— А что погубит тебя? — спросила я. — Плохое настроение? Недосып? Или, может быть, привычка есть яблоки на ночь?
— Стойте! — раздался голос за спиной королевы. — Хватит.
И тут я увидела принца. Совсем ещё ребёнок, которому предстояло принять непростое решение — пойти против собственной матери. Он был так на неё похож внешне, только глаза как у советника. И почему это никто не замечал раньше?
Он был одет в белоснежный камзол с золотой вышивкой и выглядел так, словно только что сошёл со страниц книги братьев Гримм. Он дрожал, было видно, что он впервые решился пойти против матери.
— Мама, — сказал он, подходя к королеве и робко беря её за руку. — Пожалуйста, не нужно... не нужно здесь. Поедем домой.
— Домой?! — её голос стал опасным. — Альберт, ты забылся.
— Нет, ваше величество, — он сглотнул. — Просто... может быть, позже? Здесь так много людей…
Я смотрела на эту сцену и не могла поверить своим глазам. Он уговаривает её отступить или готовится к новому бою?
— О, — сказала я громко, чтобы все слышали. — Так это ваш принц? Вы его совсем замучили. Бедный мальчик.
Принц покраснел. Королева разозлилась. Ей явно не нравилось происходящее.
— Молчать, — прорычала она. Её глаза изменились. Они стали чёрными. — Ты думаешь, что можешь насмехаться надо мной? Перед этими простолюдинами?
— Я не насмехаюсь, — сказала я, делая шаг вперёд. — Я констатирую факт. Вы превратили собственного сына в инструмент для власти. Вы убили короля и меня.
— Охотник был милосерден, — она усмехнулась. — Он должен был принести твоё сердце. Но он оказался слабаком, как и этот.
Она ткнула пальцем в принца. Альберт вздрогнул, но не возразил. В сердце ёкнуло от осознания, что королева настолько потеряла рассудок, что даже собственный сын стал для неё обузой.
— Знаете что, — сказала я. — Мне вас жаль.
— Жалеешь?! — она рассмеялась. — Ты жалеешь МЕНЯ?
— Да, — кивнула я. — Потому что вы так одиноки. Что у вас нет никого, кроме страха. Ни друзей. Ни любви. Только яблоки и проклятия. Даже родной сын для вас жалкий предатель. Грустная жизнь, мачеха.
Толпа за моей спиной загудела. Потом я услышала, как один за другим из толпы выходят незнакомые люди и становятся за моей спиной: мой щит.
Королева смотрела на нас. И в её чёрных глазах что-то мелькнуло. Страх? Сомнение?
— Вил, — тихо сказала я, не оборачиваясь. — Если она что-то сделает…
— Я здесь, — его голос был рядом.
Он вышел вперёд. Его глаза приобрели золотой оттенок, зрачки вытянулись и стали вертикальными. На висках проступила чешуя — тёмная, переливающаяся, из-за спины начали проступать крылья.
Толпа ахнула. Стража попятилась. Даже королева на мгновение замерла.
— Ваше величество, — произнёс Вил. — Вы находитесь на территории, которая находится под моей защитой. Прошу вас... покинуть её.
— Ты смеешь?! — прошипела она. — Ты, проклятый ящер, смеешь мне указывать?!
— Смею, — кивнул он. — Потому что я не лорд Вильям Дуэрский, а принц Эргана Вильгельм. Наши отцы заключили брачную сделку. Принцесса — моя невеста и я обязан ее защищать, как и все, что ей дорого.
Королева смотрела на него. Потом на меня. Потом на толпу, которая встала за моей спиной.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Хорошо. Я ухожу. Но...
Она достала из корзины ещё одно яблоко. И положила его на землю. Прямо передо мной.
— Съешь его. Только так мы поймём, настоящая ты принцесса или жалкая подделка, — её глаза выглядели зловеще, мне стало не по себе в её присутствии.
Дальше всё происходило слишком быстро. Яблоко было отвлекающим манёвром. У её ног клубился тёмный дым, но мой жених, обладая особым чутьём, почувствовал это первым. Вильгельм превратился в дракона. Огромного, чёрного, с золотыми глазами. Он обрушился на стражу, сметая её хвостом, давая нам время скрыться от чар королевы.
Но королева была сильна.
— ТЫ, ПРЕДАТЕЛЬ! — закричала она, направляя потоки дыма на него. — ТЫ ПОЛУЧИЛ ТО, ЧТО НЕ ЗАСЛУЖИЛ! ЕЁ ЛЮБОВЬ!
Чёрная молния ударила в Вильгельма. Он зарычал от боли и рухнул на землю.
— ВИЛЬГЕЛЬМ!!! — закричала я.
Я бросилась к нему. Королева стояла над нами. В её руках было яблоко. Всё потеряно...
Но в тот момент, когда казалось, что помощи ждать неоткуда, произошло невероятное.
— АЙ!!! — закричала королева, роняя яблоко.
Яблоко взлетело в воздух. И в этот момент Альберт — бледный, дрожащий, но решительный Альберт — выскочил из-за шатра и... подставил голову.
Яблоко отскочило от его лба и полетело обратно. Прямо в открытый рот королевы, которая кричала от боли.
Она проглотила его.
Случайно. Нечаянно. По закону подлости, который, как выяснилось, работает в любом мире.
Королева замерла. Её глаза расширились. Чёрный огонь в них погас. Жезл выпал из рук.
— Нет, — прошептала она. — Нет... нет... НЕТ!!!
Но было поздно.
23
Вил лежал на земле, тяжело дыша. Я подбежала к нему, схватила его руку.
— Вил, — прошептала я. — Вил, открой глаза. Ты слышишь меня?
Он не отвечал. Его лицо было бледным, дыхание — слабым. На его камзоле темнело пятно крови.
— Хильда! — закричала я. — Хильда, иди сюда!
Алхимичка подбежала, бросив свою сковородку. Она опустилась на колени рядом, осмотрела рану и покачала головой.
— Это не физическая рана, — сказала она. — Это… истощение. Проклятие забрало слишком много его сил. Когда оно снялось, оно… оно забрало часть его жизни.
— Что?! — я схватила её за плечи. — Что значит «забрало часть жизни»? Сколько у него осталось?!
— Не знаю, — Хильда посмотрела на меня с жалостью. — Может быть, часы. Может быть, дни. Я не могу… я не знаю, как ему помочь.
Я посмотрела на Вила. На его закрытые глаза, на бледное лицо, на то, как слабо поднимается его грудь. И вдруг поняла.
— Поцелуй, — сказала я.
— Что? — Хильда посмотрела на меня, как на сумасшедшую.
— Поцелуй, — повторила я. — В сказке про Белоснежку принц разбудил принцессу поцелуем. Значит… значит, поцелуй может снять проклятие. Может вернуть его.
— Оленька, — раздался голос Морисса. — Это же сказка. Это не работает в реальной жизни.
— А гномы работали? — парировала я. — А призраки? А дракон в халате? Это всё сказка, Морисс. И мы в ней. Значит, правила сказки работают.
Я наклонилась к Вилу. Взяла его лицо в ладони. Его кожа была холодной.
— Вил, — прошептала я. — Если ты меня слышишь… прости за это.
Я наклонилась для поцелуя, сделала шаг вперёд и случайно поскользнулась на лежащем на земле яблоке, упала на дракона, чмокнув его в нос. Получилось не романтично. Но это сработало. В этот момент произошло нечто удивительное.
Вил вздрогнул. Его веки дрогнули. И медленно, очень медленно, он открыл глаза, глядя на меня. Я покраснела, осознавая, что лежу прямо на нём. Попробовала встать, но он не дал мне этого сделать, прижимая руками к себе.
— Роз, — прошептал он. — Вы… вы только что поцеловали меня в нос?
— Да, — я захихикала, и слёзы потекли по моим щекам. — Я поскользнулась.
— Вы неисправимы, — он улыбнулся.
Он поднял руку и осторожно вытер мои слёзы.
— Я думал, что умираю, — тихо сказал он. — Но потом почувствовал… тепло. И понял, что не могу умереть. Потому что не успел сказать вам…
— Что? — прошептала я, глядя ему в глаза.
— Что я люблю вас, — сказал он. — Люблю вашу забывчивость, ваш юмор и любовь к сковородкам. Люблю то, как вы командуете гномами и придумываете невероятные вещи. Как вы бесстрашно спасаете чужих детей. Я люблю все ваши достоинства и недостатки, дорогая принцесса.
— Я тоже люблю вас, — сказала я.
Он улыбнулся. И медленно, очень медленно, сел.
— Кажется, — сказал он, оглядываясь, — мы победили.
Двор «Золотого яблока» был залит солнцем. Женщины обнимались и плакали. Гномы — настоящие, живые, свободные гномы — подбрасывали свои сковородки и кричали: «Ура!» Элли сидела на плечах у Балтазара и пела победную песню. Морисс важно вышагивал по двору, как победитель.
