Сласти-страсти, или Личный кондитер стража - Крылатая Ника

– Неправда, – вроде ровно ответил Морган, но я заметила, как прищурился и сжал челюсти. Кажется, старушка кого-то сдала нечаянно. Миссис Бернет все пыталась выпытать у стража всякие сплетни. Надеюсь, ей просто не хватает общения, а не сплетница по натуре.

– Завтра плюшки поставлю, – миссис Бернет сменила тему, когда не удалось выведать подробности скандала в доме через улицу. Похоже, в этом мире тоже люди подвержены страстям. Не то муж застал жену с любовником, не то наоборот. Но все вопросы Морган проигнорировал, сказав, что разглашать подробности происшествий не имеет права. – Присылайте кого с утра, чтобы с пылу с жару забрать.

– Благодарю, миссис Бернет, – улыбнулся Морган.

Удивительно, как его суровое лицо преображает улыбка, делая моложе. Не будь таким хмурым, был бы намного привлекательнее.

– Две плюшки медяк, – произнесла миссис Бернет. Вот хитрая старушка! Я уж подумала, что она стражей угощать будет. – У меня лучшие плюшки в Лидсе, господин Морган. Мне, старой, много и не надо. А вот Женя теперь у меня на шее. Девка молодая, кормить надо, одевать. Вот, капитан Браун навязал, а как кормить? Городские власти бы хоть медяк дали.

– Городские власти выделили золотой, – Морган снова полез в карман и вытащил золотую монету с чеканкой. Положил на стол.

– Ох, Жене очень пригодится, а то ни одежды, ни обуви, – воскликнула старушка с редкой прытью хватая монету и быстро пряча в карман. При этом ее глаза так блеснули, что мне показалось – не видать мне ни медяка с той монеты.

– Женя, ставь чайник, – прикрикнула она на меня. – Господин страж уже доел рагу. Наливай нам горячего отвару. Да господину стражу на службу пора.

Вдохнув, поднялась с табуретки. Вместо чая здесь пили ягодно-травяной сбор. Немного непривычно, но довольно вкусно и ароматно. Налив три кружки, поставила их на стол.

– Эх, конфет нет, – произнесла старушка с намеком, сверкнув взглядом на Моргана. – В лавку идти далеко, а мои старые ноги не ходят по льду. Туда идти-то, считай, квартала три? А то и больше. Затянулась зима, затянулась. Да кого там принесло? – она резко повернулась на стук в дверь. – Опять пьяница Томас дома поди перепутал. Если он, скажу, что тут его стражи поджидают, – и побрела к двери.

Удивительно дело, но Морган, проследив за ней взглядом, вновь полез в карман и вытащил небольшой мешочек.

– Здесь три золотых серебром и медью, – он положил мешочек передо мной. – Золотой в месяц не каждая подавальщица зарабатывает, так что это большая сумма. Распорядись правильно. Городские власти не будут помогать тебе вечно, – он снова был хмурым.

– Спасибо, – я быстренько спрятала мешочек в карман. Деньги! У меня теперь есть деньги на одежду! – Большое спасибо, господин Морган.

– Страж Морган, – строго поправил он меня и вновь взял кружку с отваром.

Хлопнула дверь и миссис Бернет направилась на кухню. Хитрый Морган уже пил отвар как ни в чем не бывало.

– Очень вкусно, миссис Бернет, – Морган ей снова улыбнулся. В уголках его глаз собрались тонкие морщинки. Очень привлекательный молодой мужчина. – К сожалению, мне пора. Служба.

– Жаль, – вздохнула старушка. – Женя, убери со стола, пока я провожу господина Моргана. Приходите к нам еще, когда минутка будет. И пришлите завтра с утра кого-то за плюшками. Две плюшки медяк.

– До свидания, страж Морган, – произнесла я погромче и принялась убирать посуду. Ай да старушка! Получила целый золотой, а ни одной плюшки просто так не даст!

– Всего хорошего, Евгения, – обернувшись, попрощался Морган. Буквально через минуту хлопнула входная дверь.

– Женя, живее убирай со стола, нам еще нужно уборку в доме сделать, – крикнула миссис Бернет, а я застонала. Кожа на руках была красной и чесалась. Похоже, нужно будет все-таки потратить несколько монет на какую-нибудь мазь.

– Миссис Бернет, а золотого хватит купить мне обувь и куртку? – спросила, когда она вернулась на кухню.

– А кормить я тебя из своих денег буду? А дрова? – она прищурилась. – А платить за свет и свечи? Одна монета! Да ее ни на что не хватит! – фыркнула она. – Домывай посуду и набирай воду в ведро. Пора уборку делать.

Понятно. Если один золотой целый месячный заработок, то либо миссис Бернет очень много за все платит, либо приукрашивает. Нужно как можно скорее выяснить цены. А то меня любой легко обманет. Миссис Бернет ушла в гостиную к камину, а я, перемыв посуду, пошла в ванную. Там же припрятала кошелек повыше. Пойду к себе и прихвачу.

А потом я опять мыла и скребла, вытряхивала и вытирала. И все это под неусыпным контролем бодрой пенсионерки. Вечером едва хватило сил поужинать и принять душ. Я так устала, что чуть не оставила кошелек в ванной.

– Евгения, где ты была? – спросила Элеонора тоном недовольной матери. – Ты в комнату ни разу не зашла!

– Нора, я убирала дом, – ответила, падая на кровать. Как же прекрасно принять горизонтальное положение. – Еще пара таких дней, и я просто не встану.

– Я хотела с тобой обсудить наш бизнес, – заявила наглая книга.

– Извини, – я полезла под одеяло. – Но даже разговаривать сил нет.

– Женя, мне не нравится твое состояние загнанной лошади.

– Угу, мне то-оже, – я зевнула. Кошелек сунула пока под подушку. Норе не расскажу! А то сейчас не угомонится и будет строить планы покорения нового мира. – Все, Нора, спать. Завтра утром мне предстоит печь плюшки.

Утро наступило слишком быстро и рано. За окном была еще темная ночь, когда миссис Бернет пришла меня будить.

– Женя, вставай. Пора заводить тесто, – громко произнесла она. И не уходила, пока я не встала. Даже не вышла, пока я переодевалась. Зевая, я спускалась за миссис Бернет. Забежала в ванную умыться холодной водой. А потом под чутким руководством замешивала тесто. К восходу солнца я его, кажется, целую ванну перемесила. Очень сложно и трудно.

Дождаться, когда тесто подымется, вымесить его еще раз, раскатать, нарезать, свернуть в правильную форму, выложить на противни, сунуть в местное подобие духовки… И так раз… Много раз! Я устала, мне было жарко, а еще я не выспалась и меня уже шатало. Миссис Бернет ловко снимала горячие плюшки и раскладывала их по корзинам, выстланным чистой тканью. В дверь то и дело стучали, и старушка относила корзинки сама. Мне она запрещала выходить из кухни. Интересно, почему?

– Ну вот, – довольная миссис Бернет опустилась на табурет, – почти все плюшки разобрали. Говорю же, мои плюшки лучшие в городе.

Сказать мне на это было нечего. Я ни одной попробовать еще не успела.

– Миссис Бернет, а помощнице какая зарплата полагается? – ну мне же сколько-то же должны платить? Тем более был разговор об этом.

– Что? – я удостоилась пристального взгляда.

– Ну вы же говорили, что будете платить мне, – напомнила я.

– Да? – старушка театрально удивилась. – Аааа, ну да. Вот, – она пошарилась в кармане фартука и положила передо мной медяк. – Ставь чайник, пора позавтракать.

Нет, я прям чувствую спинным мозгом, что меня хотят надурить. Две плюшки стоят медяк. Выпекли мы сотню, не меньше. На столе осталось пять штук, да в духовке последний десяток допекается. Семь медяков в неделю получается.

– Миссис Бернет, а сколько в одной золотой монете медяков?

– Тысяча, – ответила старушка. А у я почувствовала, как брови пытаются сбежать на лоб. То есть золотой я смогу заработать только через тысячу дней. Считай, по привычному календарю это три года. Жулик это, а не старушка божий одуванчик!

– Готово, – чайник закипел и я налила две кружки отвара. Как же хорошо наконец-то присесть. Фух. И опять стук в дверь. Миссис Бернет бодро потрусила к дверям.

– Господин Морган, – радостно воскликнула миссис Бернет. – А плюшки почти готовы. Прямо горячие заберете. Проходите.

– Я буквально на минуту, – донесся до меня глубокий голос Моргана. – Позовите Евгению.

– А зачем вам она? Не надо отвлекать девочку от дел. Если что-то нужно передать, то я могу.