Нарушенная клятва - Чейз Ева

Я стиснула зубы. В горло начала проникать покалывающая вибрация.

Нет. Я закрыла глаза, стараясь подавить сотрясающее меня изнутри кровожадное желание. Но я уже достигла предела и не могла взять себя в руки.

В темноту за моими веками ворвался голос Джейкоба.

– Теперь тебе больше не нужно прикидываться нашим другом. Этим ты ничего не добьешься. Давай уже посмотрим, кто ты на самом деле.

Мои легкие разрывались от желания закричать прямо на него и показать, на что он меня провоцирует. Заставить его пожалеть, что он насмехался над моим несчастьем.

Нет, нет, нет.

Мой большой палец снова дернул кулон, и он с треском распался на две части – клубок пряжи упал мне в ладонь, а кошка продолжила болтаться на цепочке у меня на шее.

Я сломала кулон Гриффина.

Как будто я сломала его самого. Я могла бы сломать их всех, надо лишь…

– Рива, – обратился ко мне Андреас. Кажется, он говорил что-то и до этого, но я не слышала. – Он ведет себя как гребаный идиот. Послушай меня. Я…

Он сделал шаг ко мне, но я отшатнулась. На мгновение из моего горла вырвался крик.

Я тут же зажала рот рукой, но увидела, что Андреас поморщился. Я ощутила боль, которую вызвал этот краткий всплеск силы.

То, что извивалось и гудело внутри меня, жаждало большего. Оно так стремилось вырваться из моей груди, что грозилось вот-вот взорваться.

Я могла все здесь разрушить, и часть меня хотела этим насладиться.

Джейкоб тоже ко мне приблизился. Его глаза блестели ледяным блеском.

– Давай. Расскажи нам, что ты на самом деле чувствуешь.

Я перевела взгляд с него на Андреаса: тот застыл как вкопанный. Он смотрел на меня так, словно ясно видел бушующую внутри бурю эмоций – или, может быть, сейчас они подступили так близко к поверхности, что были написаны у меня на лице.

Я начала отступать, но Джейкоб с помощью своей силы захлопнул дверь у меня за спиной. Он подошел ближе с той жестокой ухмылкой, которую мне так хотелось стереть с его лица.

Сломать его, скрутить, заставить страдать. И всех остальных – тех, кто стоял в стороне, наблюдая, как он причиняет мне боль. Каждый из них был по-своему виноват.

Покажи им всем, что такое настоящая боль.

Нет.

Этот протест едва ли мог сдерживать волну ярости внутри меня.

Зрение начало затуманиваться.

Я должна уйти.

Выставила руку вперед, и от этого движения цепочка окончательно порвалась. Кулон выскользнул у меня из пальцев и со звоном упал на пол.

– Держитесь от меня подальше, – выдохнула я. – Не хочу причинить вам боль.

Но я хотела, сильно хотела.

И единственным путем к спасению от нарастающего давления было окно, находящееся между мной и Джейкобом.

С разбегу я врезалась в стекло плечом. Я неслась достаточно быстро, чтобы разбить его и вылететь на открытый воздух.

Осколки царапали мои руки и икры, но я едва это заметила. Несколько секунд я находилась в свободном падении и стремительно неслась вниз.

Мое тело инстинктивно повернулось, и, шумно выдохнув, я всеми конечностями ударилась о землю.

Из дома позади меня уже доносились крики, среди которых постоянно звучало мое имя. Меня охватила паника, а затем новая волна гнева.

Они меня догоняют.

Они меня не отпустят.

Ноги несли меня вперед. Я бежала по траве так быстро, как только могла, подальше от дома и дороги.

Там, возле железнодорожных путей, редкие молодые деревца могли послужить небольшим укрытием. Я помчалась к ним, не раздумывая. В ушах у меня стучала кровь, а легкие содрогались от силы, которая так остро хотела вырваться наружу.

Я была монстром. Только монстр захотел бы подвергать парней, которых любил, той агонии, которую я могла им причинить.

Только монстру могла понравиться эта идея.

Откуда-то снова раздалось мое имя. Кто-то кричал, чтобы я остановилась.

Нет, я не могла. Я не могла.

Они отравили меня и сломили своими словами и ложью. Может быть, они тоже монстры, только вот дело даже не в их способностях.

Может быть, мне стоило их уничтожить.

Заткнись!

Надо просто убраться отсюда далеко-далеко, и тогда…

И что мне тогда останется? Они были всей моей жизнью.

Мы одной крови.

Если это не так, если я для них ничего не значу и если все, что, как я думала, у нас было, теперь стерто… то как я вообще могу быть кем-то, кроме монстра?

Ступая по неровной поверхности, ноги начали подкашиваться. Спереди донесся еще один звук – шум двигателя.

Между деревьями загорелись огни поезда. Он мчался в мою сторону и через несколько секунд уже должен оказаться рядом со мной.

Глаза заволокло слезами, а яростная жажда, пытаясь справиться с потоком боли, все продолжала и продолжала вопить. Я поняла, что она никогда меня не отпустит.

Не отпустит, пока я жива.

Я ни о чем не думала. Тело само по себе свернуло в сторону рельс. К единственному простому решению, которое могло избавить меня и от монстра, и от агонии.

Теперь под моими ногами гремели камни. Поезд с ревом приближался.

Я бросилась вперед, ему навстречу, и сквозь мучительный туман в моей голове прорвался один-единственный крик:

– Дикая кошка, нет!

Голос Джейкоба. Старое прозвище, которое Джейкоб для меня придумал и которое он ни разу не использовал с тех пор, как я снова его нашла.

Этот призыв, эхом доносящийся из прошлого, на мгновение вернул меня туда, где, как я всегда думала, мне суждено быть.

Что я, черт возьми, делала?

Я бросилась в сторону, но опоздала.

Сбоку на меня обрушилась вся сила несущегося поезда. Меня развернуло, выбивая руку из сустава и ломая ребра.

Когда я повалилась на траву, боль пронзала каждую частичку моего существа. А затем мой разум отключился.

Глава 29. Доминик

В свете фар поезда маленькая фигурка Ривы показалась еще более хрупкой. Я и до этого был взволнован, но от увиденного меня захлестнула волна чистого ужаса.

Она бы не стала… Она не могла…

Несмотря на безмолвные протесты моего разума, я побежал вперед еще быстрее – или, по крайней мере, пытался это сделать. На неровной земле мне едва удавалось держать равновесие.

Остальные вырвались вперед, но все еще находились слишком далеко. Я вытянул руку, как будто мог схватить ее на таком расстоянии и утащить в безопасное место.

В ночи раздался грубый, неистовый крик Джейкоба:

– Дикая кошка, нет!

Кажется, после его крика Рива повернулась обратно. Но прежде, чем во мне успел зародиться хотя бы проблеск надежды, в нее врезался мчащийся локомотив.

Ее подбросило вверх, и воздух наполнился кровью и дымом. Из моего горла вырвался крик. Изуродованное тело, упавшее на землю возле пары невысоких деревьев, едва ли напоминало человека, не говоря уже о нашей Риве.

– Дом! – закричал Джейкоб с той же паникой в голосе, что и до этого.

Все зависело от меня. Я не знал, как мы собирались исправить весь тот беспорядок, который учинили и из-за которого она сбежала, но я единственный, кто мог гарантировать, что она вообще останется жива, чтобы мы могли попытаться.

Если от нее еще осталось то, что можно спасти. Если я успею добраться до нее вовремя.

Волна паники заставила мои ноги двигаться куда быстрее, чем, как мне казалось, они способны. Мимо нас с ревом пронесся поезд, но я едва заметил грохочущие по рельсам вагоны.

Осталась только эта маленькая, темная фигура, неподвижно лежащая у деревьев.

Зиан добрался до нее первым. Упав на колени, он протянул к ней руки, но не решился прикоснуться – боялся, что каким-то образом сделает только хуже.

Его лицо исказилось волчьими чертами, и он запрокинул голову к небу. Воздух наполнился мучительным воем.

Мой распахнутый плащ хлопал на ветру. Не сбавляя скорости, я дернул за него так сильно, как только мог, и позволил ему слететь с моих плеч.

Мне нужно использовать все свои способности, каждую частичку, которая могла внести свой вклад. Не прятаться, не сдерживаться.