Джаггер (ЛП) - Рафти Кристофер

- Хочешь кусочек? - спрашивала она.

Джаггер восторженно причмокивал в ответ.

Взяв ломтик за хрустящий край, она подносила его к его рту. Как у маленькой птички, его пасть открывалась достаточно широко, и она помещала ломтик в пасть. Затем он аккуратно закрывал пасть, стараясь не защемить ее пальцы, и жевал.

Такие были у нас вечера.

Каждый вечер был наш и только наш, - подумала она.

Они провели вместе почти четыре года, и Эми нравилось такая жизнь. Конечно, собака иногда действовала ей на нервы, но она предпочитала терпеть все неудобства, нежели не иметь собаку.

У меня больше никогда не будет собаки.

От этой мысли ее передернуло, она лишилась сил. Она села на диван, чувствуя, что у нее подкашиваются ноги.

Наверное, Джаггера придется усыпить.

Эми почувствовала, как по ее щеке потекло что-то мокрое и теплое, и поняла, что плачет. Она костяшками пальцев вытерла глаза.

Нет смысла плакать, слезы все равно ничего не изменят.

Джаггер ушел навсегда, невзирая на обстоятельства. Надо смириться с потерей.

Ее тело содрогнулось от приступов рыданий.

Она сдержала рыдания и поднялась с дивана, держа в одной руке коробку из-под пиццы. Она перешагнула через журнальный столик, и направилась к задней двери. Мусорный пакет ударялся о ее ногу, когда она шла по коридору к двери.

Она оставила дверь открытой, но дверь-ширма была закрыта. Толкнув дверь бедром, она широко открыла ее и бросила пакет и коробку с пиццей рядом с остальным мусором. Ей нужно отнести весь мусор в мусорный бак. Сегодня вечером должны собирать мусор из мусорных баков.

Интересно, что подумают уборщики мусора, когда услышат звон бутылок во многих пакетах.

Наверное, они решат, что она алкоголичка. Как и Дженис.

И как большинство живущих по соседству.

Не можешь справится с ними, присоединяйся к ним.

Эми в душе ненавидела себя. Она ненавидела себя за то, что допустила слабость. И она понимала, что причиной тому была отчаянная зависимость от Джаггера. Раньше она никогда не была такой и удивлялась, как такое могло случиться.

Наверное, все началось с Ника. Она доверяла ему.

И Терезе тоже. А они трахались за спиной Эми. Если ее бывший бойфренд и лучшая подруга на протяжении многих лет могла так подло предавать ее, она решила, что так поступают все. При первой же возможности любой готов был воткнуть нож ей в спину.

Но только не Джаггер.

Она всегда была уверена в его преданности. С ней. А ее - с ним.

Он, наверное, очень разозлился на меня.

Она надеялась, что Джаггер как-нибудь осознает, что она ни в чем не виновата. Я никогда не смогу узнать. Его усыпят раньше, чем я смогу сказать ему, как мне жаль.

Сдерживая слезы, Эми вошла в дом. Она посмотрела на настенные часы и увидела, что уже девять. Элли обещала сегодня утром принести завтрак. Ведь так? Эми пыталась все вспомнить. Они собирались позавтракать, а потом поехать забирать "Джип" Эми со штрафстоянки.

Элли опаздывала.

Должно быть, она отсыпалась после того, как ночью трахалась с Джимом.

Мысль о том, что Элли прошлой ночью трахалась с Джимом, угрожала очередным приступом рвоты. Она постаралась выкинуть из головы образы их развратной ночи.

Может, ей следует пойти к Элли? Если Эми заявится у нее, Элли наверняка поторопится. Я хочу забрать свой "Джип". Быть без него было непривычно, вдобавок ко всему прочему.

Как в ловушке.

Элли говорила именно так прошлым вечером.

Эми направилась в свою спальню. Если Элли не придет к тому времени, как она закончит одеваться, то она пойдет к ней.

Глава 35

Дженис уставилась на грязную посуду, которая лежала в раковине. Посуду нужно было помыть, но она решила подождать. Вскоре Натан должен будет обедать, поэтому нет смысла мыть посуду, которая снова испачкается.

Она обернулась и в очередной раз удивилась порядку в гостиной.

Она не могла поверить в то, что увидела. Какая чистота. Она вытерла пыль, вымыла стены и пропылесосила. Она принялась за уборку, чтобы занять себя и не думать о выпивке. Вчера она убиралась весь день.

Сначала она убралась в комнате Натана.

Она расставила его игрушки, развесила упавшие постеры, переставила его матрас на другую сторону комнаты, чтобы он мог смотреть в окно. Затем она постирала его простыни, наволочки и саму подушку.

На уборку и стирку понадобилось немало времени. Затем она взялась за свою спальню и привела ее в порядок, насколько это было возможно.

Когда она принялась приводить в порядок гостиную, пришло время ужинать. Она прервала уборку на день и закончила сегодня утром.

Так что посуда могла немного подождать. Она и так достаточно убрала.

Дженис оглядела себя. Она раздумывала, не переодеть ли ей джинсовые шорты и белую майку. Нитки джинс свисали по ее голым ногам, и пушистыми оборками, щекотали ее бедра.

Не бери в голову.

Ей было комфортно в том, во что она была одета.

Натан находился снаружи, увлеченно играя в какую-то военную игру. Она слышала, как он производил взрывы ртом и приказывал воображаемым солдатам пригнуться. Его смех прорывался сквозь фальшивые требования, разрушая всякую иллюзию того, что он участвует в настоящем сражении.

Дженис подошла к окну в гостиной. Она видела, что Натан вертится на месте, перепрыгивая с ноги на ногу. Трава достигала его голых коленей.

- Осторожно, змеи! - сказала она.

Натан резко обернулся.

- Что?

- Змеи!

Натан сморщил нос, оскалил зубы.

- Фу-фу-фу.

- Будь осторожен.

- Ладно, мамочка!

Он снова запрыгал на месте, как будто не было причин для беспокойства. Скорее всего, так оно и было, и Дженис вспомнила о том, что впервые за долгое время о ком-то беспокоится. Из-за большого количества алкоголя, выпитого за последний год, она не только не замечала собственной душевной боли, но и боли Натана. Алкоголь не позволил ей отвлечься от реальных проблем.

Поразительно, как несколько дней без алкоголя изменили ее состояние. Она постоянно ощущала дрожь, резкие боли в желудке, появляющиеся внезапно, и жажда, которая никак не проходила, но ее рассудок был ясным, совершенно чистым. Она разглядела надежду за черной гниющей стеной, которая когда-то была ее сердцем.

Если только я смогу удержаться в таком состоянии.

Она надеялась, что сможет стать настоящей матерью - матерью, которая заботится о своем сыне. Долгое время Натан являлся иждивенцем, которого она указывала в налоговых декларациях, ради получения солидного чека, на котором через несколько дней после оплаты просроченных счетов не оставалось денег. Но в глубине ее души таился страх, стремительно распространяющаяся боль, которая непременно заставит ее снова начать пить. Она боялась, что при первой же возможности снова возьмется за бутылку.

Дженис не знала, как быть матерью. Когда Натан был маленьким, все было так легко.

В то время ей было непросто, но, вспоминая прошлое, она обнаружила закономерность. Если следовать закономерности, то все шло хорошо. Как только Натан начал самостоятельно передвигаться, говорить слова и развивать себя, как личность, закономерность была нарушена.

Она никогда не относилась к числу людей, которые быстро адаптируются к изменениям в жизни, в том числе и к материнству.

Я хреновая мать.

Дженис отогнала от себя подобную мысль, зная, что за ней последует, еще более уничижительное высказывание о себе. А это позволит открыть дверь в непроглядную тьму разочарований и страха.

Добро пожаловать обратно в семью, Дженис. Выпей.

Боже, как ей хочется выпить. Очень сильно.

Глубоко вдохнув, она закрыла глаза и постаралась ни на чем не заострять внимания.

Она ощущала, как пот стекает по ее лбу, скользит по лицу. Еще больше пота струилось из-под ее подмышек, щекоча ей бока. Когда учащение дыхания постепенно замедлилось, сквозь нахлынувшие сомнения она услышала гудящие звуки Натана.