это громыхающее корыто не смог «узнать».

Тем временем Пятно свернул направо, прибавил скорости, и мы понеслись по широкой улице.

Большинство домов выглядели необитаемыми, некоторые так и вовсе лежали в руинах. Тут и там виднелись стаи похожих на ворон птиц. Они то взлетали и кружились, то вдруг резко устремлялись в сторону, то опускались на крыши и карнизы.

Вдруг я услышал нарастающий скрежет. Он доносился справа. Словно натужно проворачивался очень старый, огромный ржавый механизм.

Повернув голову, я увидел, как одно из полуразрушенных зданий приходит в движение! По нему снизу вверх быстро ползла светящаяся красная паутина — словно вьющее растение, завоёвывающее пространство. Она резветвлялась, становясь всё больше и гуще.

Оставшиеся от дома стены пошли трещинами: сначала тонкие, затем — глубокие и чёрные, они жадно вгрызались в бетон.

Остатки разбитых окон задрожали, зазвенели и вдруг взорвались мириадами осколков, сверкающих в жарком солнечном свете ледяными звёздами!

Каркас натужно застонал. Я представил, как стальные балки внутри изгибаются подобно живым существам, корчащимся в предсмертной агонии.

Первый этаж рухнул первым: стены сложились гармошкой, бетон крошился, во все стороны летели бесформенные обломки, ржавая арматура выламывалась из гнезд, извиваясь, как тонкие щупальца, и беспощадно пропарывала то, что должна была удерживать.

Грохот был оглушительным — не просто звук, а физическая волна, от которой задрожала земля.

Этаж за этажом складывались внутрь, проваливаясь в собственную тень.

Пыль взметнулась гигантским грибом, поглощая солнечные лучи. В сером вихре, пронизанным дрожащим алым сиянием, метались обрывки кабелей. Длилось это, правда, недолго: они опали, исчезнув в глубине растущей груды обломков.