Ловушка для строптивой (СИ) - Марика Ани

Отбиваюсь магией, отправляя его в долгий полёт в противоположную сторону. Зверь с грохотом бьётся о каменную стену, оставляя вмятину. Быстро отряхивается и вновь нападает. Вытягиваю из ножен меч, отпуская собственную магию по клинку. Но Хантер в последний момент уворачивается от моего удара, вгрызается зубами в плечо и, мотнув мордой, отшвыривает. Я разбиваю окна и лечу с высоты. Выбросив меч, заклинанием останавливаю собственное падение. Коплю магию в файербол.

Из образовавшегося проёма ко мне прыгает снежный барс и тут же получает огненным сгустком по боку. Это его замедляет, но не останавливает.

Зверь несётся, уклоняясь от моих заклятий, и нападает. Старается повалить меня, вгрызться в горло, завершить наш недолгий союз. Я, впрочем, тоже не отступаю. Фаейрболы летят в разные постройки, в деревья и жилые дома. Вся улица страдает, и нас пытаются остановить.

Так и не решив ничего силой, но изрядно устав, мы застываем друг напротив друга. Двуликий возвращает себе человеческую ипостась и вытягивает меч. Взглядом ищу свой. Хантер находит его первым. Перехватывает и швыряет в меня.

На этот раз мы бьёмся на мечах. Словно одержимые ненавистью друг к другу, снова и снова нападаем, скрещиваем клинки, атакуем и защищаемся.

Схлестнувшись в очередном выпаде, останавливаемся. Моя магия вновь искрит и вырывается, образовывая энергетическое поле и отбрасывая меня от побратима на несколько десятков метров. Хантер рычит, сгибается и частично меняется, покрываясь шерстью.

— Ты не контролируешь зверя, — бросаю я, поднимаясь.

— Ты свою магию тоже, — выплёвывает двуликий, с усилием возвращая контроль над телом.

— Из-за неё? — подхожу ближе. — Ты что-то почувствовал вчера. Сейчас Авроры нет, что чувствуешь сейчас?

— Тоску, — рычит Хантер и замахивается.

Отбиваю атаку, но побратим выбивает из моих рук меч. Подсечкой роняет меня и прижимает остриё лезвия к горлу.

— Ещё раз бросишь мне вызов, — тихо цедит, давя сильнее, — я не остановлюсь. Добью.

Полоснув по коже, пачкает моей кровью землю и бросает рядом свой меч.

— Тебе повезло, Хантер, — хриплю, размазывая кровь по шее и залечивая собственную рану.

— Тешь себя этим, Себастьян, — с рыком выплёвывает он и, отдав сознание зверю, скрывается с места побоища.

Оставшись один, восстанавливаю дыхание и повреждённые части тела. Магия не слушается и раны не залечиваются до конца, пульсируя и причиняя жгучую боль, что вызывает очередное раздражение.

— Милорд, позвольте помочь, — с опаской подходит один из магов.

— Сам справлюсь, — огрызаюсь и, пошатываясь, направляюсь к карете.

Еду к одному из высших магов. К тому, кто провёл обряд бракосочетания. Мне нужны ответы, и желательно раньше, чем моя сила уничтожит меня.

Глава 9

Около пяти дней мы продолжаем наше путешествие на Север. Проезжаем большие города, маленькие деревни, горные местности и лесные тропы. За время в дороге я читаю книги, общаюсь с оборотнями, узнаю о быте барсов, даже несколько простейших слов на двуликом заучиваю.

После заката мужчины объявляют привал, и неважно, где нас застигает вечер. Если в городе, то снимают пол-этажа с номерами, если в пустынной местности, то разбивают шатёрно-палаточный лагерь.

Но самое главное — их отношение ко мне меняется. Сначала большинство оборотней относились ко мне настороженно, даже временами враждебно. Ничего плохого не делали, но я чувствовала их нежелание возиться со мной. Только двое-трое двуликих были дружелюбны. Постепенно я сумела расположить к себе и остальных.

Торвальд даже признался, что считал меня лицемерной «человечкой». Но в одну из ночей мне не спалось, я вышла из своего шатра и заметила уснувшую стаю барсов у костра. Вынесла все свои пледы, шкуры и укрыла эту пушистую мини-армию. Без задней мысли. Просто привыкла заботиться о своей дошкольной группе и в сонный час, прогуливаясь между рядами кроваток, если замечала, что у кого-то сползло одеяло, укрывала.

Да и во время трапезы дожидалась всех мужчин за один стол и приступала к еде. Это потом мне Кессар объяснил, что у оборотней так поступает альфа. Он не поест и не уйдёт спать, пока не будет уверен, что вся стая собралась и всем хватает еды. А вечером самым последним удаляется отдыхать, после того как проверит свою территорию.

Кажется, я больше двуликая, чем магичка. К слову, магию я в себе так и не почувствовала. Хотя больше половины книги прочла, попробовала нащупать собственный резерв и почувствовать эти эфемерные каналы, по которым должна течь некая сила. Даже по этому поводу расстроилась. Нет, в магию я до сих пор не верю, но отчего-то странно, что в семье Высшего мага Дэлейна из троих детей магия не досталась девочке Авроре. Где справедливость? Так, ладно, отвлеклась.

В общем, путешествие не такое уж изнурительное и тяжёлое. Очень даже увлекательное и веселое. Правда, временами, оставшись наедине с собой, я нет-нет да возвращаюсь мыслями к двум мужчинам, что так легко выкинули меня из своей жизни.

Казалось бы, мы не знакомы. Ну, позавтракали вместе, даже толком не пообщались. Я знать не знаю ничего о них, кроме имени, и то только потому, что слышала, как они друг к другу обращались, а не потому, что представились мне лично. И тут не о чём думать, обижаться или даже грустить по этому поводу. Но отчего-то выбросить их из мыслей, как они сделали это, не получается. Кстати, из-за этих гадских гадов даже ночью плохо сплю. Потому что их образы всплывают в сознании. С какой радостью меня отправили, сунув в руки деньги. И ни один не удосужился написать письмо. Не мне, пусть там Майеру, как старшему нашего отряда. Просто узнать, всё ли у меня хорошо? Да даже если было бы плохо, я никогда бы не призналась в этом, но просто обидно.

И да, знаю, что веду себя глупо и нелогично. Ведь сама желала быстрее избавиться от этих навязанных мужей, но ничего с собственными эмоциями поделать не могу.

Сегодняшний день немного меняет ставшие привычными ритуалы. Ночью мы остановились в небольшой деревушке у самых границ с Ледяным плато. Дальнейший путь будет сложнее, так говорит Торвальд.

На рассвете мне велят одеться потеплее. Прям совсем потеплее. Кареты меняют на сани, а в упряжку ставят очень крупных животных, похожих на моржей. С ластами и бивнями, ага.

Проехав между двумя отвесными скалами, мы попадаем в зимнюю сказку. Я, прижав меховые варежки к губам, верчу головой и рассматриваю эту ледяную красоту природы. Под ногами лёд, всё вокруг во льду. Природа замерла в своём первозданном виде, украсив всё вокруг снегом и льдом.

— Нордвелл такой же? — спрашиваю я, косясь на сидящего рядом Майера.

— Ледяное плато — это аномальная зона. Долгое время многие пытались растопить земли, маги даже огненные чаши ставили, всё коркой льда покрывается, — отвечает мужчина.

Они уже даже не обращают внимания на моё незнание некоторых, казалось бы, базовых вещей. Подслушала как-то их сплетни в ночи. В общем, они говорили, что Аврору берегли и дальше резиденции Дэлейнов одну не отпускали. Возможно, даже и обучение было шапочное, всё равно ведь девушку отдадут, как печать мира, чужим мужчинам.

— Скоро всё закончится. К вечеру будешь обживать новый дом, — подбадривает мужчина.

— Уже? — удивляюсь я и немного паникую. С этой десяткой двуликих общий язык нашла. И они дружелюбны, потому что я жена их альфы. А остальные как отнесутся ко мне? Особенно женская часть, которая мечтала Хантера заковать в свои цепи?

Майер кивает и тянет за поводья, направляя нашего моржа подальше от трещины. Да, дорога хоть и ледяная, но опасности тут тоже имеются.

Я прячусь в своих книгах, натягивая шапку почти на глаза. Мне не особо холодно, только ветер колючий.

Обедаем мы на ходу и всухомятку. Из зачарованных фляг согреваемся горячим травяным чаем. И, как обещал Майер, к закату добираемся до первой на границах деревушки.

Там меняем моржей на здоровенных мохнатых оленей и добираемся до Нордвелла. Я вновь попадаю в сказку. Это какая-то Лапландия, чесслово. Мне нравится всё: от белоснежного снега, горных хребтов с густыми лесами до построек, деревянных домов, лубяных изб, двухэтажных зданий с разноцветными гирляндами из огненных колбочек на фасадах. По улицам прогуливаются женщины в меховых накидках, разнообразные животные, то есть двуликие в своей ипостаси. Белые медведи, песцы, волки, но больше всего снежных барсов, конечно же. Транспорт только один — сани на оленьих упряжках. Но их мало очень, и в них в основном едут женщины с детьми.