Пригородная готика (ЛП) - Кин Брайан

Все уставились на бесхозный роскошный автомобиль. Чак подошел к БМВ, снимая его со всех сторон. Селеста отметила, что он постарался не заснять номерной знак, чтобы их видео не забанили за нарушение неприкосновенности частной жизни.

Стюарт почесал бороду.

- Не похоже на брошенный. Слишком чистый. Слишком новый. Но где хозяин? Может он быть в здании?

- Зачем ему забираться внутрь? Да и забраться туда непросто, - пожал плечами Херефорд. - Торговый центр закрыт наглухо... туда есть одна лазейка, через которую я пробираюсь, но о ней никто не знает.

- Тогда где владелец машины? - спросила Одри.

- Может, отливает в кустах, - предположил Стюарт.

Одри оглянулась.

- Может быть, нам стоит подождать и убедиться, что с ним все в порядке.

- Не думаю, что нам стоит об этом беспокоиться. - Брэдли пожал плечами. - Машину могли угнать и бросить здесь. Кто, черт возьми, знает?

- Тебе все равно, что случилось с человеком, который приехал на этой машине? - Одри нахмурилась. – Я предлагаю подождать всего немного, вдруг он появится.

Брэдли покачал головой.

- Я не вижу в этом необходимости. Давайте уже пойдем внутрь.

Он направился к заколоченному входу в торговый центр. Остальные приглянулись, пожали плечами и последовали за ним.

- Не туда, - окликнул их Херефорд.

Они повернулись к проводнику, недоуменного глядя на него.

Тот снова улыбнулся, остановив взгляд на Селесте, и махнул им рукой.

- Сюда. Следуйте за мной.

Глава 7

Убранство торгового центра, которое Лиззи успела рассмотреть, пока ее нес похититель на своем плече, напоминало ветхие задворки большого города девятнадцатого века - мрачные, грязные, серые, с царящим упадком и убожеством. Она не понимала, что происходит, но поняла, что находится внутри торгового центра. Наркотическое и алкогольное опьянение уже прошло, и она осознавала и видела все четко и ясно. Огонь мерцал внутри металлического мусорного бака, давая скудный свет. Кроме того, с провисающих проводов свисали лампочки и повсюду были развешаны мигающие рождественские гирлянды. Все это давало достаточно света, чтобы девушка смогла все рассмотреть.

Воняло плесенью, дымом и мочой. От прежней обстановки мало что осталось. Кованая скамейка, на которой скучающие мужья когда-то ждали у магазина, пока их жены примеряли бесконечную череду нарядов. Шахта лифта, который когда-то перевозил покупателей с первого этажа на второй. Перевернутый электромобиль, обычно используемый для передвижения на поле для гольфа, которую когда-то использовала охрана торгового центра. И даже эти реликты прошлого были трудно узнаваемы.

Под перевернутым электромобилем теперь жило сгорбленное маленькое существо со светящимися желтыми в тусклом свете глазами. Электромобиль был подперт несколькими неровными кусками гниющих пиломатериалов, благодаря которым он еще не развалился. Маленькое существо грызло кость, глотая полоски сырого розового мяса и хрящи, наблюдая за Лиззи. Взгляд, которым оно ее провожало, дружелюбным точно не был. Оно шипело и ерзало, глубже зарываясь в кучу мусора. Ей оно очень напомнило Голлума из франшизы "Властелин колец". И Оскара Ворчуна из "Улицы Сезам".

Девушке казалось, что ее все еще таращит от наркоты, и она не доверяла своим глазам, надеясь, что это все ей чудится. Даже молилась об этом. Но несмотря на это понимала, что это жуткая реальность. К тому же у нее никогда не было галлюцинаций, она не принимала тяжелых наркотиков, которые их вызывают.

Маленькое существо стало первым из многих странных обитателей торгового центра, которое ей предстояло увидеть. Чем дальше ее несли вглубь здания, тем больше ужасов представало перед ее взором. Многие из существ были изуродованы так, что у нее свело живот от отвращения. У одних отсутствовали конечности или были несимметричными. У других были аномальные придатки, не похожие на человеческие - ласты, когтистые лапы, щупальца. Она видела тела, похожие на вытянутые куски сочащейся серой замазки, и другие, выглядевшие приземистыми или слишком тучными. На нее смотрели выпученные красные глаза. У одного из уродов был только один огромный глаз на всю морду. У другого вообще не было глаз, и казалось, что нос растет сразу под низко опущенным лбом. У девушки было ощущение, что в многочисленных боковых проходах, которые вели в стороны от коридора по которому ее несли, таились в полной темноте еще более отвратительные монстры, но не жаждала их увидеть.

Лиззи также заметила и людей, у которых не было заметных уродств. В грязной, рваной одежде, из-под которой виднелись тонкие ноги и бледные, впалые груди, они выглядели не особо лучше безобразных тварей. Некоторые из них свободно бродили с ошеломленным или одурманенным видом, другие были заперты в больших клетках.

Ее похититель отхаркнул и сплюнул на грязный пол омерзительный комок красно-зеленой мокроты. Несколько мелких существ бросились вперед, дерясь за отвратительный харчок. Одно из них слизнуло его с пола, отпихнув остальных. Почувствовав дурноту, Лиззи закрыла глаза.

Когда она снова открыла их, то увидела, что запертые в клетках люди просовывают пальцы сквозь щели и слабыми, жалкими голосами умоляют о помощи. Девушка снова закрыла глаза, пока голоса не стихли.

За годы, в течение которых торговый центр стоял заброшенным, его интерьер претерпел радикальные изменения. Внутренние площади, по которым когда-то прогуливались легионы покупателей были захламлены новыми обитателями торгового центра лабиринтом шатких конструкций, многие из которых опасно накренились. Она заметила неустойчивую лестницу, соединявшую первый этаж со вторым, выстроенную из старых поддонов. Радом с ней примостилось несколько полотняных желобов, походивших на горки в аквапарке, и которые, очевидно, позволяли быстро спуститься на первый этаж сверху. Лиззи недоумевала, зачем им понадобилось громоздить эти подручные средства для перемещения с этажа на этаж вместо прочных лестниц, установленных и до сих пор сохранившихся во многих местах торгового центра.

Вокруг бродили дети с грязными лицами, хитрыми взглядами и жуликоватыми повадками. Некоторые ожесточенно дрались друг с другом, катаясь по полу, кусая и царапая своих противников, визжа и завывая, как одичавшие дикари. Они были похожи на утрированную версию уличных бродяг из рассказов Чарльза Диккенса. Дерущиеся совершенно не обращали на Лиззи внимания, когда ее похититель быстро обходя стычку, продолжал пробираться по лабиринту нагроможденного хлама.

Вскоре они оставили позади эти трущобы и оказались на открытой площадке, которая также освещалось в основном тусклыми лампочками и кострами, разведенными в мусорных баках. Стены здесь были расписаны яркими сценами ада, изображавшими множество тел, извивающихся в пламени, с костей которых капала тающая плоть. Также были изображены сцены многочисленных непристойных сексуальных надругательств демонических существ над людьми. Разлагающиеся ожившие мертвецы были вырисованы корчащимися на распятиях. Обнаженная женщина с радостной улыбкой и змеями, извивающимися из ее головы, висела с плачущим ребенком над бурлящим котлом с булькающей жидкостью.

Лиззи содрогнулась, страстно желая вернуться в забвение, порожденное оксиконтином и виски. Зрелищность настенной живописи пробирала до кости, впечатления от которой усиливалось потрясающим художественным талантом, с которой она была выполнена. Будь эта карикатурная или любительская работа, эти художества не до такой степени бы подвергли девушку в ужас. Лиззи буквально ощутила себя среди этих расписных стен в, самом аду, самом настоящем, мать его.

Может, так оно и есть, - подумала она. - Может быть, я умерла там, в машине, и это дерьмо - действительно ад.

Похититель проследовал с Лиззи на плече в темный коридор, пол которого шел под уклон, и он стал по инерции шагать быстрее. Вскоре они вышли на ровную поверхность, окунувшись в полную тьму. Здесь не было ни единого источника света. Девушка задрожала, и слезы потекли по ее лицу.