Бриллиантовый холостяк 4 (СИ) - Гаврилова Анна Сергеевна

– Тут дубликаты всех подписанных с Офелией бумаг и дубликаты чеков.

– И что? – Я этот жест не очень-то оценила. – Много ты заплатил?

Говорила вроде без намёка, но ситуация вокруг разорения семьи Рэйдс была слишком очевидной. Лорд Гавальдо внезапно набычился.

– Я не Бертран, девочка. Я заплатил настоящую цену.

А вот девочкой, учитывая предмет разговора, мог бы не называть.

Поморщившись, я открыла папку и начала пролистывать бумаги, в которых не очень-то разбиралась. Местное право оставалось для меня тёмным лесом. Понять истинную стоимость земли я тоже не могла.

– Да я бы и не полез, – добавил Эпикур, – если б не этот хрыч. Не хотелось отдавать ему такой кусок. Да и что он в нашем деле понимает? Бертран далёк от добычи насыщенной породы, он бы перепродал земли через какое-то время с большой выгодой. А тут я. Старик, когда узнал, злился.

Да-да.

– Но почему Офелия, если она так плотно контактировала с Бертраном, продала эти земли тебе?

Образ хорошего парня, в котором пребывал Эпикур, не рассыпался, но дрогнул.

– Почему. Потому что я обаятельный, – сказал лорд жёстко. – Нашёл аргументы. К тому же платил хорошо и без всяких рассрочек.

– Так хорошо – это сколько? – всё так же пролистывая документы, уточнила я.

– Три. – Эпикур не шутил и немного злился. – Три миллиона. Часть золотом, часть драгоценными камнями.

Связи с ключевым артефактом у меня по-прежнему не было, зато сидевший в отдалении Дрэйк пусть негромко, но подавился. Мне же вспомнилось, что на один золотой можно кормить прислугу в течение нескольких дней.

Один золотой! На несколько дней! Теперь вопрос – куда опекунша дела три миллиона?!

Я хорошо помнила, что Эпикур делец, но видела – мужчина не врёт.

Словно почуяв эти мысли, лорд произнёс:

– Я не тварь, чтобы обманывать сироту, Алексия. А насыщенная кристаллами порода – это такой ресурс… Понимаешь, в данном случае, честная сделка гораздо выгодней. Те же правящие, – он мимолётно кивнул на якобы отрешённого Дрэйка, – положи они глаз на месторождения, могли бы отжать. Но сделка честная! Цена достойная! Поэтому шансов оспорить продажу или отобрать земли по причине каких-то нарушений у правящих нет.

Тут высокий лорд не выдержал и, перевернув лист газеты, которую как бы читал, выразительно покашлял.

Эпикур внял и продолжил менее экспрессивно:

– Ну и второй момент. На земле печати рода Рэйдс. В таких случаях обман гарантирует проблемы. Земля, она понимаешь… сопротивляется вторжению.

А-а-а! Дайте мне наполненный резерв и Арти!

– То есть, заплати ты не три миллиона, а один…

– Я был бы захватчиком, – подтвердил мысль собеседник. – Печать собственности от великого рода – это очень сильная штука. При правильной сделке печать аннулируется сама собой, и наша сделка была, в целом, правильной, но видимо из-за того, что её заключал не носитель крови, а опекунша…

Эпикур взял паузу, а потом выдохнул:

– Я ехал в столицу, чтобы убедить Офелию свозить тебя на место. Чтобы ты сняла печати рода, из-за которых и происходит вся эта ерунда. Думал временно выкрасть тебя у Бертрана, а в итоге всё вышло вообще не так. Не успел переступить порог особняка, как меня огорошили новостями, что девица Рэйдс сбежала. Ну и дальше… А потом мы познакомились, и я понял, что…

Собеседник замолчал, а я домысливать не стала. Подтолкнула:

– Что понял?

– Что вопрос со снятием печати нужно решать иначе.

Ну, с мотивами Эпикура плюс-минус ясно.

А с печатями – нет.

Глава 6

Я отвлеклась. Посмотрела в окно, на погружённого в чтение Дрэйка, отпила чаю. Потом плюнула на всё и рискнула:

– Такая печать стоит на всех моих землях?

– Насколько мне известно, да. Но на других она слабей.

Если так, то…

– Остальные земли принадлежат Бертрану, и в его сделках честностью точно не пахло. Значит у него тоже проблемы?

– Скорее всего. Но вряд ли настолько же ощутимые, как активация элементалей.

Я задумалась. Это был не вопрос, а скорее размышление вслух:

– Но если совершить бесчестную сделку, а потом жениться на истинной владелице, то проблема отпадёт сама собой?

Эпикур немного удивился. Кажется я говорила о чём-то совсем уж банальном.

Тем не менее он ответил:

– Разумеется.

Я снова задумалась, и…

– А не проще ли меня убить?

Не то чтоб я предлагала или подкидывала идеи. Тема с убийством была слишком очевидной.

– В твоём случае не проще. Ты Рэйдс, в твоём роду были великие маги, никто не знает, чего они могли в эту печать… скажем культурно, навертеть.

– Навертели так навертели, – вздохнула я.

И сосредоточилась на Эпикуре, который перешёл к конкретике.

– Как понимаю, денег от этой продажи ты не увидела? Что ж, неприятно. Но это не моя вина. Объективно я могу требовать снятия печатей через суд, и он точно встанет на мою сторону, но я, во-первых, не люблю бюрократию. Во-вторых, ты мне симпатична, и я против такой вопиющей несправедливости. Поэтому готов предложить тебе дополнительную компенсацию.

Тот факт, что размер этой компенсации будет несопоставим с суммой сделки, был очевиден. Но соль всё равно в другом.

Я отрицательно качнула головой.

– Я хочу свои земли. Три миллиона – огромные деньги, но я найду способ вернуть тебе эту сумму.

Сказала, а по телу прокатилась волна ужасающих мурашек. Я воспользовалась лазейкой в законе, чтобы заморозить старые обязательства, и вот влезаю в новые долги.

Только Эпикур идеей не проникся.

– Я не отдам, Алексия, – сказал спокойно. – Мне нужны эти земли, я успел вложиться в оборудование, в инфраструктуру, нанял специалистов и рабочих. Это не та сделка, которую можно отменить.

Вот же…

И опять – всех тонкостей я не знала. Однако логика говорила, что здесь есть минимум два пути. Второй и крайне нежелательный – я могу встать в позу. Добиться расследования, прижать Офелию и, главное, отказаться снимать печать.

Пока родовая магия мешает Эпикуру работать, он не сможет ничего. Но это будет война, которой я, по многим причинам, не хочу.

– Тогда доля, – сказала я.

Лорд Гавальдо дёрнулся и посмотрел как на наглую.

– Алексия, да что ты такое говоришь?

– Доля, – повторила я. – С компенсацией соразмерной части твоих затрат.

– Ты беднее моей горничной, – с этакой дружеской деликатностью напомнил Эпикур.

– Я найду способ. Но я хочу вернуть хотя бы часть этого имущества. Хотя бы половину.

Тут Эпикур подавился воздухом, а Дрэйк перестал “читать” и уставился на меня.

Несколько секунд тишины, и лорд Эпикур пошёл в атаку. Соглашаться на долю, да ещё такую “огромную”, он не спешил. А я не собиралась играть в игры из серии “проси больше, а потом торгуйся”. Могла, но настроения не было.

Пятьдесят процентов и ни процентом меньше. Иначе, при всей моей симпатии, та самая война.

И да, лично меня эта половина устраивала. Пусть я теряла гипотетическую прибыль, но Гавальдо был идеальным компаньоном – он умел добывать и, что не менее важно, продавать энергоресурс.

Он знал как строить этот бизнес. Мог им управлять.

– Девочка моя, послушай…

Я в очередной раз проглотила “девочку”, но со своей позиции не сдвинулась. Попутно поняла – не будь некой сверх-хитрой печати, Эпикур не стал бы со мной говорить. Он бы ко мне даже не подошёл!

И да, именно печати, а не родовой артефакт, сохраняли мне жизнь.

Я слушала контраргументы Эпикура, а у самой аж зудело от желания забраться в документы по сделкам с Бертраном. Помнится когда-то один симпатичный рыжеволосый юноша обещал помочь с информацией, но тут в наш междусобойчик вклинился его дядя, и процесс застрял.

Этот дядя, к слову, смотрел сейчас очень внимательно. А я наоборот расслабилась, переживая бурю, которую являл Эпикур. Выглядела буря, в целом, культурно, даже без матов.