Ловушка для строптивой (СИ) - Марика Ани

Честь денег прячу в небольшую наплечную сумку, найденную в недрах багажа. Часть — в сундуке. И благополучно засыпаю.

На рассвете мы вновь отправляемся в путь. Я, страшно зевая, сижу нахохлившись в новой открытой карете. Не знаю, кто из мужчин позаботился о новой повозке, но очень благодарна.

В закрытой ехать очень скучно, а тут можно с комфортом устроиться, осматривать местные красоты или пообщаться с оборотнями, которые вняли моей просьбе и пересели на лавку напротив. А то чего они на запятках стоят весь путь? Это ведь какая нагрузка на весь организм. Пришлось, правда, пообещать, что я не расскажу Хантеру, иначе не соглашались.

Торвальд читает письмо и, цокнув, передаёт его Гасу. Тот пробегается глазами по тексту и изумлённо таращится на своего товарища. Они переходят на незнакомый для меня язык. Рычаще-шипящий.

— Больше двух говорят вслух, — выдаю мудрость дня.

— А? — переспрашивает Гас, комкая желтоватую бумагу и передавая соседу.

— Так, вы что-то от меня скрываете? — подозрительно прищуриваюсь.

— Да нет, это Лаян, один из стаи, оставшийся в Аркадии, пишет. Ничего серьёзного. Последние новости.

— Если мой муж не умер под телом своей любовницы, мне даже неинтересно, — фыркаю и отворачиваюсь. Вру нагло. Потому что меня снедает любопытство. Явно ведь что-то там будоражащее произошло.

— У альфы нет любовницы в империи, — оправдывает своё начальство Гас, его в бок пихает Торвальд и глаза выпучивает.

— Только в империи? А на Севере есть? — завожусь снова и ловлю себя на мысли, что ревную Хантера.

— Нет, миледи, — включает официальный тон мужчина. — Гас ляпнул не подумав. Можете почитать, нам нечего скрывать от вас.

Торвальд протягивает помятую бумагу мне. Явно отвлекает от щепетильной темы. Гашу раздражение и забираю письмо.

«В столице произошёл инцидент. Альфа и Морвел сошлись в схватке в самом центре города. Их пытались разнять, никто не смог. Погибших нет, несколько улиц пострадали, цитадель устояла, а вот Башня круга разрушена. Альфа победил мага и ушёл в неизвестном направлении. Его след теряется в Лесу забвения.»

— Какая прелесть. Если дальше так пойдёт, может, я овдовею раньше, чем разведусь, — бормочу, сжимая истрёпанную бумагу, и ловлю себя на новых эмоциях — волнении и тревоге за Себастьяна. И чуть-чуть за Хантера.

Стараюсь стряхнуть неясные чувства, вызванные письмом. С чего бы мне думать о мужчинах, которых я практически не знаю? И отчего ж так тянет вернуться в столицу, узнать, не сильно ли они пострадали.

Глава 8

Себастьян Морвелл. Архонт первого круга.

— Себастьян! — встречает меня Тейра и тянется обнять. Отступаю, перехватываю за кисти, не давая прикоснуться. — Ты злишься?

Женщина наигранно дует губы и ресницами хлопает. Смотрю на эту игру одной актрисы с раздражением. Ловлю себя на мысли, что у Авроры это получалось настолько гармонично и шло ей, что это меня заводило. Отчего злюсь сильнее, и внутренняя магия клокочет, желая вырваться.

Сжав кулаки, удерживаю собственную силу и прохожу в дом любовницы. Сворачиваю в гостиную и располагаюсь в кресле. Тейра семенит следом, но под моим тяжёлым взглядом меняет траекторию и занимает диван.

— Наши отношения закончены, Тейра, — перехожу сразу к делу и кладу на столик кошель с деньгами. — Этого тебе хватит на первое время.

— Ты бросаешь меня? — вспыхивает женщина, вскакивая и сверкая злыми глазами. — Из-за этой пигалицы?

— Поуважительнее к моей жене, — чеканю я. — Ещё одно оскорбление в её адрес — отправишься в места менее комфортабельные.

— Но ты ведь говорил совершенно другое! Ты обещал, что между нами ничего не изменится! Ты обещал отдать её этому дикарю и остаться со мной!

— Дело не в Авроре, Тейра, — парирую я, сдерживая непонятно откуда взявшуюся ревность к жене.

— Да неужели?

— Мне наскучил этот разговор. Прими и живи дальше, — поднимаюсь и иду к выходу.

Тейра ловит за локоть и, развернув, прижимается полной грудью. За шею тянет, касается губами моих губ. Грубовато оттолкнув, удерживаю на вытянутых руках.

— Всё кончено, Тейра. Ещё одна выходка, и я не буду к тебе так добр.

Развернувшись, выхожу из дома и еду в цитадель. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох, пытаюсь успокоить бушующую внутри магию и собственные эмоции. Обычно простая медитация успокаивает, но сегодня меня это ещё больше раздражает.

Я вновь и вновь мысленно возвращаюсь ко вчерашнему утру. Хотя нет, к ночи, когда моя навязанная жена чуть не умерла. Когда я взял холодную безжизненную ладошку в руку и почувствовал, как моя магия тянется к этой девчонке и тело наполняется неясной энергией в купе с возбуждением. Я желал девушку, лежащую в беспамятстве.

Решив, что это обряд на нас так влияет, старался подавить отвлекающие чувства. Максимально занимал себя работой, поисками наших врагов. И желал поскорее избавиться от навязанной головной боли.

Но когда она уехала, я ощутил потерю и пустоту, причиняющую физическую боль.

Вот и сейчас ловлю себя на мысли, что мне не хватает её. Простого присутствия, изучающего взгляда, спокойствия.

Казалось бы, ещё день назад она дрожала при виде меня. Старалась не смотреть в глаза, заикалась, если обращался к ней. Тряслась, словно мышь недобитая. Вся скукоживалась, желая испариться.

Но вчера. Вчера она проснулась совершенно другой. И эта другая Аврора с лёгкостью схватила меня за живое.

Она — всего лишь орудие политического союза. Фигура на доске, которую я должен защищать. Но вместо этого я желаю сделать наш брак настоящим. Желаю узнать её ближе. Желаю познакомиться заново и слушать её тёплый, ласковый голос с нотками ехидства и иронии.

Доехав до цитадели, поднимаюсь в башню. Я приехал раньше остальных магов и двуликих. Есть немного времени собраться и успокоить бушующую магию. Подхожу к узкому окну и застываю, смотря на вырисовывающиеся вдали горы с белоснежной шапкой.

Ледяное плато. За ним и Нордвелл. Именно туда едет моя жена в компании оборотней. Подальше, почти на другой край мира. Вот опять я думаю об Авроре. Эта девчонка даже вдали от меня проникает в мои мысли и отравляет мою магию.

Раздражённо бью ладонью по неровной стене, выпуская излишки силы. Камень крошится от удара, трещина ползёт до самого потолка, оставляя обугленную дорожку.

— Вы в порядке, милорд? — осторожный вопрос зашедшего так не вовремя мага раздаётся за спиной.

Я не в порядке. Сжимаю челюсть и выдыхаю.

— Магия ведёт себя нестабильно, — произношу сухо, чуть повернув голову к пришедшему. — Разберусь.

— Вас ждут в зале, — не задавая лишних вопросов, маг склоняет голову и жестом приглашает в соседнее помещение.

Стоит переступить порог зала советов, наши взгляды с Хантером скрещиваются. Оборотень сидит во главе длинного стола и выглядит неважно.

Он еле сдерживает внутреннего зверя, только светящиеся льдом глаза подсказывают, какие титанические усилия он прикладывает, чтобы не обернуться. Мы смотрим друг на друга непозволительно долго.

Снова магия вспыхивает и рябью проходит по телу, заставляя пальцы дрогнуть. Больно, остро скручивает внутренности и тянет.

Раздражённо прерываю зрительный контакт, обратив внимание на своих подчинённых. Никогда магия не будет управлять мной. Я не позволю собственной силе руководить.

— Что с поисками? — отрывисто чеканю, занимая кресло напротив Хантера. — Результаты хоть какие-то есть? Два дня прошло с покушения.

— Увы, нам не удалось отследить нападавшего. Все следы теряются в Лесу забвения, — оправдывается Перкинс, маг восьмого круга.

— У оборотней есть новости? — обращаюсь к Хантеру.

— Нет, — глухо отвечает он.

— Вот тебе и лучшие ищейки в Вейлорне. Стая диких котят, — зло выплёвываю я.

Хантер слитным движением поднявшись, перепрыгивает через весь стол. Превратившись в барса, роняет меня вместе с креслом и, пригвоздив всей тушей к полу, низко предупреждающе рычит.