Оскверненные души (ЛП) - Хатсон Шон

Шэрон молчала. Она все еще смотрела в сторону дома, гадая, что они там творят.

- Ага... - Адам помолчал, еще раз прокручивая варианты. Потом продолжил: - Я не собираюсь тут торчать.

Не успела Шэрон ответить, как Адам распахнул дверцу и выскочил из машины. Захлопывать за собой не стал - просто направился к зарослям.

Шэрон выпрыгнула с заднего сиденья и крикнула:

- Стой, блядь, на месте...

Адам проигнорировал. Просто шел дальше. Только и повторял про себя, что она не такая, как они. Ее просто затянули за компанию, и даже тогда она, скорее всего, не хотела там быть.

- Я сказала, стой, блядь!

Он снова не обернулся, и Шэрон побежала за ним, сжимая нож в руке. Услышав шаги за спиной, Адам развернулся к ней.

- Отвали, блядь...

По тому, как она держала нож, было ясно: Шэрон не знает, что с ним делать. Подскочив ближе, Адам быстро схватил ее за запястье и резким движением вывернул руку. Кость хрустнула под кожей, Шэрон заорала от боли и выронила нож на каменную дорожку. Адам подхватил его свободной рукой и, быстрый как вспышка, всадил лезвие ей в горло - перерезав не только голосовую связку, но и сам крик. Ошеломленный собственным поступком, Адам выпустил нож и сломанное запястье Шэрон. Он с ужасом смотрел, как она отшатнулась с широко раскрытыми глазами и чистейшей паникой на лице.

- Прости...

Он сам не понял, зачем извиняется. Если бы он ее не опередил, нож сейчас торчал бы из его тела.

Шэрон постояла мгновение, хватая ртом воздух, которого не было. Адам помедлил, потом протянул к ней руку - бесполезное предложение помощи, которого он не имел в виду. Но она и так ее не приняла. Пошатываясь, опустилась на землю, села. Медленно, дрожащей рукой, вытащила нож из горла. Кровь хлынула на камни перед ней, едва не забрызгав Адаму ноги. Он инстинктивно отступил, но на этом не остановился. Шаг, еще шаг, еще и еще... Он развернулся и побежал к зарослям. В голове одна мысль: только бы убраться отсюда.

* * *

Не зная, что произошло снаружи, Кевин улыбнулся старухе.

- Чего тебе надо?

Старуха смотрела на него с ненавистью, горевшей в глазах.

Кевин рассмеялся над ее храброй враждебностью, друзья - тоже. Постепенно улыбка сползла с его лица.

- Здравствуй, мам, - сказал он. - Давно не виделись.

18

По другую сторону зарослей, невидимый со стороны дома, Адам замер, хлопая себя по передним карманам. Сердце заколотилось, когда он обернулся туда, где оставил машину, - и, что важнее, телефон.

- Блядь, блядь, блядь, блядь!

Часть его думала вернуться за телефоном; тихий голосок в голове твердил, что нельзя просто оставить людей в доме с этими тварями. Голосок требовал: Bозьми телефон, вызови мусоров и беги, блядь. Убирайся оттуда как можно быстрее, но со знанием, что помощь уже в пути. Но был и другой голос - гораздо громче: Просто беги, блядь!

Адам не знал, сколько они там пробудут. Может, они уже закончили со своими делами и возвращаются к машине. Как только увидят, что он сделал с их подругой, шансов уйти у него не будет - и он сомневался, что расправа окажется быстрой или приятной.

Тот же голос уже орал: Просто, блядь, беги!!!

Адам уставился вперед. Деревья и зелень вокруг, место малознакомое. Он знал только одно: нельзя возвращаться тем же путем, которым пришел. Пока у них ключи от машины и его ебаная тачка, они его легко догонят. Оставалось выбрать направление и надеяться найти кого-нибудь, кто поможет. Вопрос только один: налево или направо?

Адам поспешил направо - там было больше укрытий. Может, за зарослями прячется старая ферма или что-то в этом роде. Место, где хотя бы есть телефон, чтобы позвонить и вызвать помощь; объяснить, что случилось и что его заставили сделать.

Паника нарастала: голосок в голове твердил, что за это он сядет. Никто не поверит, что это была самооборона. Виноват будет он, и потом, чтобы показать пример в эти тяжелые времена, ему вкатят по полной и отправят за решетку до конца жизни.

Адам попытался выкинуть эти мысли из головы. Сейчас не время. Голос продолжал: И то, что происходит в доме, тоже, скорее всего, повесят на тебя. Так или иначе, все свалят на тебя. И тут мозг переключился: А что вообще происходит в доме?

19

ТОГДА...

Кевин стоял в дверях гостиной. Шэрон - в паре футов позади. Их мать, Анджела, стояла у камина. Пламя огня извивалось в танце, согревая холод ночи. Глаза Анджелы покраснели от слез, но теперь в ее выражении лица и в голосе не было и следа печали. Только горькое разочарование.

- Ты не можешь сказать, что я не делала для вас все с тех пор, как отец ушел. Я следила, чтобы у вас была чистая одежда, еда в шкафу... Все. Я хоть раз о чем-то просила? Нет. Я хоть раз сказала что-то, когда ты орал на меня неизвестно почему? Вымещал на мне свои жалкие перепады настроения? Нет. Я все терпела; все, что ты мог в меня швырнуть, - и все равно любила тебя.

Она замолчала.

Кевин ничего не сказал. Просто стоял, впившись в нее взглядом. Челюсти крепко стиснуты - он сдерживался, чтобы не заговорить. За его спиной Шэрон изо всех сил сдерживала слезы.

Парочку задержали за магазинную кражу, и Анджеле пришлось ехать в участок и забирать их. Она знала, что это идея Кевина, а Шэрон просто шла за ним, но ей было плевать; она злилась на обоих. Их асоциальное поведение давно стало проблемой, и Анджела с трудом с ним справлялась. Чем больше она старалась, тем сильнее они сопротивлялись и тем гаже становились. Что ж, сегодня... Хватит.

- Просто убирайтесь.

- Что?

- Ты слышал. С меня хватит. Я - все. Убирайтесь.

Кевин рассмеялся.

- Да и похуй.

Он повернулся к Шэрон и сказал:

- Пойдем наверх.

Анджела крикнула:

- Нет. Вон из дома. Думаешь, ты большой человек? Думаешь, знаешь, как устроен мир, и сможешь в нем прожить? Отлично. Вон из моего дома. Уходите. Теперь сами пробивайтесь.

- Ты нас выгоняешь?

Анджела ничего не сказала. Просто повернулась к детям спиной. Детям? Это уже не ее дети. Они перестали быть ее детьми много лет назад - с тех пор, как ушел муж.

- И куда нам, по-твоему, идти?

Анджела молчала.

- Я спросил, куда нам, блядь, идти?

Анджела отрезала:

- Может, надо было подумать, прежде чем швырять мне все это в лицо? Хочешь жить по своим правилам и делать что хочешь? Отлично, живи. Но не под моей крышей, и поддерживать я вас больше не буду, - oна добавила: - Никого из вас!

Кевин на мгновение замялся, перебирая в голове варианты. Извиниться? Умолять? Пообещать, что изменится? Или - как обычно - сорваться окончательно...

- Ладно. Похуй на тебя. Похуй на твой дом. Похуй на все, что с тобой связано. Ты нам не нужна. Ты жалкая, слабая баба - вот почему ты потеряла отца, а теперь потеряешь и нас. Так что да, похуй на тебя.

- ПОШЛИ ВОН!

* * *

ТЕПЕРЬ...

- Чего тебе надо?

- Просто проведать тебя, мам.

Кевин улыбнулся.

- Давно мы не разговаривали, многое изменилось, и... ну, я волновался о тебе...

- Ты волновался обо мне?

Кевин рассмеялся.

- Так трудно поверить?

- Тебе плевать на всех, кроме себя. Не знаю, что тебя так исковеркало, но ты не тот любящий ребенок, которого я растила.

- Нет. Не тот. Я выживаю, в отличие от тебя. Ты просто сдалась, когда отец ушел. Он тебя бросил, а ты сдалась и легла, как мертвая, - и при этом говорила, что слабак - это я.

Он снова рассмеялся и покачал головой.

- Но я здесь не за этим. Я здесь, чтобы проверить, как ты.

Анджела ничего не сказала. Ждала кульминации. Она знала Кевина достаточно долго, чтобы понимать: она будет.

- Ты соблюдаешь изоляцию, как положено людям определенного возраста?