Другие миры кроме этого - Кинг Стивен

Еще одна рыба выпрыгивает за очередной букашкой. Ричард прыгает в пруд и хватает рыбу челюстями. Шлепая по воде, он выбирается обратно, подносит ее к Мэри и кладет в траву у ее ног. Рыба бьется, трепыхается и брызжет каплями воды на ее щиколотки.

— Ричард, верни рыбку на место! — вскрикивает Мэри.

Ричард съеживается от ее голоса, подхватывает рыбу челюстями и несет ее обратно к пруду. Несет и оглядывается на Мэри, словно проверяя, так ли уж она на него сердита.

— Давай же, — подбадривает она.

Ричард выпускает рыбу в воду. Так уплывает, вильнув хвостом. Путаник крадется обратно к Мэри.

— Вот и умница, — говорит она и берет его на руки.

— Охренеть, — произносит Ларри. — Какая умная зверушка, кем бы она ни была.

— Да плевать на эту крысу, — говорит Рай. — Что…

— Сама ты крыса! Поаккуратнее со словами! — отрезает Мэри.

— Ого, полегче, — говорит Рай. — Сучка, видать, объелась хлопьями на завтрак.

— И поаккуратнее со словом «сучка», — вставляет Джек.

— Ладно! Никаких крыс, никаких сучек, просто расскажи так, чтобы до меня дошло. Разъясни мне, Джек. Разъ-яс-ни.

«До тебя и так уже дошло, — думает Джек. — По лицу вижу. Но ты хочешь подробностей? Ладно».

— Я видел, как Прорва затянула целое плато, а ведь она еще даже близко не развернулась во всю мощь. Представьте себе ковер, который засасывает в реактивный двигатель. Засасывает в пространство тодэш. Засасывает в сущность, что там дожидается.

Наступает тишина, пока все переваривают услышанное. Затем Джордж Элгин негромко произносит:

— Ты хочешь сказать… она способна на большее? Засосать вообще все? Весь мир?

— Так говорит Хестин, и я ему верю. Как только Прорва достигнет критической массы, она начнет подпитывать сама себя, подобно ядерной реакции.

— Я не кен… — начинает Элис.

— И не надо, — обрывает Джордж.

Джеку не нравится тот ужас, что он видит на их лицах, но он может использовать его. Должен использовать.

— Она начнет расширяться быстрее. Станет сильнее. В нее полетят холмы и города. Горы и реки. Люди, скот, Волки и птицы. Всех затянет в эту тьму. Но и на этом все не закончится.

Он обводит взглядом их бледные, испуганные лица.

— Потом наш мир. А затем все миры.

Все молчат, пока Мэри не начинает плакать. Ричард кладет лапы ей на плечи и обнюхивает лицо.

— Херня, — швыряет наконец Рай. — Страшилка для костра в летнем лагере, рассказанная роботом или кто он там. И ты в нее поверил.

Джеку не требуется интуиция, чтобы понять: Рай и сам верит — на Тракте он видел, как красноголовые действовали словно единый организм. То, что ему не хочется в это верить, вполне объяснимо, но неприемлемо. Ставки слишком высоки.

— Вы пойдете со мной и выслушаете самого Хестина? — Джек смотрит на Райала, но обращается ко всем.

— Да, — говорит Элис. — Пойду.

— Почему бы и нет? — отзывается Рай. — Мне и не такой безумный бред случалось слышать. Я вообще-то из Нью-Йорка.

Они идут вверх по Старой Гилеадской дороге, которая здесь, в преддверие Дези зовется Трамвайной дорогой; Ричард семенит у ног Мэри и то и дело щелкает зубами, ловя какую-то залетную небесную изюминку. Может, Джек и смог найти путаника (или путаник нашел его), но теперь не оставалось сомнений: зверек принадлежит Мэри (или Мэри принадлежит ему).

Элис стало лучше — антибиотики уже начинают действовать, — но она все еще слаба, и Рай настаивает, чтобы она ехала в тете-букке. За чертой города бродит полно мулов и ослов, они щиплют траву и выглядят потерянными, но с согласия Джека Рай запрягает Золотого Мальчика.

Возле трамвайной платформы (где больше никогда не остановится ни один трамвай) они натыкаются на Эйдена Хестина — точно так же, как в тот день, когда Джек, Пэй и Мэри сели на «Винолу» и отправились в поездку, оказавшуюся куда более долгой и полной событий, чем любой из них ожидал… и из которой Пэйтон Орвилл так и не вернулся. Джеку тот день кажется одновременно и недавним, и оставшимся далеко в прошлом. Тогда он еще не встретил ни Аарона Дестри и его брата-близнеца Моза, ни провидицу по имени Мейв Куиллер. Ни добрых людей Мэнни из клана Дипа, ни мэра Хемфилла с его дочуркой-убийцей. Его еще не пыталась затянуть в себя Прорва, и он еще не оказывался в патрульной машине Дейла, уставившись на Бибопа. Ему еще только предстояло получить удар тазером, загреметь в больницу, попасть на допрос к Рольфу Хэндлеру и сбежать из больницы при содействии убитой горем вдовы.

И все же вот он — тот самый Эйден Хестин. Высокий, лысый и тощий, одетый в тот же поношенный черный костюм с галстуком-шнурком, с наброшенной на голову косынкой для защиты лысого черепа. «Интересно, он боится обгореть на солнце? — задается вопросом Джек. — Или опасается, что жаркое солнце может поджарить его древние микросхемы?»

Хестин стоит у той же боковой ветки, но теперь ворота распахнуты, и единственное написанное на них слово — «ЗАПРЕЩЕНО» — уехало в сторону.

— Хайл, Эйден Хестин, — говорит Джек, прижимая кулак ко лбу. — Чертовски похоже на день, когда мы с Пэйем и Мэри уезжали в Пернил, не находишь?

Хестин наклоняет голову.

— Янгблад велел мне разведать обстановку у Большого Ущелья, но ведь это была твоя идея, верно?

Вместо ответа Хестин переключает внимание на остальных.

— Хайл, Мэри Кли. Хайл, Джордж Элгин, ты, устроивший великий эксперимент с перископом. Хайл, Лоуренс Магрудер, также известный как Волчок.

Тете-букка притормаживает, и Хестин продолжает свое обращение.

— Хайл, Элис Стайнс из Дези, вдова Хаффе Стайнса. Хайл, Райал Коннорс из клана Гамбино. Хайл, Ричард, бродяга Срединного Мира, также известного как Долины.

И только перед Джеком Сойером Хестин прижимает кулак ко лбу и преклоняет колено.

— Хайл, Джек из Америки.

А затем добавляет:

— Стрелок.

— Нет, — отрубает Джек. Его голос кажется хриплым ему самому. Он думает о статуе, возле которой он очутился, когда перенесся Меджис, — о той легендарной группе, чей дин явился из мифического Гилеада с огромными револьверами с рукоятками из сандалового дерева в кобурах.

Я не он, только не он, я не согласен.

— Не выдавай меня за того, кем я не являюсь. Если тебе нужно как-то меня называть, называй копписменом.

— Как пожелаешь, — говорит Хестин. — Но ведь вы семеро — ка-тет, станешь ли ты это оспаривать?

Джек говорит:

— С тобой — восемь.

Хестин не подтверждает и не опровергает это.

— В таком случае идите за мной.

Когда Элис встает, собираясь выйти из тете-букки, Рай берет ее за руку.

— Ты еще не готова к пешим прогулкам, сэй.

Хестин произносит:

— Это рядом. Сразу за холмом.

— Со мной все будет в порядке, — говорит Элис и одаривает Райала улыбкой. — Привяжи коня к воротам.

Рай выполняет ее просьбу.

— Идемте, — говорит Хестин. — Я покажу то, что вы должны увидеть, и то, что вы должны сделать.

— Увидеть — это одно, — бросает Райал. — А вот сделать… эт мы еще поглядим.

Джек уже знает, чего Хестин хочет от них.

С вершины холма они смотрят вниз на еще одну подземную базу, но отличную от тех, на которые Джек не раз натыкался в своих странствиях. Тут есть похожий пандус (он скрыт под наносами песка и пробивающимися сорняками), но нет кодовой панели. Вместо нее на столбе торчит штуковина, похожая на коробку интеркома. Они проходят под стальной аркой, и хотя выбитые на ней слова подернуты ржавчиной, Джек без труда читает их, потому что они написаны по-английски.

— Не могу кеннит, — говорит Элис. — Для меня это только черточки да закорючки.

— Там написано «Проект „Стрела“», — сообщает ей Ларри. — А пониже, буквами поменьше — «Сомбер Корп».

— «Сомбра», — поправляет его Джек.

— Так и есть, — произносит Эйден Хестин. — Люди вашего мира — или какой-то другой версии американской стороны, как вам угодно, — нашли дорогу в этот мир. Они возвели свой комплекс здесь, поскольку посчитали слишком опасным заниматься своим делом там.