Непутёвые ведьмы-попаданки. Дилогия (СИ) - Губина Мотя

— Вот будешь помогать, тогда и надейся на доброе отношение. Но оскорблять себя не позволю! Либо веди себя прилично, либо проваливай на все четыре стороны! Я теперь прочитать рецепты могу, мне этого достаточно. Можешь быть свободен!

Постоянные оскорбления и нервы последних дней настолько меня вымотали, что я действительно была готова выгнать противную птицу куда подальше. Не думаю, что наша связь помешает ему жить, охотиться на голубей и вдоволь набивать своё пузо. А я уже не была уверена, что мне такой помощник нужен.

Каркуш переполошился и возбуждённо захлопал крыльями, крича на меня шёпотом, чтобы не перебудить пол-улицы.

— Нинка! Ты это брось! Мы с тобой теперь пара! Как попугайчики-неразлучники! Куда ты, туда и я! Не вздумай меня бросить!

— Тогда так, — я перекинула лопату с одной руки на другую, — в нашем тандеме главная — я. Будешь права качать, оскорблять или клеваться, дам пинка, и вылетишь наружу со свистом, понял, Каркуш?!

Ворон насупился, словно драная калоша, но, в итоге, кивнул.

— Пользуешься моей добротой, — проворчал он, — злая ты…

Тут он бросил опасливый взгляд на меня и попытался как можно быстрее бочком убраться с глаз долой. И правильно, иначе получил бы лопатой по пернатой голове.

Я только вздохнула. Перемирие явно временное. Противный характер фамильяра не так-то просто будет изменить. Но хотя бы несколько ближайших дней будет побаиваться идти на открытый конфликт.

И снова мы возобновили движение к местному кладбищу нашей разношёрстной, не очень дружной компанией.

Я несла лопату, Лёля — топор на длинной деревянной ручке, а ещё тканевый мешок с остальными ингредиентами для нашего милого кремушка. Она же тащила котелок. Как хорошо, что она — неживая, и её не надо жалеть. Несёт себе кучу вещей и прекрасно себя чувствует.

Каркушу, после того, как я его скинула с плеча, тоже пришлось несладко. Ему пришлось тащить… себя.

А это, скажу я вам, задача не из лёгких. Его огромное, неповоротливое пузо угрожающе притягивало своего обладателя к земле. Так что, после довольно долгого ковыляния на тоненьких костлявых лапках он окончательно отчаялся и, раскрыв сильные большие крылья, взмыл в воздух. Сделав круг над нашими головами, он ещё раз тяжело взмахнул крыльями и словно ужас, летящий на крыльях ночи, устремился вперёд к дому некроманта, ненадолго закрыв округлым пузом сверкающую в ночи луну.

Небесное светило действительно выглядело сегодня загадочно. Круглый, блестящий диск мерцал и переливался на фоне почти чёрного неба. Даже можно было рассмотреть кратеры на его поверхности. То ли луна в этом мире необыкновенная, то ли у меня зрение в новом теле стало лучше, но определённо настроение от прогулки получалось соответствующее.

Я уже с предвкушением ждала грядущее приключение, представляя, будто отправляюсь на опасное шпионское задание в одном из детективов, которыми частенько зачитывалась в электричке во время поездок на дачу. Главное, не играть в этой истории роль жертвы.

Подошли к кладбищу мы, естественно, с задней стороны. Дом некроманта дружно было решено обходить десятой дорогой, так что дырку в заборе стали делать на максимальном отдалении от мрачного здания.

— Вот тут руби, — указала я зомби пальцем на некрепко держащуюся на заборе деревяшку. И еле успела отдёрнуть руку, потому как Лёля размахнулась и с грохотом вонзила тупое лезвие старого топора в рассохшиеся доски.

Мы с Каркушем дружно присели, с испугом оглядываясь по сторонам.

— Она же сейчас всех перебудит! — зашипел на меня птиц. — У тебя что, нет помощника с мозгами?!

— Можешь сам нам вход прорубить, — огрызнулась я, наблюдая за тем, как скелет, отбросив назад взметнувшиеся полы форменной юбки, снова замахивается.

Выглядела Лёля эффектно, ничего не скажешь… Развевающееся платье, кокетливая шляпка, горящие потусторонним светом глазницы и сверкающее лезвие топора на длинной ручке. Хоть сейчас на обложку журнала в раздел «ужасы».

Тр-рах!

Во все стороны полетели деревянные щепки, а зомби, войдя во вкус, ускорилась и замахала топором, словно дама своим веером. Только лезвие в воздухе свистело.

Трах-бух-треск!!!

Через пару минут в некогда крепком, пусть и старом заборе зияла огромная дыра.

Перекинув топор через плечо, Лёля походкой победителя прошла внутрь и остановилась, добродушно скаля свою челюсть.

— Мама дорогая, — поёжился Каркуш, — как представишь, что ЭТО с подобным энтузиазмом может крушить не забор, а любых врагов, превращая их в мелко нашинкованную капусту, так мурашки по перьям скачут.

— Есть такое, — признала я, пролезая следом в дыру, — так-с… Есть идеи, как будем определять свежесть трупиков?

— Читать, что-ли, не умеешь? — мимо меня через дыру проковылял Каркуш и пошёл вдоль рядов с могилками. — Так, это не то, это тоже не то…

Мне ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и пристроиться следом. Всё равно читать в темноте я не умела. И светящийся диск луны в этом тоже не помощник.

— Так, тут копай!

Каркуш ткнул крылом в помпезную надгробную плиту. Я подошла ближе и прищурилась.

— Лорд Фэнтен Корободон. Хм… Действительно, три года назад… День в день…

Я подозрительно поглядела на луну, на ворона и, наконец, снова на могилку.

— Кхм. Ну что, давайте копать… Лёля! Заранее прошу прощения, лорд Корободон…

Следующие десять минут мы с Каркушем на приличном расстоянии с умилением смотрели на активно работающего зомби, который махал лопатой с опасной амплитудой, разбрасывая вокруг себя комья земли, и при этом продолжал улыбаться.

— Это тебе повезло — такой экземпляр у некроманта купить, — наконец, с уважением присвистнул пернатый. — У Нинаты такого не было, приходилось вручную копать. Ну, или зельями проходящих мимо мужиков опаивать. Они, правда, потом, как в себя приходили, то каждый раз пытались нас убить… Если приходили. Да… — тут он очнулся от воспоминаний, — так сколько заплатила?

Я усмехнулась.

— Сам подарил. Сказал, что ради такой красоты ему ничего не жалко.

И под ошарашенным взглядом ворона пошла вперёд, к Лёле, которая откопала крышку гроба и теперь возбужденно бегала по ней взад-вперёд, махая костлявыми руками.

Встал вопрос, вытаскивать ли деревянный ящик на поверхность или оставить в земле.

Скажу честно, я, видимо, всё же не ведьма, потому что энтузиазма у меня не то, что не было… Я откровенно боялась залезть под крышку.

— Лёля… Ты это… Сама разберись… Указательный там палец… Какая рука, Каркуш?

— Правая, — проворчал ворон, подходя ближе и заинтересованно склоняя голову.

Только начали отодвигать крышку, как мне поплохело.

— Нет! Я не могу… Дайте уйти!

Выбравшись из ямы, я подхватила пышные юбки и убежала на максимально далёкое расстояние, борясь с дурнотой. Не хочу даже знать, как это всё происходит!

Из ямы послышался хруст.

Ну и… Меня немножко вывернуло… В ближайшие кусты.

— Посмотрите, какая неженка, — прицокнул языком птиц, аккуратно обходя опороченные кусты по широкой дуге, — этот крем был коронным снадобьем у Нинаты! Эффект мгновенный! Вот сама попробуешь и поймёшь!

— Не буду я пробовать! — ужаснулась я, отползая от кустов подальше.

Потом увидела радостно идущую ко мне Лёлю и завопила:

— Не подходи ко мне! Стой там со своим… приобретением!

— Нинка, ты это… Бери себя уже в руки. Нам, вообще-то, зелье ещё варить!

— Да, ты прав… — я несколько раз вздохнула, пытаясь успокоиться, — мы точно должны варить его здесь? В смысле, на кладбище? Многие другие зелья прекрасно варились в лаборатории.

— Это — не любое «другое»! Давай, раньше начнём, раньше закончим.

Приказав зомби положить под ближайшую могилку свой трофей, мы занялись разведением огня, установкой котла и, наконец, приготовлением крема.

— Так, для начала варим крапивный бульон, — пробормотала я, практически утыкаясь носом в книгу, чтобы лучше видеть, — так... трам-пам-пам… Пятнадцать минут, мешая деревянной лопаткой точно по часовой стрелке, не меньше пяти и не больше тридцать оборотов за раз…