— Теперь, когда истинный враг уничтожил твою беременную супругу, ты приехал к бывшей жене. В глазах общества демонстрируя невероятное благородство. Но знаешь, что? Ты выглядишь жалким, когда желаешь прощения, но не способен его попросить.
Целительно окончательно потерялся на фоне занавески, явно мечтая немедленно исчезнуть, а Кэннон напоминал бы каменное изваяние. Только его выдавал пронизывающий взгляд, которым мужчина пытался меня испепелить.
— Если собрался что-то сжечь, рекомендую начать с этого, — я указала на гроб.
А потом направилась к двери и распахнула её:
— Скоро стемнеет. Если поспешите, то доберётесь до приграничного трактира до ночи.
— Бриэтта понесла самое суровое наказание, — зло выдохнул Кэннон, — но ты всё равно отказываешься сопроводить дочь своим пламенем к Этре. Я ошибся, когда сказал, что ты изменилась. Ты всё так же бессердечна!
В груди дрогнуло. Будь это моя настоящая дочь, я бы провела все надлежащие ритуалы?
«Время уходит», — напомнила себе и с тревогой глянула в сторону лестницу.
Мысленно извинилась перед Бриэттой, а потом посмотрела на мужчину и, скрепя сердце, коротко кивнула:
— Верно. Я ненавижу вас обоих так же сильно, как и девять месяцев назад. И никогда не прощу ни тебя, ни Бриэтту. Поэтому, будь добр, забери это…
Кивнула на гроб.
— … И оставь меня. Искренне надеюсь, что ты больше никогда не вспомнишь дорогу до Сиверии.
— Бездушное чудовище, — выдохнул Кэннон.
— Спасибо за комплимент, — театрально улыбнулась я.
Я одержала победу?
— Эглор! — рявкнул лорд Бэрнст. — Убэрт! Несите гроб в карету.
Воины, которые сопровождали Кэннона, показались со стороны кухни, и один из них что-то торопливо дожёвывал на ходу. Молча подхватив гроб, они понесли его мимо меня и покинули дом. Следом шустрой тенью выскользнул любитель пустить кровь.
Лорд Бэрнст, впечатывая тяжёлые шаги в некогда чистый пол, направился к выходу, но застыл рядом со мной. Бросив сверху вниз взгляд, будто смотрел на таракана, которого даже раздавить противно, вышел из дома.
Я захлопнула дверь, испытывая невероятное облегчение.
Получилось!
Теперь можно спокойно жить дальше, продавая на базаре вышивку и кленовый сироп…
— У-а-а-а!
Дом содрогнулся от внезапной «пожарной сирены».
Я похолодела:
— Рано же…
Но хуже то, что кто-то с силой заколотил в дверь.
Глава 13
Первым делом я порадовалась, что машинально заперла за «гостями» засов, а потом побежала к лестнице. Проклиная тяжёлое платье с пышной юбкой и своё неожиданное желание покрасоваться перед лордом, с трудом забралась по ступенькам и влетела в спальню.
Бледная Оля, укачивая хнычущего младенца, испуганно спросила:
— Что происходит, леди Дуня?
— Ничего особенного, — попыталась успокоить её. — Один наглый блудный кот царапает дверь. Но в дом я его не впущу!
— Лорд Бэрнст догадался, что у него есть ребёнок? — дрожа всем пышным телом, пролепетала женщина. — Он отнимет нашего Жданушку!
— Оль, он так привыкнет к имени, — напомнила я и осторожно выглянула в окно.
— Верно, — виновато прошептала она. — Простите, леди.
У драконов было непринято давать имена своим детям. Каждый рождался, уже имея своё особое имя, которое связывало его с драконом. Чаще всего родители узнавали истинное имя собственного малыша, только когда тот начинал говорить. А до того времени у ребёнка было лишь ласковое прозвище.
Оля называла моего сына Жданушкой. Мол тот, кого долго ждали. Целитель ворчал, что это прозвище подходит обычному человеку, а не дракону. И просил меня придумать благородное временное имя, а мне уже несколько дней ничего в голову не приходило.
Заметив Ваню, который подошёл к драконам, я хмыкнула и оглянулась на служанку.
— Впрочем… Называй.
— Никлим говорил, что нельзя! — Оля помотала головой и нежно посмотрела на малыша. — Скоро мама даст тебе хорошее имя!
— Ты и будешь его мамой, — решительно заявила я.
Служанка испуганно села на кровать и округлила глаза:
— Как так? У меня и молока нет…
— Всего лишь нужно притвориться, — ласково добавила я. — Чтобы лорд Бэрнст не отобрал у меня сына, придётся схитрить. А теперь быстро ложись! Малыш успокоился.
— Но это ваша кровать, — попыталась возразить она.
— Не спорь, — настояла я, помогая ей устроиться. — Люди долго восстанавливаются после родов, поэтому ни у кого не возникнет подозрений. Взять ту же Эсси. Если бы не Никлим… Впрочем, речь не о нём. Лежи!
Я вышла из комнаты и, прикрыв дверь, осторожно спустилась по лестнице. Подошла к двери, в которую всё это время колотили, не переставая. Отперла засов и мрачно посмотрела на Кэннона:
— Я просила забыть дорогу сюда.
Лорд нетерпеливо отодвинул меня и влетел в дом. Замер посреди гостиной и прислушался.
— Ребёнок, — отрывисто произнёс Кэннон и резко развернулся ко мне. — Где он⁈
— А тебе зачем? — я встала руки в боки и глянула с вызовом.
Мужчина стремительно приблизился ко мне и, схватив за плечо, выдохнул:
— Он мой?
Я иронично глянула на него и уточнила:
— А что? С моей служанкой ты тоже спал?
Кэннон переменился в лице и разжал пальцы, а я взмолилась про себя:
«Прости, Олюшка! Ты самое светлое существо в этом мире! Буду умолять тебя, пока не простишь мне эти жестокие слова!»
— Твоя служанка родила ребёнка?
— Да.
— Я хочу его увидеть.
— Нельзя. Холли ещё слаба. Целитель запретил входить даже отцу ребёнка.
По упрямому взгляду лорда Бэрнста было заметно, что он сомневался в моих словах. Я махнула Ване, который внёс в дом охапку поленьев для камина, и громко произнесла:
— Не волнуйся о жене. Господин Никлим сказал, что после кровопускания будет небольшое ухудшение, зато к утру ей станет лучше! Послеродовой жар не редкость.
Ивин нахмурился, но кивнул и, аккуратно сгрудив поленья у камина, покинул дом.
Кэннон поманил к себе целителя:
— Домуин, поднимись и проверь служанку, — приказал он. — Если понадобится, окажи помощь.
— Но больной уже сделали кровопускание, — растерялся тот и развёл руками. — Теперь всё будет зависеть только от роженицы. Если завтра ей станет лучше, то быстро пойдёт на поправку. Если не станет, то лучше приготовиться к худшему. Люди слабы.
«Прямо-таки светило медицины! — умилилась я, желая устроить этому доброму Айболиту кровопускание через лоб с помощью сковородки. Может, тогда мозг простимулируется! — Есть же травы, оказывающие жаропонижающе воздействие. Слышали? Нет! Проще добить, чем лечить!»
Впрочем, своего целителя я почти перевоспитала, а этого скоро и след простынет. И его господина, что немаловажно!
— Хорошо, — решил Кэннон.
Я с трудом сдержала вздох облегчения. Хитрость удалась!
— Посмотрим на мать и ребёнка завтра, — властно добавил лорд и повернулся ко мне. — А сейчас мы отправляемся в сторону Калладских гор, в старый храм Этры. Если у тебя ещё остались крохи совести, ты присоединишься к ритуалу и подаришь дочери своё пламя. В последний раз.
Он снова покинул мой дом, с силой хлопнув дверью.
— Да кто бы говорил о совести! — с чувством выдохнула ему вслед.
Но изнутри меня что-то грызло, не давая отмахнуться от слов мужчины.
Глава 14
Я ходила из угла в угол, не находя себе места. Попробовала варить кленовый сироп, но тот подгорел, только испортила. Села за вышивку, но руки тряслись, и я исколола себе пальцы, благо, что заживало всё мгновенно.
— Не мучайтесь так, — не выдержала Оля. — Съездите в храм! Дочь всё-таки.
Помощница проходила мимо с корзиной чистого белья, которое только что сняла с верёвки. От корзины веяло свежестью и сладким ароматом орехов и дикого мёда. Стойкий запах цветущего калладского клёна, который пропитал всё вокруг. И даже сейчас, когда цветение давно прошло, плоды «вертолётики» облетели, и деревья сбрасывали листья, всё равно витал в воздухе.
