Некромант на пенсии. Шалость удалась! - Губина Мотя

– Ой!

– Вот тебе и ой! Они же безмозглые, что ты от них хочешь? Будь снисходительна, сейчас оклемаются.

Скелеты тем временем собрались с земли и понуро поплелись в обратную сторону, а я, поняв, что они идут к нам, бегом вернулась в избушку и захлопнула за собой дверь, закрыв на пару замков и большой засов.

– Ну вот и первого клиента обслужили, – довольно потёр лапки грызун, вытащив из разложившегося уха опарыша и сожрав его.

Я с воплем скинула эту мерзость со своего плеча и вооружилась стоявшей в углу метлой.

– Пошёл вон!!!

– Сначала поймай, глупая баба! – весьма воодушевился он, с разбега прыгая мне на балахон и разрывая оный когтями.

Я с размаху врезала метёлкой по мохнатой тушке, отправляя её в полёт.

Это в первые минуты я растерялась. А сейчас – крыса и крыса. Ну и что, что дохлая! Всё равно создание мерзкое, так что одна ему дорога – подальше от меня!

Умертвие врезалось в стеллаж, и на пол со звоном посыпались банки и склянки. Из разбитых осколков в воздух поднялся удушливый разноцветный пар. А в следующую секунду мимо моего уха просвистел пузырёк с зельем!

– Ага! – возопил грызун, обеими лапами подгребая готовые к продаже зелья и пуская их по очереди в мою сторону. – Лови, лови! Знаешь, сколько они стоят?! Тьма тебя раздери, всегда мечтал это сделать!

Я только успевала уворачиваться от свистящих в воздухе снарядов. Склянки врезались в стену избушки за спиной и вдребезги рассыпались на сотни стекляшек. В воздухе летали мелкие осколки и брызги зелий, а под потолок поднимался едкий дым.

– С ума?.. Хи-хи… Сошёл?.. Хи-хи… – начала было я, прерываясь на странные смешки. Старческие губы расползались в придурковатую улыбку, а в голове становилось как-то подозрительно пусто…

– О, веселятор пошёл! – довольно прокомментировал грызун, перелезая на полку выше. Там он встал ко мне задом, а передними лапами начал грести флаконы, отправляя их в недалёкое путешествие до пола. – Ух, хорошо! Ха-ха! В жизни так не веселился! Как подумаю… Хо-хо! Сколько деньжищ пропадает!!! Эх, хорошо пошло!

Я тем временем согнулась до пола, сотрясаясь от невыносимого хохота. Хотелось улечься на полусгнившие доски, но там всё искрилось битым стеклом, так что остатками разума я всё ещё держала непослушное тело на весу.

– Всё, – проговорил неожиданно крыс, с трудом подкатив большой пузырёк к краю полки, – я сделал в этой жизни всё, что хотел. И жизнь эта прошла не зря… Да и твоя тоже, что уж говорить…

– Э-э-э… – заволновалась я, не понимая, к чему он клонит. – Ты чего делаешь?

– Потомки не забудут славные дела Элеоноры, пусть земля тебе будет пухом! – с этими словами крыс одним резким движением лапы сбросил бутыль вниз, а я, вырвав все замки на двери и распахнув её, вывалилась на улицу.

Только успела упасть на землю и прикрыть голову руками, как позади послышался громоподобный взрыв!

Земля содрогнулась, а на моё тело посыпался песок и комья земли… А потом прямо над макушкой просвистела деревянная рама от окна.

Несколько минут я лежала неподвижно, но так как больше ничего не происходило, то решилась ме-е-е-едленно приподнять голову, чтобы посмотреть по сторонам. В общем-то… всё оказалось не так плохо, если не считать того, что взрывом из дома выбило окно вместе с оконной рамой. Теперь в проёме зияла дыра, из которой в небо поднимался серо-бурый дым. Боюсь представить, что там внутри происходит…

Осторожно поднявшись с земли, я, чуть прихрамывая, так как стукнулась при побеге бедром о косяк, обошла избушку и со страхом заглянула внутрь…

– Крысёныш, ты живой? То есть… – я неловко замолчала, понимая, насколько нелепо задавать такой вопрос умертвию. Но внутри никто не отозвался…

Неужели, всё-таки помер? По-настоящему…

Страх и нерешительность давили по очереди… Я и в дом боялась заходить, и на улице оставаться тоже боялась. От одной мысли, что где-то под ногами покоятся не до конца мёртвые скелеты, становилось дурно. Так что после долгих колебаний я всё же зашла в дом.

– Валить отсюда надо… валить… – пробормотала вполголоса, осторожно обходя обугленный угол.

На стеллаж, где до этого безобразничал грызун, я сознательно не смотрела, а уставилась себе под ноги, тем более, что смотреть было на что – от некоторых зелий на полу разъело дыры. И вот это они продавали, чтобы люди принимали вовнутрь?!

Ещё раньше я углядела сундук в углу, но из-за суеты руки не доходили глянуть. В душе теплилась надежда, что там вполне может лежать одежда. Раз грызун сказал, что ведьме нельзя покидать кладбище, то я не собиралась рисковать и проверять правдивость его слов. Намного лучше, если в сундуке найдётся какой-нибудь не рваный сарафан, и кладбище покинет… нет, не ведьма… А очень приличная старушка… А там я обязательно придумаю, как домой попасть. Желательно… нет, не так! Обязательно в своё тело! Боже, как же я теперь жалела, что не любила отражение в зеркале! Оказывается, Элла Гавриловна была такая красотка! Шикарная женщина среднего возраста с пышными формами, ровными пролеченными зубами и густой русской косой. Чего мне не хватало, а?! Вот так и поймёшь – нечего жаловаться, а то можешь стать… ну вот, как я…

Тяжёлая крышка сундука откинулась с загробным скрипом, а внутри…

– Да чтоб тебя! – резко захлопнула её обратно.

Лучше бы там оказалось пусто…

Но нет, внутри находился целый склад… сушеных мышей, тараканов и жаб.

– Тьфу ты, запасы на голодные времена, – в сердцах выругалась, отыскивая глазами, где у этой старой грымзы могли прятаться платья. Ну хоть что-нибудь! Не могла же она всю жизнь ходить в одном балахоне, что сейчас на мне! Думать о том, что он довольно сильно воняет и вообще засаленный, не хотелось. Не может у женщины вообще не быть одежды. Не может, и всё! А для меня это ещё и билет за пределы кладбища, потому как увидь меня кто в этом ведьминском наряде и точно в полицию сдадут! Ни за что этот шанс не потеряю!

Преисполненная самых воинственных стремлений, я резко дёрнулась в сторону, где угол закрывала занавеска. Если искомое не там, то я даже не знаю где.

Но… меня резко отбросило назад, где я с неудовольствием подёргала старый подол, застрявший в захлопнувшейся крышке.

– Что за чёрт?! Да твою ж…

Пришлось заново открывать сундук, вытаскивать ткань, которая зацепилась с внутренней стороны за гвоздь и, конечно, порвалась, и только потом аккуратно закрывать крышку обратно. Думала, что хуже этот день быть не может, но пока производила все манипуляции, пропустила момент, когда в разгромленной избушке оказалась не одна.

– Есть кто?! – прокричал здоровый мужлан, с наклоном входя в проём открытой двери, которую я оставила на проветривание (благо, скелетов видно из-под земли не было – день же, спят, поди…) – А… вот ты где… – и взгляд такой… предвкушающий…

– Что вам угодно? – спросила нервно, пряча за спину рваный подол. Не то чтобы он сильно портил старушачий вид, но… но женские инстинкты неискоренимы.

– Мы нужна ты, – оскалился он. – Как только узнал, что в округе появилась ведьма, то сразу же направился сюда. Ты же уже работаешь, старая? – его взгляд внимательно осмотрел дыру в стене, разбитые пузырьки и обугленный пол. – Вижу, что да. Тогда тебе не составит труда мне выдать настойку, вызывающую изжогу у оппонента, верно?

– Вообще-то, я ещё не обустроилась, – начала было я, но под взглядом незнакомца как-то вся сжалась. Вот опасный передо мной человек – пятой точкой чую. Пойду против него – и прощай, Элла Гавриловна…

И пусть меня осудят потомки, но я направилась к шкафу, искать эту самую настойку среди пузырьков, что ещё уцелели после нашествия дохлого грызуна. Может, мне и было жалко того, кто будет мучиться от изжоги, но не настолько, чтобы рисковать своей шкурой.

– Так вот же он, – хмыкнул позади мужик, толстым пальцем тыча в верхний шкаф.

Там, немного в отдалении, стояла круглая склянка с ядовито-жёлтым содержимым внутри.

– Точно, совсем забыла, – пробормотала я, весьма обрадованная, что не надо давать первое попавшееся зелье. Поискала глазами стул. Стула не оказалось.