Мотя Губина
Некромант на пенсии. Шалость удалась!
Пролог, или Не о таком новом мире я мечтала
– На, жуй, ведьма!
Через прутья решётки протолкнули грязную железную миску. Она с противным звоном шмякнулась на бетонный пол камеры, расплескав вокруг себя мерзко пахнущую субстанцию, лишь отдалённо напоминающую кашу.
– Эй, а повежливей нельзя?! С пожилым человеком как-никак общаетесь! – я вздохнула и уже тише проворчала: – «Жуй»… Было бы чем жевать…
На мои претензии никто не ответил – в коридоре снова осталось лишь затихающее эхо шагов и пустота.
Я подтянула под себя ноги, пытаясь уместиться на узкой койке, и мрачно уставилась на предложенный обед. Интересно, сколько должно пройти времени, чтобы я захотела ЭТО съесть?!
– Что я здесь вообще делаю? Хоть бы кто сказал!
С пола раздался противный писк, будто по стеклу провели ножиком.
– Ох, уж эти бабы! Ничего сами сделать не могут. Объясняю первый и последний раз, непонятливая ты моя! Ты ждёшь какого-то ужасно важного дядю-комиссара – я слышал, как стражники переговаривались и спорили, кто именно тебя поймал! Он придёт, немного поорёт, и, если повезёт, пойдём домой. А если не повезёт, то отправишься на костёр.
Я вскочила на ноги прямо на тахту, ища пути отхода.
– Это опять ты! Что тебе от меня нужно?! Уйди, говорю, и без тебя тошно… Ещё не хватало, чтобы ко всем прочим несчастьям, со мной дохлые крысы разговаривали!
– Это я-то дохлый?! – обиженно заявил серо-бурый крысёныш с облезлым хвостом, становясь в самый центр тюремной камеры и задумчиво почёсывая остатками фаланги в пустой правой глазнице. – На себя посмотри – тоже мне, красавица! Настоящая Элеонора отличалась хотя бы вежливостью! И она готовилась начать преображение в юную деву! А тебе это ни в жизнь не светит!
Я уже хотела открыть рот и высказать всё, что думаю об этой самой Элеоноре, тело которой сейчас занимала, как последняя фраза выбила из колеи.
– То есть, я могу снова стать молодой? – недоверчиво переспросила, глядя на умертвие сверху вниз.
– А то как же! – довольно кивнул грызун. – Снимаешь с шеи ожерелье, обеспечивающее ведьминскую силу, – и ты красотка!
Рука тут же потянулась к груди, туда, где лежал тяжёлый старинный кулон на металлической цепочке.
– …Правда, если это сделать до того, как войдёшь в полную силу, то сразу умрёшь, – как бы между делом заметил крыс, сосредоточенно ковыряясь пальцем задней лапы в дыре на бетонном полу.
Рука тут же прекратила движение.
– Что ж ты сразу не сказал?! – возмутилась я.
– Так ты не спрашивала.
– Ну, знаешь ли…
В этот момент дверь в камеру распахнулась, умертвие прошмыгнуло куда-то в стену, а моему взору предстал эталон мужской красоты! Широкие плечи, узкий таз, волевое лицо с высоким лбом и пронзительным взглядом… Одного взгляда хватило, чтобы понять – начальник пожаловал.
Незнакомец оглядел меня с головы до ног и, кивнув своим мыслям, достал из-под мышки тонкую папку документов. И здесь бюрократия…
– Элеонора Томсон? Недавно инициированная ведьма, некромант, направленность дара – заговоры и проклятия, правильно?
– Нет, – совершенно честно ответила я.
– А вот ваш родовой знак говорит, что правильно, – усмехнулся мужчина. – Вы знаете, что вас ждёт за незаконную деятельность и наведение приворота на мэра города?
– Говорю же, это не я!
– Конечно, мэр же сам себе намешал настойку из дикого ядовитого гискуса, а потом до одури влюбился и воспылал страстью к поломойке…
– Именно так, – голос звучал уже не так уверенно, но сдаваться я не собиралась.
– Что ж, посмотрим, – он захлопнул папку и ещё раз просканировал меня взглядом сверху донизу. – К счастью для вас, мэр не стал писать заявление и сделал всё, чтобы замять это дело… Так что на данном этапе привлечь мы вас не сможем. Но… – он придвинулся ближе ко мне и, угрожающе понизив голос, предупредил: – запомните, Элеонора, – с этого дня я назначен начальником полицейского управления Ривендаля. Одно неверное движение – и я лично отправлю вас в казематы, а оттуда ведьмам только одна дорога – на костёр посреди городской площади. С этого дня будете под моим неусыпным контролем. Понятно?
– Д-да… – проблеяла я.
– Отлично, – кивнул комиссар. – А теперь уходите.
Я сглотнула, а он круто развернулся на каблуках и первым пошёл к выходу, напоследок громко хлопнув дверью.
Некоторое время пришлось стоять неподвижно, чтобы восстановить бешеное сердцебиение. То ли мужик чересчур красивый был, то ли просто тахикардия. Чай, не в тело девушки попала!
Через пятнадцать минут я оказалась на улице, дверь в полицейское управление захлопнулась за спиной, а из ближайшего канализационного люка выполз всё тот же грызун.
– Что ж, значит, повезло! Но однако беда с тобой… Ой, беда! – заголосил он на всю улицу. – Как же теперь ворожить-то будем?!
– Никак не будем, – хмуро ответила я, направляясь в сторону кладбища. – Слышал, что следователь сказал? Следить за мной начнёт!
– Как это не будем?! А как ты в полную силу войдёшь без ворожбы-то? Не обретёшь полной силы – не получишь молодости. Не достанется молодости – помрёшь через полгода. И опять мне новую хозяйку искать… Ой, беда-то…
Расстроенно качая головой, полуразложившийся грызун потопал впереди, показывая дорогу. А я, ошарашенно похлопав глазами и прихрамывая на одну ногу, пошла за ним, потому что в пылу борьбы, при аресте, где-то потеряла тапочек, и думала о том, насколько же я невезучая! Вот полгода пройдёт, и могу полностью отдать концы, без права на восстановление! А ведь едва-едва жить начала…
Подумать только – ещё вчера всё происходящее здесь показалось бы лишь дурацким сном…
Глава 1 Вот тебе, Элла Гавриловна, и ванна с пеной!
Один день назад
– Объявляю вас мужем и женой! Можете поздравить друг друга!
Счастливые влюблённые с идиотскими улыбками на лицах радостно поцеловались, а потом с ещё более глупым видом пожали друг другу руки, противно хихикая.
Я вздохнула и закатила глаза, стараясь, чтобы гости не заметили недовольную гримасу…
Это уже четвёртая пара за сегодня. По списку ещё две. В последние годы молодожёны всё более креативно подходят к дню свадьбы. Вместо платьев и костюмов, не стесняясь, надевают пижамы и клоунские наряды, заменяют кольца баранками и сушками. Недавно припёрлась пара в образах Шрека и Фионы. А потом, через год или два, так же легко приходят и пишут у меня же заявления на развод. Иногда даже продолжая так же противно хихикать. Некоторых я даже узнаю.
Сейчас всё просто. Захотел – женился. Захотел – развёлся. Захотел – изменил. И так далее и тому подобное. А я, как и полагается добропорядочному работнику ЗАГСа с двадцатилетним опытом работы, каждый раз с улыбкой принимаю сначала заявление на брак, а потом на развод.
Вот поэтому никогда не выйду замуж! Никогда и ни за что! Хватит и того, что первые годы работы я валерьянку пила, чувствуя, как розовые очки с мыслями о вечной любви разбиваются стёклами внутрь. А потом жизнь показала, что верить вообще никому нельзя. Жестоко показала, надо сказать… И моя сказка – не исключение из правил. Так что теперь – нет. Простите, но я не верю в эту вашу чистую неземную любовь.
Молодожёны несколько раз поцеловались, попозировали на камеру, получили поздравления от родственников и друзей и, наконец, дружно вывалились из помпезного зала.
***
Попав домой, я первым делом скинула неудобные туфли. Пяточки медленно опустились вниз, на мохнатый ковёр, а мизинец оттопырился в сторону, наконец обретя свободу после целого дня заточения в неудобных туфлях.
Блаженство…
На диван полетело строгое платье, колготки и лифчик. Последним штрихом распустила тугой пучок на затылке, выбрасывая из волос острые шпильки.
