Пригородная готика (ЛП) - Кин Брайан

Странно, но он больше не боялся. Видимо, сказывался шок. Он испытывал ужасные мучения, подвергшись освежеванию таким страшным и болезненным способом. Большая часть кожи на его спине была содрана и разбросана ошметками по всему второму этажу торгового центра. Но, несмотря на это, он испытывал странное чувство умиротворения.

Однако вскоре аномальная безмятежность сменилась тревогой, когда парень, управлявший мотоциклом, затормозил. Стюарта по инерции проволокло еще несколько футов, прежде чем он тоже остановил движение. Мотоциклист опустил подножку, заглушил двигатель и слез с мотоцикла.

Стюарт нахмурился, пытаясь понять, что происходит. Мотоциклист тем временем пробрался сквозь толпу, схватил тощего парня с гривой всклокоченных седых волос за воротник старой грязной дубленки и вытащил его, брыкающегося и кричащего, из скопища соглядатаев. Встряхнув его, он ударил его кулаком в лицо, выбив ему несколько зубов. Парень повалился на пол, но байкер продолжал его избивать, скорчившегося и пытающегося заслониться от ударов. Это еще больше разъярило мотоциклиста, и тот зарядил ему ботинком в лицо, расплющив ему нос каблуком. Из ноздрей хлынула кровь, а изо рта выпало еще несколько зубов.

Стюарт понятия не имел, чем этот парень разозлил мотоциклиста, но это дало ему временную отсрочку, вот только не мог определиться, нужна ли она ему. Боль не отступила даже сейчас, когда он лежал без движения, и трением о пол с него не сдирало кожу. А крюк, засунутый в его задницу, стал еще ощутимее. Словно ему туда пропихнули раскаленную кочергу, и ворочали ею. Волочась за мотоциклом, он словно потерял все чувства, находясь в полном шоке. Теперь же все раны дали о себе знать, словно наверстывая упущенное. Агония нарастала. Стюарт не лелеял надежды на выживание, но сейчас снова был готов молить о пощаде. Боль была адской, и он был готов на все, лишь бы прекратить ее. Но поскольку парень был реалистом, и трезво смотрел на вещи, понимая, что выжить ему не удастся, он начал молить о смерти.

До сегодняшнего дня Стюарт был счастливым парнем, довольным своей жизнью. Он не был сказочно богат и не был любимцем женщин. Всего себя он отдавал каналу на YouTube, созданному вместе с Брэдли. Они не разбогатели, но заработали достаточно денег, чтобы жить безбедно, занимаясь любимым делом. Многие люди - да что там, большинство - никогда и близко не приближались к своей мечте. А он воплощал свою в жизнь изо дня в день. В качестве немаловажного бонуса ему перепадали девушки, которых "забраковал" Брэд. Он заставлял людей смеяться. Он развлекал их. Отвлекал людей от их серой, скучной жизни. И они платили ему своей любовью.

Но теперь это осталось в прошлом. Его мечта умрет вместе с ним. Больше не будет шуток о качестве толчков в зависимости от размера задниц. Шутки были бородатые, и весьма примитивные, но Брэдли смеяться над ними каждый раз. Его лучший друг теперь тоже был мертв, и он горевал о нем, несмотря на то, что тот пытался использовать его в качестве живого щита. В тот момент этот поступок Брэда ранил его, но теперь он мог простить его. Многие люди совершали дерьмовые поступки, когда сталкивались с дерьмовым дерьмом. Но это не перечеркивало их крепкую дружбу.

Я прощаю тебя, чувак. С тобой было весело.

До сегодняшнего дня...

Байкер наконец перестал избивать парня, которого вытащил из толпы. Однако вместо того, чтобы снова сесть на мотоцикл и завести двигатель, он побрел прочь в оцепенении, пробираясь сквозь толпу и пошатываясь, пока не скрылся из виду. Было такое ощущение, что мотоциклист был в каком-то трансе.

Стюарт в страхе ожидал, что кто-нибудь из этих мерзких кусков дерьма займет его место на мотоцикле, но большая часть толпы разбрелась, очевидно, потеряв интерес. Остальные занялись своими делами, не обращая на него ни малейшего внимания. Поначалу он хотел попросить кого-нибудь из них о помощи, но решил не рисковать и не привлекать в себе внимания.

Поскуливая, Стюарт повернул голову и увидел брелок, который все еще болтался в замке зажигания мотоцикла. Мысль забраться на мотоцикл и убраться из этой клоаки, была заманчивой, но потом он вспомнил о своих раздробленных ногах и крюке в заднице. Он не мог даже сесть, не говоря уже о том, чтобы подтянуться, забраться на мотоцикл и давить на педали.

Он так и оставался в полной заднице. Рано или поздно кто-нибудь появится и закончит то, что не закончил психопат-мотоциклист. А пока Стюарту оставалось только лежать и стонать в ожидании конца. Его глаза наполнились слезами, которые он даже не стал вытирать.

Самым страшным было то, что в торговом центре повисла мертва тишина.

Стюарт не знал, сколько времени пролежал, пока не увидел над собой силуэт. Он несколько раз моргнул, проясняя зрение от слез, и увидел лицо молодой женщины, смотревшей на него сверху. Она выглядела нормально, если не считать конической формы головы. В прошлые эпохи таких, как она, называли "булавочными головками". Он не знал, как людей с такими особенностями строения черепа называют сейчас. Но старое название было весьма точным.

На девушке были только выцветшие трусы. Ее груди были похожи на увядшие дыни, которые на теле смотрелись, как опухоли.

Она держала что-то в правой руке за спиной, и ему не нравилось, как она на него смотрит. Как гиена на добычу.

- Что ты прячешь? – хрипло просипел он, с трудом откашлявшись.

Девушка присела на корточки рядом с ним, обнажив гнилые зубы в ухмылке. Она раскрыла ладонь и показала ему три очень тонкие петарды, похожие на спички, соединенные между собой проволокой с длинным фитилем.

Стюарт нахмурился.

- Что за хрень?

Хихикая, она ухватила его вялый пенис и потянула, растягивая его. Ее руки были влажными и холодными. Вздрогнув, Стюарт стал умолять ее прекратить его мучить, но девушка еще сильнее сжала его вялый член. Он попытался вывернуться, отбивался от нее, но был слишком слаб, чтобы противостоять ей.

Посмеиваясь, девушка вогнала первую петарду ему в уретру. Ужас захлестнул парня вместе с новой болью. Отчаянные мольбы не действовали на садистку. Рыдая в голос, разбрызгивая слюни и сопли, Стюарт в панике продолжал увещевать девушку пощадить его, но та, не обращая на него внимания, продолжала засовывать петарды в его член. Само по себе проталкивание инородного предмета в уретру было невероятно болезненным, но осознание последствий ее манипуляций было в сотни раз ужаснее.

Запихнув ему в член последнюю петарду, девушка полезла в свои грязные трусы и достала розовую пластмассовую зажигалку. Она посмотрела Стюарту в глаза и, снова усмехнувшись, щелкнула зажигалкой. Вспыхнул крошечный столбик оранжевого пламени. Парень вскрикнул, когда она снова потянулась к его члену и коснулась пламенем фитиля. Быстро поднявшись, садистка отступила назад, наблюдая, как горит фитиль. В ее глазах отразилось нетерпение и азарт, когда пламя опалило волоски на лобке Стюарта. С паникой в глазах он переводил взгляд с тлеющего фитиля, подбирающегося в головке члена, на девушку, которая разве только не визжала от восторга, ожидая финала экзекуции.

Когда искрящаяся точка на фитиле дошла до головки его члена, первая петарда взорвалась и разлетелась каскадом красных кусочков. Ужасная боль, которую он испытал в этот момент, уступила только агонии, которую он испытал в последующие моменты, когда взорвались другие петарды, разрывая его член на части.

Он был слишком шокирован оглушительной болью и видом своего развороченного детородного органа, чтобы обращать внимание на девушку, которая достала из своих трусов еще петарды.

Она вставила их ему в ноздри.

И в уши.

Жутко агонизируя, Стюарт тягостно умирал в мучениях. В эти моменты он проклинал судьбу, которая не дала ему умереть так же быстро, как Брэду.

Глава 21

Асимметричная природа Столба из человеческих тел делала сооружение неустойчивым и труднопреодолимым. Тела были разных форм и размеров и не плотно прилегали друг у другу. Тела, составляющие внешний слой Столба, пришлось сильно растянуть и скрутить, чтобы подогнать и соединить, и многие щели были заделаны отрубленными руками и ногами.