— Вы совсем одна живёте? — уточнила я, более пристально осматривая дом и округу.
— Одна, дочка. Одна, — подтвердила бабуля.
— Тяжело, наверное, без помощников, — протянула я, прикидывая, а сможем ли мы с бабулечкой стать друг другу полезными. — С водой никто не поможет, в огороде. По дому, опять же, с уборкой, стиркой.
— Никто, милая, — кивнула старушка, шумно вздохнув. — Никому я, старая, не нужна на закате жизни осталася.
— А хотите, я с вами останусь? — тихо поинтересовалась, предварительно посмотрев по сторонам. Вдруг, «плащи» на подходе. К счастью, вокруг было тихо. — Я много не ем, умею готовить. К труду приучена, опять же. Мне много не нужно. Крыша над головой, где поспать…
— Да что ты, милая! — искренне удивилась моим словам бабуля. — Шутить над бедной Раттой вздумала?
— Никаких шуток, — заявила я, приблизившись к ней. — Я просто очень ищу себе дом. Готова работать за спальное место и еду. Если позволите, конечно.
Около минуты Ратта (как она сама себя назвала) пристально вглядывалась в моё лицо.
— Ну, коль не шутишь, — наконец-то произнесла она. — Я буду тока рада, если девка молодая в доме моём уют наводить будет. Живи, дочка.
— Спасибо! — прошептала я, с трудом сдержав порыв радостно заверещать и станцевать победный танец. — Огромное вам спасибо! Только… сейчас я остаться не смогу.
— Тьфу! — в сердцах бабуля даже притопнула ногой. — Так и знала, что…
— Нет, нет, нет! — заверила я её. — Я обязательно буду с вами жить. Всё как договаривались! Только не сегодня.
— А когда? — грозно уточнила старушка, сощурившись и уперев руки в бока.
— Завтра. Или послезавтра, — пообещала я. — Я вернусь к вам на днях. Вы только больше никого не пускайте! — на всякий случай попросила я. А то, мало ли, по закону подлости приду, а тут уже другой квартирант!
— Никого не впущу, — кивнула старушка. — Да и кому мы тут сдались?
— Вот и договорились. До свидания, Ратта, — выйдя за забор, я мило улыбнулась бабульке. — До скорой встречи!
У «плащей» началась какая-то суета, ставшая для меня сигналом вернуться на то место, с которого меня увела старушка.
Ни к чему им знать про наше общение.
Как и про мой план на будущее в целом.
Осталась сущая мелочь! Дождаться ночи, сбежать, вернуться в эту деревню и… всё! Безопасно, спокойно. А там придёт Иза и поменяет нас с Астрид обратно.
Я даже пальчики на руках скрестила, надеясь, что место на ночлег «плащи» выберут не слишком далеко отсюда. И чтобы кони не неслись, как вчера, позволяя мне запомнить примерную дорогу.
16
Кайден
***
— Внутрь мы заходим вдвоём, — предупредил я, знаком показав Эшрану, чтобы двигался за мной.
— Кай…
— Это приказ, — мгновенно погасив готовое сорваться возражение, я открыл дверь, пристально осматривая жилище.
Ничего необычного, если не знать, кто именно здесь обитает. Печка, стол, накрытый белоснежной скатертью. Пучки трав, развешанные вдоль стен. И хозяин дома, прекрасно понимающий, кто мы такие.
— Мы не нарушали закон, — опустив приветствие, мужчина чуть склонил голову, рассматривая нас и мечи, которые мы с Эшраном держали наготове. — Зачем вы явились?
— Я пришёл забрать своё, — Эш взял слово, шагнув вперёд. — Открой погреб.
Судя по его пристальному взгляду, который он не сводил с досок пола, зов продолжал тянуть его.
— Мы не нарушали закон! — повторил хозяин дома, с трудом сдерживая ярость. — Владыка не имеет права забирать то, что ему не принадлежит!
Его губы плотно сжались в тонкую линию. Он стоял, сжимая и разжимая кулаки, заставляя себя оставаться на месте.
— Открой погреб! — Эшран начинал терять терпение. Казалось, ещё несколько секунд и он руками разломает доски пола, повинуясь зову.
— Они принадлежат нам по праву! — закричал в ответ мужик. Он с такой силой сжал кулаки, что костяшки пальцев побелели. — Всё по закону!
— Дирак, Силл, — позвал я, не сводя взгляда с Эшрана. — Не дайте ему совершить ошибку, — попросил, наблюдая, как быстро в дом заходят мои люди, выполняя приказ.
Не провоцируя Эшрана. Без лишних движений и эмоций. Просто замерли по бокам от него, готовые в любую секунду схватить того, кем сейчас управлял зов, а не здравомыслие.
— Говоришь, закон вы не нарушаете, — произнёс я, обходя своих людей и вставая лицом к хозяину дома таким образом, чтобы Эшран не смог его увидеть со своего места.
— Не нарушаем, — подтвердил мужчина. — Не пересекаем границу. Не пускаем сюда путников. Питаемся зверьём.
— Так ты зверье прячешь в своём погребе? И кто там? Кабан? Косуля? — с иронией протянул я, говоря на грани слышимости. — Не рекомендую врать. Открой погреб.
— Закон не нарушен, — прошипел он в ответ. — Девок нам дали в откуп. Добровольно!
— И кто, позволь узнать? — спросил, пытаясь уловить ложь в словах хозяина.
Несмотря на ощутимую нервозность, исходившую от него, привычной горечи я не чувствовал. Как ни старался, как не призывал магию – всё указывало на то, что мужчина не врал.
— За перелеском городишко, — чуть шаркая ногами, хозяин дома отошёл к стоявшему в углу шкафу и распахнул одну дверцу. — Сами пришли. Сами притащили. Договор имеется. Закон не нарушен! — достав свёрнутый свиток, мужчина с опаской направился ко мне, протягивая бумаги.
— Сами, говоришь, — прошептал я, разворачивая свиток.
Чем дальше я читал, тем труднее мне было сохранить внешнее спокойствие. В мире было много зла. Или вернее того, что было принято считать злом. Черная магия. Просто магия. Маги.
Но лично я всегда считал самым страшным злом людей. Обычных людей, которые из зависти или страха за свою жалкую шкуру, совершают такие вещи, которые ни одному чернообрядцу никогда и в голову не придут!
— Семь девушек. Месяц назад, — выдохнул, стараясь угомонить зашумевшую в ушах кровь. — Сколько осталось?
— Две, — хозяин протянул руку, ожидая, когда я верну ему свиток. — Закон не нарушен, — напомнил он. — Откуп наш.
— Откуп, — повторил я за ним, возвращая договор.
Никто не любил диморов. Да и как могут нравиться те, кто с наступлением ночи превращается в жаждущее плоти существо, без разбора преследуя всех, кто подвернётся им на пути? Но и истреблять их было нельзя. Ведь с наступлением утра они превращались в обычных людей, практически не помня о том, что делали после заката. Диморы разумны и имеют право на жизнь – так решил совет магов лет пятьсот назад, заключив с ними договор.
Диморы не могут покинуть свои селения. Не просто потому, что не хотят, а физически не могут. Спасибо магам того времени, что создали защитные контуры, не позволяющие диморам их нарушить.
Также в договоре был указан свод нерушимых законов. Для обеих сторон. Нам было запрещено трогать их, до нарушения любой из договорённостей.
Диморы же в свою очередь согласились сесть на специфическую диету, не допуская у себя появления простых людей. За исключением тех случаев, когда к ним приходили добровольно. Вернее, когда им отдавали кого-то осужденного на смертную казнь. За совершение непростительных преступлений.
Но сейчас…
Хозяин дома был прав – закон не нарушен. Но я сильно сомневался, что те семь юных девушек, которых ему отдали, совершили нечто подобное. На моей памяти был только один случай подобного откупа. И человек, попавший к диморам, этого более чем заслуживал.
— Отдай нам девушек, — попросил я. — Ты и сам понимаешь, что они не могли заслужить такой участи. За что их к вам отправили?
— В договоре написано, что за многочисленные убийства, — зло усмехнулся хозяин. — Девки клялись, что их сын градоправителя за отказ ему покарал, — нехотя добавил он, понизив голос: — Я не судья. Они наши. По закону!
— Пусть он откроет погреб! — выкрикнул Эшран, за что тут же поплатился. Дирак и Силл его тут же скрутили, на всякий случай лишая доступа к силам. — Кай! — прорычал он с отчаянием, теряя зов.
