Ну вот что она за человек, а? Может, последовать совету Лены насчет нее? Ага, да как же. Она ж потом мне житья не даст.
Хотя, вот так вот балансировать с ней на грани срыва весело, что и говорить. Вот только, боюсь, Софа реально может сорваться. Да и я тоже, чего скрывать.
Посмотрел на нее – красивая, а дура. Хотя, некоторые считают, что эти два понятия всегда рядом стоят. Нет, так‑то с мозгами у нее все хорошо, но когда видит меня, будто рубильник какой в голове переключается в сторону тупости.
Вот чего она, спрашивается, добивается? И почему сейчас? Раньше за ней подобного точно не водилось. Признала меня равным себе? Или даже стоящим выше? Возможно, но мне как‑то от этого не легче.
Неожиданно для себя подоткнул ей подушку поудобней, рука замерла, а потом осторожно погладила ее по голове, отчего она замурлыкала во сне, как котенок. Я с испугом отдернул руку, посмотрел на нее, потряс на всякий случай… Руку, если что.
Ну его нафиг! Это Софа, София, твой личный тиран и мозгоклюй!!! Не надо тут всяких нежностей.
Тяжело вздохнул, повернулся на другой бок и быстро заснул…
* * *
Паника, сильная паника – вот что я ощутил, когда ощущения вернулись. Тяжело дышать, тела не чувствую. Меня убили? Или похоронили заживо⁈ Почему не помню свет в конце тоннеля?
Шевельнул рукой – ага, пальцы работают. Поводил ладонью, ощутив что‑то мягкое. Вроде на землю или стенки гроба не похоже.
С усилием разлепил глаза и смачно выругался – про себя, конечно же. Нет, я ни хрена не умер. Это Софа во сне навалилась на меня, еще и руку прижала так, что она затекла. А пальцы уверенно ощупали ее зад, будто специально подставленный под них.
М‑да, и это они выпили парочку бокальчиков, да? А бокальчиков чего, интересно? Потому как перегар от нее шел лютый.
Бытовое очищение – наше все. Простейшая магия, доступная даже неофитам. Что‑то серьезное, конечно, не уберет, а вот такое вот… Это запросто. Так что, ничуть не сомневаясь, применил его на Софе. Ага, сразу дышать стало легче.
Она явно что‑то почувствовала сквозь сон, веки слегка дрогнули. Потянулась так, что ее сиська оказалась возле моего рта. Ну, я и прикусил торчащий сосок, чтобы, значит, добру не пропадать.
– Эй, ты чего кусаешься? – соизволила она открыть глаза.
Пара секунд на осознание ситуации и ее лицо стало стремительно краснеть.
– Ты что творишь⁈ И почему ты лежишь в моей постели⁈
– С чего бы моя и вдруг стала твоей? Ты вчера приплелась ко мне пьяная, разделась и увалилась спать. Я тебя и так, и эдак – а ты ни в какую! Даже пообещала спалить, если еще хоть раз трону. А я гореть не хочу – вот и жду, пока ты проснешься.
– Да? – нифига не поверила она. Огляделась – факты на лицо, но признавать их… Это же Софа. – Я поняла. Ты ночью пробрался ко мне и принес меня к себе, с самыми грязными намерениями!!!
– Ага, вот делать мне больше нефиг, как тебя еще таскать! Включи память, если мозг не работает.
– Ты меня обесчестил!!!
– И не мечтай. Твои трусики на месте, не приставал, не домогался и вообще, даже пальцем не тронул.
– А что твоя рука делает на моей заднице?
– Ну, чисто технически, это твоя задница лежит на моей руке, которую я уже вообще не чувствую. Так что ты либо снимай трусики, либо одевай лифчик. А то завтрак скоро.
– А что? Очень хочется?
Ее рука скользнула вниз, к моему уже готовому к подвигам бойцу. А что такого? Утренний стояк, это нормально.
Я прищурился:
– Не дразни меня, Софочка.
– А то что? – ощутимо напряглась она, то ли готовясь сбежать, то ли наоборот, перейти в атаку.
– А то я сделаю так, что ты будешь кричать.
– От боли?
– И от нее тоже…
Мои пальцы легко отодвинули тонкую ткань ее трусиков и коснулись заветного места. Она вздрогнула, кожа моментально покрылась мурашками.
– Чего же ты замерла? – вкрадчиво шепнул я, наглаживая ее губки, мгновенно ставшие мокрыми.
Но она лишь судорожно прижалась ко мне, тяжело дыша. И даже стала чуть двигать попкой, будто мне помогая.
Ага, поплыла родимая. Ладно, чего не сделаешь для «любимой» сестренки.
Поэтому чуть увеличил скорость движений пальцами, а губами прижался к ее шее, медленно водя по коже языком.
Софу всю заколотило, она издала короткий всхлип, еще сильней прижалась ко мне, напрягшись и тут же расслабившись.
– А вот теперь доброе утро, – усмехнувшись, сказал ей.
– И тебе доброе, – несмело улыбнулась она, будто пытаясь заново этому научиться.
– Встаем?
– Угу. Только дай мне пару минуточек.
– Да хоть десяток. Я ж не зверь какой…
– Вовчик?
– М‑м‑м?
Она по‑прежнему лежала рядом, крепко сжимая мои пальцы.
– А ты меня совсем не хочешь? Ну, я не нравлюсь тебе, как девушка, да?
– С чего ты это взяла?
– С того, что у тебя было уже как минимум два раза, когда ты мог меня взять…
– Мог, но не стал. И не буду.
– Почему?
– Потому что ты сама еще к этому не готова. И потому что после этого ты меня еще сильней возненавидишь. Да и еще много разных «потому».
– А если я этого все же хочу?
– Тогда у нас все будет. Но лишь когда ты сама твердо это поймешь и решишь, надо ли оно тебе.
– Спасибо, – шепнула она, – что понимаешь меня лучше, чем я сама. Я больше не хочу с тобой ругаться. Мир?
– Мир, – улыбнулся я, подумав, что Лена в очередной раз оказалась права. У Софы жуткий недотрах, вот и бесится. Будем лечить, ага.
– Я в душ, – вдруг резко подскочила она.
– Эй, это мой, вали в свой!!! – заорал я, устремляясь за ней.
– Все твое – мое!
Этому образчику женской логики можно было лишь позавидовать. Однако она совершила одну тактическую ошибку – не заперла дверь. Так что хочет‑не хочет, но в душ я попаду, даже вместе с ней. Хотя она, возможно, именно этого и хочет.
Ага, еще как хочет – и зад оттопырила, и спинку подставила. Пользоваться мочалкой? Пфе. Только руки, только хардкор. Ух, как я ее намылил и помыл! Прям везде.
Она тоже попыталась уже меня, но я не дал. Ага, такой вот я стойкий. Потому как если бы дал, то уже не сдержался бы. Так что Софочка кончила повторно и осталась если и не вполне довольной, то удовлетворенной точно.
Кстати она вдруг вспомнила, что у меня день рожденья. Поэтому быстро метнулась в свою комнату и притащила подарок. Правда, я не понял, почему он больше всего напоминал мне некое подобие женских стрингов и кружевного прозрачного лифчика. Ага, понял, это для меня, мол, но не мне. Это она приготовила подарок, но наденет его чуть позже. Так бы сразу и сказала, а то смотрю – размерчик точно не мой.
Это она заранее, что ли, так подсуетилась? Алярм, мы ее теряем! Сестра из стервы‑гадюки превращается в милую кошечку!!!
В общем показала, не надевая, вполне себе по‑хозяйски чмокнула меня в губы и довольная убежала.
Я немного постоял, подумал над всем этим и махнул рукой. Пусть все идет своим чередом.
Так, в этом доме вообще кормят сегодня? А то такое чувство, будто год не ел. Ну да, я ж ел, когда мне было еще восемнадцать, а сейчас стукнуло девятнадцать. Целая жизнь, можно сказать, прошла!
За столом увидел маму – был расцелован, поздравлен, услышал, что я самый лучший и хороший, что она мной гордится и все такое.
Вторая мама – ну, та, что мать Софии, – так же сцапала меня в объятья, пожелала мне расти большим и шепотом поблагодарила за Софу. С чего бы это? Но на всякий случай сделал понимающее лицо – я ж стал старше, значит, умней, – и сказал, что мы семья. Растрогалась.
Остальных не было видно, все готовятся к приему. Отец во дворе командует парадом, жена брата, Лада, командует внутри – она знает, как надо, так что не стоит ей мешать. Брат где‑то спрятался – он делает деньги, ему тоже мешать не надо. В общем, все при деле. И самое хорошее во всем этом – что при деле не я и имею право побездельничать.
