Дитя Дракулы - Барнс Джонатан

– Нет.

Я остановился, подхватил с земли длинную сухую ветку и быстро переломил пополам о колено, получив таким образом два новых кола. Я держал по одному в каждой руке, зная, что в том деле, которым я вновь занимаюсь, оружия никогда не бывает слишком много.

– Вот теперь, – сказал я. – Теперь можем идти дальше.

Вскоре я не без облегчения разглядел во мраке впереди маленький грязно-белый домишко.

– Милости просим, – промолвила Джулия, подводя меня к двери.

Изнутри тянуло ароматом свежеприготовленной пищи – какого-то постного мяса. Мой желудок одобрительно заурчал.

– Входите, – пригласил Джошуа, и я вошел.

Внутри все было, как и должно быть, и выглядело в полном соответствии с внешним видом. Уютное маленькое жилище, теплое и сухое. Запах пищи здесь усилился и приятнейшим образом витал в воздухе.

– У нас еще остался ужин, – ласково сказала Джулия. – Если желаете поесть перед сном.

– Кроличье рагу, – сказал Джошуа с веселой настойчивостью. – Ее коронное блюдо.

Во мне росло чувство подозрения и сомнения. Кто не заподозрил бы неладное на моем месте? Даже ребенок, воспитанный на сказках, почуял бы опасность. Однако последние слова меня несколько успокоили. Кроме того, я действительно был голоден как волк.

– Спасибо, – пробормотал я. – Буду очень вам благодарен.

Уже через считаные секунды я сидел за столом, и передо мной стояла дымящаяся миска.

Аромат от нее шел совершенно восхитительный.

Джошуа и Джулия не сели со мной рядом, а остались стоять. Оба слегка покачивались на каблуках, и на лицах у обоих отражалось радостное предвкушение.

При виде этого в моей душе вновь поднялся страх, и я со всей ясностью осознал, что мне грозит смертельная опасность.

Но постарался скрыть от хозяев свои чувства.

– Попробуйте, – проворковала девушка.

– Нельзя ли попросить у вас нож и вилку? – с улыбкой сказал я. Передо мной лежала только ложка.

– Для рагу? – удивился парень. – В них нет никакой необходимости.

– И все же. У меня… слабые челюсти. Если попадется хрящ… Да и зубы недостаточно крепкие… Уверен, вы понимаете.

Джулия улыбнулась, но без тени веселости. Подошла к буфету и достала оттуда нож с вилкой, потемневшие от времени и явно тупые.

– Нате, – не особо любезно сказала она, кладя столовые приборы передо мной. – Теперь наконец попробуете мою стряпню?

Я взял нож.

– Пожалуйста, – снова заговорила девушка, и теперь в ее голосе появились звенящие нотки, очень мне не понравившиеся. – Пожалуйста, сэр, не обижайте нас, отвергая наше гостеприимство.

Я посмотрел на нее, потом на ее брата и увидел у них в глазах голод ужасного, но не сверхъестественного рода. Меня захлестнула волна страха, смешанного с отвращением.

По моему лицу они поняли, что ломать комедию дальше не имеет смысла. Джошуа вздохнул:

– Давай уже просто убьем его, а, детка? Уверен, вдвоем мы справимся. Он старый, смотри, и слабый от усталости.

Я с грохотом отодвинул стул назад и нетвердо поднялся на ноги. Смахнул миску со стола – она разбилась, и кроличье рагу, в которое, несомненно, было подмешано какое-то снотворное, медленно расползлось по полу.

– Почему? – спросил я. – Почему вы хотите меня убить?

Девушка вздохнула и пожала плечами:

– Да потому, что нам нравится убивать. Потому, что нам всегда хотелось убивать.

– И потому, что теперь мы запросто можем, – добавил парень. – Теперь это его мир, мистер Харкер. Он многое позволяет. А значит, пришло наше время.

И затем они бросились ко мне, оба одновременно, всем своим обликом, каждым движением выражая кровожадное намерение. Ни зачем, ни почему. Этими двоими не руководило ничего, кроме примитивной жажды убийства.

Оба определенно были живыми людьми – но худшими из нас, извращенными и совершенно безнадежными. Едва они устремились ко мне, я ощутил мощный прилив ярости и гнева. Только подумать, сколько всего нам пришлось пережить, моей семье и нашим друзьям! Мина похищена, наш сын пропал, наши друзья кто где, одни в могиле, другие сошли с ума. И эти молодые хищники еще смеют кидаться на меня! Тогда, перед лицом тупой звериной жестокости, я исполнился решимости и страстной веры в необходимость своих последующих действий.

С мыслью о Мине и Квинси, о бедной Саре-Энн и всех несчастных, принесенных в жертву, я схватил нож и дал волю своей лютой ярости. Схватка была короткой, но страшной. Не захотел бы описывать ее в подробностях, даже если бы они запечатлелись в моем помраченном гневом сознании.

Достаточно сказать, что в скором времени я – окровавленный, в изорванной одежде, – покинул лесной домишко, в котором остались лежать два трупа.

В содеянном не раскаиваюсь. Действовал в порядке самозащиты. Они были как бешеные звери, и у меня не оставалось иного выбора, как прикончить обоих. Короткий обыск жилища показал, что я стал бы далеко не первой их жертвой. Скольких других они заманили в свою бойню?

И почему? Какая внутренняя тьма побуждала их творить такие ужасы? Ответа у меня нет, но я уверен, что возрождение графа только придало смелости им и им подобным. Я ни на минуту не прилег отдохнуть в том жутком доме и не решился хоть что-нибудь съесть или выпить там.

Иду дальше, как никогда прежде уверенный в своей цели и миссии. Мы должны его остановить. Должны убить графа. Должны все исправить.

Так вперед же! Вперед, в Уайлдфолд!

10 февраля (продолжение). Как-то в детстве папа привез меня в город-призрак. Старое золотоискательское поселение на краю пустыни, где из земных недр не удалось добыть ничего, где каждая жила оказалась ложной, где если что и блестело в пыли, так только битое стекло.

Люди перебрались в другие места. Вместе со всеми старателями и рабочими ушли и держатели лавок, обслуживавших нехитрые потребности населения. Когда мы проезжали через городок, я нигде не увидел ни единой живой души. Только забранные пыльными ставнями витрины, песок, щебень да перекати-поле. Никаких зримых признаков жизни, но я, малый ребенок, все равно чувствовал, что здесь что-то осталось, что-то наблюдает за нами враждебным взглядом. Помню чувство огромного облегчения, когда мы наконец выехали за пределы поселения и покатили дальше. Думаю, привезя меня туда, мой отец хотел преподать мне урок – хотя какой именно, по сей день не понимаю.

Этот вот заброшенный городок вспомнился мне, когда наш маленький отряд – девушка, доктор, лорд, его слуга, его сын и я – покинул продуваемый ветром берег и вошел в Уайлдфолд. Небольшое поселение рыбаков и фермеров, подобное которому (в разных вариациях) можно встретить практически на любом побережье планеты. Вероятно, летом Уайлдфолд выглядит вполне мило, но сейчас, на исходе английской зимы, он казался безжизненным.

Более того, в нем царила такая же атмосфера, что и в городе-призраке, памятном мне с детства. Повсюду лежали странные тени. Все, на что обращался взгляд, казалось, норовило спрятаться, ускользнуть из поля зрения. Мы подошли к гавани и свернули на главную улицу.

Мы направлялись (не столько сознательно, сколько инстинктивно) к каменной церквушке в центре Уайлдфолда. В одних домах двери были заперты и окна заколочены, словно их обитатели покинули город по доброй воле. В других зияющие входные проемы и разбитые стекла свидетельствовали об обстоятельствах совсем иного рода. Долгое время мы слышали лишь шум моря да стук собственных шагов по булыжной мостовой.

Мы с мистером Стриклендом шли позади. Стрикленд был невысокий худощавый парень, преданный и трудолюбивый. Он мне понравился. Прискорбно, что бедняга погиб такой страшной смертью.

– Инспектор? – обратился он ко мне.

– Теперь уже не инспектор. Просто Джордж.

– Конечно. Прошу прощения.

Я пожал плечами:

– Вам не за что извиняться.

– У меня к вам два вопроса, Джордж.

– Всего два?