Так и висела в чьих-то руках, подобно котёнку, наблюдая, как эта машина для убийств уничтожает моё будущее.
Два других джентльмена оказались не столь ловкими и не погибли под колёсами моей тележки только по воле случая. Выглядели они теперь слегка помятыми.
Какая, однако, грозная штука! Можно запатентовать и продавать как оружие. Зачем нам баллисты, зачем разрывные снаряды, зачем стихийные заклинания, если есть неуклюжая девица с двумя мешками кофе?
— Вы в своём уме? — Услышала я над головой.
Голос подал тот джентльмен с реакций Джеки Чана, который обскакал мою тележку в скорости и теперь держал меня за шкирку.
— Вам честно или правду? — Спросила я.
Джеки Чан призадумался. Наверное, такие лексические изыски ему раньше слышать не приходилось.
Двое пострадавших поднимались и выглядели так, словно сейчас начнут меня убивать. И как же я была рада слышать почти родное:
— Вах, что за упрямый женщина? Зачем людей калечишь? Пророк с тобой, за пять медяков довезём.
— Вот это уже другой разговор, — расплылась я в улыбке, а потом вспомнила, в каком положении нахожусь. — Эм, уважаемый, вы не могли бы меня отпустить.
Мужчина, чьего лица я так и не видела по причине своего незавидного положения, оставался неподвижен. В смысле, всё так же держал меня «за шкирку», как котёнка.
— Это точно безопасно? — Уточнил он.
— Что именно?
— Отпускать вас. Посмотрите, в каком состоянии мои спутники.
Что ж, спутники его действительно выглядели так себе.
— Это знак, — решила я.
— Какой?
— Божий. Нужно больше тренироваться и шустрее двигаться.
— То есть они сами виноваты в том, что вы их чуть своей телегой не убили?
— Разве может хрупкая девушка убить двух взрослых мужчин, пусть и посредством телеги? И вообще, как только вы меня отпустите, я обещаю принести им свои искренние извинения.
Над ухом послышался смешок, но пальцы, удерживающие меня, разжались.
Не став тратить времени даром, я подбежала к пострадавшей парочке, раскланявшись.
— Простите меня, пожалуйста. С управлением не справилась. С кем не бывает, правда? Колесо на кочку наехало. Дороги здесь ужасные, не правда ли? И куда только правительство смотрит? Ужас что творится. Из-за таких ужасных дорог чуть не пострадали двое таких замечательных и красивых джентльменов.
«Замечательные и красивые» джентльмены, один из которых годился мне не то что в отцы, а даже в дедушки, слегка опешили от моего напора. Но я продолжала тараторить, игнорируя ощущение, что спину кто-то сверлит взглядом.
— Вы ведь не обижаетесь на меня, правда? Я не со зла. Честно-честно. Мне жутко стыдно. Очень хочется возместить вам ущерб, но увы, сейчас у меня при себе почти нет денег. Приходите через пару недель в кофейню на Дворцовой площади. Я вас обязательно угощу. Обещаю, вы не пожалеете.
Кажется, мужчины совсем потерялись. Смотрели на меня как на восьмое чудо света. При том что в этом мире и первые семь отсутствовали. Но мне сразу готовы были присудить почётное восьмое место.
А вот за спиной раздавались звуки, подозрительно похожие на смех. Джеки Чан потешается. Да и пусть. Чем бы дитя ни тешилось, как говорится.
Поняв, что пострадавшие не собираются уничтожать меня здесь и сейчас, я раскланялась ещё раз и ретировалась, поспешив за своими «бедуинами».
Ладно, раскошелюсь ещё немного на доставку. Зато без неприятностей обойдусь. И так чуть не вляпалась.
А ещё адрес пострадавшим назвала интересный. Дворцовая площадь... Похоже, моё подсознание всё уже решило.
Эх, хотела подождать до завтра, но, кажется, не получится. Терпение никогда не входило в список моих добродетелей.
— Знаете что, уважаемые. Давайте вы мою покупку сразу по другому адресу доставите. Через час примерно. А я пока как раз сбегаю, документы оформлю.
«Бедуинам» было совершенно плевать, куда именно везти кофе. Лишь бы полоумная девица перестала пытаться подвести их под статью.
Что ж, нужно брать тот самый домик, раз уж он из головы не идёт. И открывать кофейню.
— Куда она нас пригласила? — Услышала я обескураженный голос за спиной.
Глава 10
Оглядывая фронт работ, у меня было несколько вопросов.
Первый — почему я не строитель? Как было бы хорошо понимать, что именно нужно переделать. Картинка в голове есть, а как её достичь — непонятно.
Второй вопрос — где найти ещё несколько часов в сутках?
Третий — где взять на все свои хотелки денег?
Перебравшись в свой замечательный домик на площади с красивым и говорящим названием, я поняла, что моих честно выторгованных шантажом и угрозами денег хватит ненадолго. На ремонт я могла выделить фиксированную и не слишком большую сумму.
Закупить инвентарь и продукты для открытия хватит, но придётся питаться тем, что не продалось в кофейне.
А дальше что?
Когда съезжала из гостиницы, пришло письмо от мистера Финча. И его содержание мне совсем не нравилось.
Этот представитель семейства полорогих сокрушался, что я нарушила условия, прописанные в наследстве, и теперь он не знает, как быть, ведь под угрозой дальше получение причитающихся мне денег. И так тонко намекал, что неплохо было бы вернуться под крыло семьи, что приютила меня.
Пусть обломается. Даже если с него денег не получится стрясти, найду как заработать. Ближайшие полгода мне денег из наследства не видать. Этот нехороший человек точно ни копейки не выдаст. Дальше можно будет побороться, но сильно рассчитывать не стоит. Мало ли что этот жук придумает. На его условия я не соглашусь ни за что.
Моя главная задача — продержаться до заветных тридцати лет и вступить в права наследования.
Причём сделать это нужно именно в текущем состоянии. Разведённой. Ибо если в момент своего тридцатилетия я буду замужем за «корзиночкой», он и его мамаша быстро приберут к рукам всё, что можно.
Вспомнила и вздрогнула. Буквально. Плечами повела, словно что-то мерзкое увидела.
Вот ведь как бывает. Вроде бы мужчина очень даже красивый. И положение в обществе у него есть, и манеры относительно неплохие. Но присмотришься, и мерзко так становится, что хоть блевать иди.
В моей прошлой жизни родители пытались знакомить меня с «приличными молодыми людьми из хороших семей». И очень часто это заканчивалось плачевно.
Нет, с виду всё было действительно прилично. Прямо как в моей семье. А потом начинались комментарии относительно моей фигуры, завуалированные оскорбления и такие мерзкие намёки, что после них хотелось помыться.
С «корзиночкой» был примерно такой же эффект. Снаружи красиво, внутри — гнильё.
— Да и плевать на него, — решила я. — У меня есть задача интереснее.
Засучив рукава, я начала перебирать в памяти Вивьен заклинания, которые могут пригодиться мне в быту. Их было много. Жаль, что магия — не бесконечный ресурс. Это резерв организма, который расходуется и восполняется со временем.
Причём Вивьен была достаточно слабым магом — как раз на бытовое применение и хватало. Другие пробовать не стоило. Надорвёшься.
А в некоторые отрасли магии лезть вообще не стоило никогда. Некромантия быстро сводила в могилу тех, кто решил такие заклинания практиковать. Ментальная магия тоже была под запретом. Во-первых, неэтично в чужом разуме ковыряться. А во-вторых, с ума ментальные маги сходили тоже очень быстро.
Ну его. Бытовая магия — моё всё. Для уборки хватит. Ну и для ремонта.
Вспомнив формулу, которая позволяла менять цвет, я сложила пальцы определённым образом. Получилось лучше, чем я предполагала. У Вивьен пальцы были гибкими, суставы — подвижными. Видно, что магией занималась.
— Мютешонс глас воло, — прошептала я, направляя энергию в стену.
И едва не заорала от счастья. Старая, облупившаяся местами краска под моими пальцами начала менять цвет и фактуру. Из грязно-коричневой облупившейся краски получилось создать что-то вроде светлой штукатурки. Не белой, а немного приглушённой. Я бы назвала этот цвет «кокосовое молоко».
