Дитя Дракулы - Барнс Джонатан

– Что это было? – крикнул Артур. – Ты видишь?

– Животное? – спросил Джонатан, возвысив свой мягкий голос над шумом ненастья. – Олень?

– Нет, – с мрачной уверенностью ответил я, поскольку хорошо разглядел, кого мы сбили. – Нет, человек!

– Я не хотел его сбивать, – сказал лорд. – Вы же сами видели, верно, друзья? Он буквально бросился под колеса. Я ничего не мог сделать. У меня не было времени свернуть в сторону.

Джонатан нервно поежился на своем сиденье.

– Это трагическая случайность, Артур. Мы с Джеком оба видели. Но нам никак нельзя задерживаться. Мы должны оставить беднягу здесь и ехать дальше. К Белой башне.

Артур опешил:

– Нет, мы не можем. Такое решительно недопустимо. Если мы сейчас откажемся от наших принципов… если забудем о порядочности…

– Но мой сын! Лорд Артур, душа моего сына в страшной опасности!

– Подождите здесь! – крикнул я, кидаясь прочь от автомобиля. – Всего минуту! Я только проверю, жив ли еще несчастный малый.

– Да мертв он, ясное дело! – Это был Джонатан Харкер. – Мы все слышали звук удара. Тело бедолаги уже остывает под дождем.

– Но все-таки Артур прав, – возразил я. – Нужно удостовериться.

Я подбежал к месту, где мы сшибли человека. Он лежал, где упал. Я торопливо присел на корточки и пощупал пульс у него на шее. Кожа была влажная и холодная. Кровь в венах не билась.

– Мне очень жаль, – пробормотал я. – Мне правда ужасно жаль.

Человек был совершенно незнакомый. Крупный мужчина, с внушительным брюхом. На вид лет семидесяти. Неопрятный, плохо одетый. Весь перепачканный в грязи и глине. С неряшливой недельной щетиной с проплешинами. Очевидно, бродяга или скиталец.

Я снова заговорил, слегка напрягая голос в шуме грозы.

– Будь у нас больше времени, мы бы вас похоронили по-христиански. Но боюсь, пока что придется удовлетвориться этим.

Я подхватил его под мышки и со всей посильной скоростью поволок на обочину дороги. Ужасное дело, ни один человек такого не заслуживает, но я не видел другого выбора. Бедный Квинси нуждался в нас.

Тело незнакомца было легким. Подозрительно легким. Одно это должно было навести меня на догадку.

Выполнив свою неприятную задачу, я повернулся и помахал рукой Джонатану с Артуром:

– Готово! Давайте поспешим дальше!

Однако, едва я договорил последнее слово, сильный толчок в спину поверг меня плашмя. Кто-то навалился на меня, прижимая к земле. Я сразу сообразил, что происходит, и осознал чудовищную природу опасности, мне грозившей. На моем горле крепко сомкнулись пальцы, в ушах раздалось шипение.

Бешено брыкнувшись, я сумел скинуть с себя нападавшего. С трудом встал на ноги и сквозь пелену ливня, под отдаленные раскаты грома, увидел подлинную сущность своего противника: мужчина с обочины оказался живым мертвецом – губы растягивались в оскале, обнажая мерзкие клыки, глаза горели диким голодом.

– Вампир! Вампир! Вампир! – истошно заорал я через плечо в сторону товарищей.

Я проклинал себя за глупость: ну почему, почему я не прихватил из машины никакого оружия?

Несколько секунд мы с монстром кружили друг против друга. Он хрипло и злобно рассмеялся – ужасный безумный смех, который со всей определенностью свидетельствовал, что события, приведшие мужчину сюда, не просто превратили его в вампира, а еще и напрочь лишили рассудка.

– Я тебя знаю, – сказало существо. – Сьюворд. Мозгоправ-извращенец.

– Значит, у вас есть надо мной преимущество, сэр! – воскликнул я.

Вампир снова рассмеялся:

– Ты знаешь мое имя.

– Нет, честное слово.

– Солтер, – прошипел он. – Когда-то меня звали Солтер. Я был знаменит и всеми любим. Был народным трибуном.

– Прошу прощения, – сказал я, – но я действительно никогда о вас не слышал.

Этого оказалось достаточно, чтобы разъярить существо. Оно в бешенстве ринулось на меня. Я отскочил в сторону, но вампир с дьявольской ловкостью толкнул меня боком, и я вновь оказался на земле, теперь простертый навзничь, а он навалился сверху. В ноздри ударило смрадное, гнилостное дыхание.

– Лжец! Гнусный лжец! Вы никогда не доберетесь до Лондона. Я этого не допущу! Я выполню свой долг и позабочусь о том, чтобы вы никогда больше не увидели моего хозяина!

Я отчаянно сопротивлялся, но он был нечеловечески силен. Я завопил – не столько от страха, сколько от ярости при мысли, что мое долгое путешествие может закончиться здесь. Кровосос вскинул голову, оскалив клыки, а потом резко прижался ртом к моей шее.

Я закричал от боли, когда зубы проткнули кожу. И закричал еще громче, когда Джонатан и Артур схватили монстра сзади и оттащили прочь.

Когда они в него вцепились и отдернули от меня, он крепко стиснул челюсти и вырвал из моей шеи изрядный кусок кожи и мяса. Кровь хлынула фонтаном.

Я с трудом сел, зажимая правой рукой рану на шее слева. Пальцы тотчас же стали скользкими от крови. Перед глазами все плыло. Уже меркнущим зрением я увидел сквозь дождь, как Артур твердой хваткой держит Солтера, а Джонатан поднимает кол и с размаху всаживает кровососу в сердце.

– Хозяин! Хозяин! – провизжала мерзкая тварь.

Потом противоестественное дыхание покинуло тело вампира, и он рухнул наземь, сразу как будто усохнув и сморщившись.

Я тоже повалился обратно на спину. Казалось, кровь не остановить никакими усилиями. На меня наплывала темнота. Я смутно увидел своих друзей, в ужасе бегущих ко мне. Услышал испуганные голоса.

– Езжайте! – крикнул я. – Бога ради, не медлите! Вы должны спасти Квинси!

Не знаю, услышали ли они меня вообще.

12 февраля, позднее. Мальчик на полу застонал. Затрепетали веки, открылись глаза. Я стоял над ним, глядя на него. Каким невинным он все еще выглядел! Каким юным!

– Мне очень жаль, – сказал я.

– Не надо… – пробормотал мальчик. Лицо у него было в крови, и мне показалось, что у него сломано несколько зубов. – Вы не сделали ничего сверх предопределенного вам. Граф неимоверно силен.

– Квинси, – сказал я, – граф неукротим.

Тогда он заговорил, поражая меня своей странной осведомленностью. Он знает, как здесь все устроено. Знает про узников, запасы пропитания, темноволосую женщину из леса. И он сделал мне несколько неожиданных предложений и рекомендаций самого любопытного характера. Он настойчиво призвал меня принять собственное решение и, казалось, заглянул мне в самую душу, пока говорил. Я чувствовал примерно то же, что много веков назад чувствовал какой-нибудь фарисей, когда не по годам мудрый ребенок в храме вещал о древних тайнах и сокровенной истине мироздания.

Когда он закончил, я глубоко вздохнул. Меня всего трясло, как параличного.

– Ты уверен? – спросил я. – Ты полностью уверен?

Он страшно улыбнулся. Глаза на мгновение вспыхнули багровым огнем.

– Да, уверен.

Больше я не мог выдержать. Выбежал из комнаты и занялся тем, о чем меня попросил мальчик.

12 февраля (продолжение). Мы сделали все, что требовалось. Выполнили свой долг, даже не подумали от него отступить.

Сьюворд уже потерял сознание. Артур скинул с себя сюртук и оторвал от него рукава, безостановочно проклиная высокое качество пошива. Потом свернул оба в несколько слоев и крепко прижал к ране в попытке остановить кровотечение. Ткань в считаные минуты пропиталась кровью. Я понятия не имел, есть ли у Сьюворда шанс дожить до утра. Единственный среди нас человек с медицинским образованием лежал перед нами без чувств, истекая кровью.

Мы вдвоем перенесли раненого к автомобилю и осторожно поместили на заднее сиденье.

– Ну что, едем? – прокричал Артур.

– Надо ехать! – проорал я в ответ. – У нас нет выбора!

Артур снова запрыгнул за руль. Сьюворд тяжело повалился на меня, в глубоком беспамятстве. Я прижимал импровизированный тампон к ране, хотя он с каждой секундой становился все более мокрым и бесполезным. Я не произнес никаких утешительных слов – просто не представлял, что тут можно сказать.