Другие миры кроме этого - Кинг Стивен

По его прикидкам, у него оставался примерно час, прежде чем база выдаст совпадение по отпечаткам, а может, и того меньше. Но он все еще мог попытаться выудить информацию, ради которой, собственно, и совершил этот прыжок.

— Паршивая история с этим пропавшим шерифом.

Хэндлер бросил на него любопытный, косой взгляд:

— Грег сказал, ты взахлеб читал про это дело. Про него и про бедняжку миссис Макмил, которую укокошили в гостиничном номере. С чего такой интерес?

— Да я обычный фанат жанра «тру-крайм». Постоянно слушаю подобные подкасты.

— «Виновен или нет»? «Мое любимое убийство»? Из этой серии?

— Ага, вроде того, — Джек понятия не имел, что это за шоу. В Долинах подкастов не водилось.

— Значит, у нас тут ценитель мокрухи, — Хэндлер нажал кнопку, и отпечатки Джека, четко прорисованные на мониторе, улетели в единую сеть. — Ну, это законом не запрещено.

— Я скорее диванный детектив, — поправил Джек.

Хэндлер снова выдал порцию смеха — «ну и уморительный же ты тип, Бен» — и повел Джека мимо столов в глубь участка.

— Значит, от шерифа Гилбертсона ни слуху ни духу?

— Ага, чертовщина какая-то. И от машины этой Ронды Макмил — от ее «Киа» — тоже никаких следов, что мне кажется еще более странным. Спрятали ее где-то в кустах, к гадалке не ходи, но как ее до сих пор не нашли и почему эти тупые малолетки до сих пор гуляют на воле — ума не приложу. Кстати, знаешь, почему тело Макмил не могли найти целых три дня? Пока оттуда, пардон за подробности, вонять не начало?

— Нет. Откуда мне знать?

— Да ниоткуда, всего лишь поддерживаю беседу.

«Ага, держи карман шире», — подумал Джек.

Хэндлер остановился. Они дошли до самого тупика в задней части участка. Здесь располагались пара камер временного содержания, каморка уборщика и две двери с табличками «СЛУЖЕБНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ». Джек прекрасно знал, что за ними скрывается — сам не раз колол подозреваемых в таких кабинетах. Тесные, душные комнатушки, где в углу под потолком зорко подмигивает объектив видеокамеры.

— Ладно, расклад такой, — Хэндлер понизил голос до шепота, хотя вокруг не было ни души. — Эта Макмил бежала от муженька, который жутко любил пускать в ход кулаки и ноги. Заселилась в этот мотель «Motel 6» на целую неделю, повесила картонку «Не беспокоить», сама прибиралась, говорила — мол, надо побыть одной и подумать. О чем подумать? Как навсегда уйти от этого козла, само собой, но я тебе этого не говорил.

— Разумеется, не говорил, — поддакнул Джек.

Хэндлер ухмыльнулся и дружески похлопал его по плечу. Словно два старых приятеля мирно болтают по душам: «Я тебе солью пару секретов, Бен, а ты мне в ответ пару своих, идет?»

— В первую же ночь она обзвонила кучу народу. Пару сестер — одна в Колорадо, другая в Миссури. Подругу во Флориде.

— Искала, где бы приткнуться насовсем.

— Точно! Точно! Парень, да ты бы отлично справился с моей работой, у тебя к этому явный талант. Наверняка все благодаря твоим подкастам. Давай, заходи сюда.

Внутри оказалась именно та допросная, которую Джек и ожидал увидеть. Голые оштукатуренные стены, видеокамера, подмигивающая красным глазком. Один стол. Два стула. Чуть просторнее телефонной будки, но не сильно. Джек мимоходом подумал: сколько людей Хэндлер успел расколоть в этих четырех стенах.

— А теперь позволь мне спросить тебя кое о чем, Бен. Ты так интересуешься делом пропавшего шерифа и убитой женщины потому что — только ты не смейся — потому что сам приложил руку к тому, что с ними стряслось?

— Нет.

— Мне просто любопытно: передо мной стоит человек без документов — с его слов, — взахлеб читавший про эти убийства, когда его приметил Грег Кормье. И теперь ты вовсю расспрашиваешь меня о том, что мне известно, а мне не известно ровным счетом ни хрена, потому что дело забрала под себя патрульная служба штата.

— Джером Гейтерс.

Хэндлер наставил на него палец, и Джек на секунду испугался, что тот сейчас выдаст: «Сечешь фишку». Но Хэндлер произнес другое:

— В яблочко! Но ты ведь случайно не знаком с Ральфом Макмилом, а? Не предлагал ему выполнить одну мелкую деликатную услугу, пока сам Ральфик торчал в Монтане, обеспечивая себе железное алиби на охоте?

— Нет. — Дерьмо подступало все ближе. Скоро накроет по самую макушку.

— Будь добр, выверни карманы. Не против?

— А у меня есть выбор?

Хэндлер снова рассмеялся; заливисто так, от души — Пэй Орвилл точно оценил бы такого ценителя хохм.

— Меня воспитывали в католической вере, друг мой. А мы, католики, верим, что выбор есть всегда.

«Хорошо хоть я отдал Пэю „Глок“, — подумал Джек. — Хоть какой-то плюс».

Он вытащил из кармана сложенную пачку купюр и выложил на стол. Хэндлер подобрал ее и выудил несколько купонов Дези. Здесь, в Америке, они выглядели совсем убого. Изображения лодок и физиономии Янгблада расплылись и выцвели, а надписи походили на какую-то нечитаемую кириллицу. В Срединном Мире Джек разобрал бы этот текст без труда, но здесь он представлял собой чистую абракадабру.

— Это еще что за фантики?

— Сам не знаю. Деньги для детских игр, надо полагать. На дороге подобрал.

— И не поленился ведь, поднял?

— Долг каждого гражданина — выбрасывать мусор в отведенные места, как говаривали в социальной рекламе.

— Надо же, какой законопослушный гражданин. Верно, Бен?

Джек постарался изобразить на лице подобающую скромность.

— И на какой же дороге ты их нашел?

— Да далековато отсюда, — отрезал Джек и скрестил руки на груди, наглядно показывая Хэндлеру, что эта тема закрыта.

— Зато хорошей американской зелени у тебя тут прилично. Мучо динеро, сеньор. Это случайно не аванс от Ральфа Макмила за то, чтобы ты приструнил его проблемную благоверную?

Джек прекрасно понимал, что сейчас лучше держать язык за зубами — Хэндлер просто забрасывал наживку, проверяя, клюнет ли рыбешка, — но сдержаться не смог. Халтурная полицейская работа всегда действовала ему на нервы.

— Я выиграл эти деньги в казино «Хована» в Ваху. И вам отлично известно, что женщину убили Киннестон и Спекхоффер. Убили и угнали ее тачку.

Хэндлер смерил его долгим взглядом со своей стороны стола. Его ухмылка красноречиво говорила: «Я без понятия, что ты за фрукт, парень, но я это выясню. И начну с твоего настоящего имени».

Джек кивнул на свои деньги:

— Позволите?

— Забирай, — бросил Хэндлер. И добавил: — По крайней мере, пока.

Джек свернул банкноты и запихал их обратно в карман своих грязных (уже почти засаленных) джинсов.

Хэндлер поднялся со стула:

— Пойду налью кофе. Тебе взять?

Джек покачал головой.

— Колы? Спрайта? Могу попросить Паулу сгонять за гамбургером к «Тощему Питу». Выглядишь ты паршиво, кожа да кости.

— Нет, спасибо.

Хэндлер вышел, плотно притворив за собой дверь. По расчетам Джека, детектив отлучился минут на пять-десять. Может, чуть больше. По законам жанра, сейчас наш добрый Бенджамин должен был потеть в одиночестве, лихорадочно пытаясь состряпать правдоподобную легенду и понимая, что у него ничего не выходит. Но Джек и не думал ничего сочинять. Он пришел сюда, чтобы собирать информацию, а не делиться ею. Он спросил себя, что еще может выудить у детектива Хэндлера? Пожалуй, ничего. Поездка не стала совсем уж бесполезной, но он узнал куда меньше, чем рассчитывал. Наверное, потому, что ловить здесь было больше нечего. Дейл исчез. Киннестон и Спекхоффер испарились. Черная «Киа» Ронды Макмил — тоже. Похоже на то, что…

Джек внезапно сел прямо, спина его натянулась как струна, а ладони взметнулись к лицу. Его накрыло не обычное предчувствие. Словно ударило молнией. На той стороне стряслась беда. На долю секунды в его ушах явственно прозвучало испуганное, дикое ржание лошадей, перекрываемое истошным криком Пэя.

Упыри? Неужели упыри?

Джек вскочил на ноги. Он сделал быстрый шаг в угол комнаты — аккурат под объектив видеокамеры, чтобы исчезнуть из ее зоны видимости. И зажмурился.