Дракон без лица или вдова для дракона (СИ) - Байм Елена

— Вода, — коротко бросила она. — Вы были будто бы в забытьи. Я решила, что это поможет, и ведь сработало! Вам действительно стало легче!

Я продолжал молчать, пытаясь сдержать злость.

Стражник, до сих пор топтавшийся у стены, наконец обрел дар речи, и неожиданно вступился за девку:

— Ваше благородие, вы нас так напугали! Стояли неподвижно, глаза закрыты, а потом вдруг склонились и застонали… Мы уж думали… — он осекся, неловко переминаясь с ноги на ногу.

А я все думал над его «мы».

Затем провел ладонью по лицу, стирая остатки влаги. Внимательно посмотрел на стражника, на вдову. Странно, но внутри тут же проснулось нехорошее чувство — ревность. Еще ни разу в жизни я никого не ревновал. А теперь…

— Ваше благородие, вам надо лежать. Пойдемте-ка в спальню. Заодно я попрошу вызвать лекаря. — девка тронула меня за рукав.

Я резко дернул рукой, высвобождаясь от ее хватки. Не хватало, чтобы какая-то девка указывала мне, что делать. Сейчас я себя чувствовал хорошо. Будто не было этого странного состояния вовсе. А вот злость продолжала клокотать где-то внутри.

— Так, на чем мы с тобой остановились? — я грозно посмотрел на нее.

— Ах, да. Кажется, я придумала, как вернуть деньги обратно. Если у меня получится, вы же простите долг? И мне не придется ползать по замку, по всем этажам на карачках?

Я прищурился. Чего она опять там придумала? Снова хочет предложить мне себя?

И словно в продолжение моих мыслей вдова понизила голос и, наклонившись ближе ко мне, прошептала:

— Только мне надо, что вы пошли со мной в Дом утех.

Я ухмыльнулся. А она — затейница. Возможно, если хорошо постарается, я, так и быть, долг прощу.

Я кивнул.

— Тогда идемте. Мне не терпится воплотить свой план.

После ее слов моя фантазия разыгралась. Теперь не терпелось и мне.

28. Поездка

Решительно настроенная вдова направилась к выходу. Ее уверенная походка, без намека на грацию и кокетство, невольно приковала мое внимание. Странная она…

У самых дверей девка остановилась, резко обернулась через плечо, чтобы проверить иду я за ней или нет. Встретив мой взгляд, сразу же отвернулась и, не теряя ни секунды, с большим усилием отворила тяжелую дверь. И шагнула вперед.

Я почувствовал в груди странное и непривычное чувство. Обычно девушки перед дверьми замедлялись, останавливались, строили глазки, либо шумно вздыхали, прозрачно намекая, что именно я должен проявить галантность и распахнуть перед ними дверь. А мне доставляло удовольствие обламывать их.

Чаще всего я нарочито останавливался, замедлялся, заставляя их ждать, а потом мог и вовсе мимо пройти. Но вдова… Она не заискивала, не ждала, сама открыла и вышла.

Я ускорил было шаг, но не успел. Дверь с насмешливым скрипом захлопнулась перед моим носом.

— Да как она вообще… как она… посмела не придержать для меня дверь, не пропустить вперед?!

И самое ужасное, что дальше она продолжила в том же духе. Эта невыносимая девка проявила еще большую дерзость — без малейших колебаний сама залезла в карету. Не скромно примостилась рядом с кучером, нет! Как подобает человеку ее сословия. Она уверенно заняла место внутри, там, где я должен сидеть.

Я застыл на мгновение, пытаясь совладать с нарастающим раздражением. Глубоко вдохнул, считая про себя до десяти, но прежде, чем успел что-то сказать, она высунулась в окно кареты и громко объявила на всю окрестность:

— Ваше благородие, проходите, садитесь! Сколько можно вас ждать?

Я успел заметить, как пару прохожих за воротами обернулись. Кто-то хихикнул. Мое лицо вспыхнуло. Сжимая кулаки до красных отметин, я взобрался в карету, мысленно костеря вдову и этот неудачный для меня день.

И тут новый удар — девка сидела аккурат на моем месте. И даже не покраснела и не смутилась, когда я вошел и грозно на нее посмотрел. И тут мне надоело, что она ведет себя так, словно это ее карета.

Я тут же рявкнул, не сдерживаясь:

— А ну выходи! Твое место снаружи!

Девка раздосадованно наморщила нос, посмотрела в упор — и в ее взгляде я прочел откровенное разочарование. Разочарование во мне!

На один миг мне стало неловко. А потом я опомнился и мысленно дал себе оплеуху. — Ты это брось, еще не хватало, чтобы ты унижался из-за какой-то там девки!

И тут девушка, не отводя глаз, произнесла:

— Будет нехорошо, если меня увидят едущей рядом с кучером. Еще подумают, что вы захотели вернуть в Дом утех их товар. И пойдут слухи: мол, нормальные женщины вам не дают, а только бедные и отчаявшиеся. Вы этого реально хотите?

Я выругался сквозь зубы. Бездна! Как ей удаётся так ловко выворачивать все наизнанку? Но… девка была права. Подобные сплетни могли нанести урон репутации, а это последнее, что мне сейчас нужно.

Решив сделать в этот раз исключение, я махнул рукой:

— Ладно, оставайся. Но… — я схватил ее за запястье, намереваясь усадить на пол, у моих ног, как покорного пса. Но она лишь задрала подбородок и с торжеством прошептала, мол идея ее. Она сможет воплотить ее, в принципе, без меня. Но в таком случае все возвращенные золотые останутся у нее, и она на них купит дом, и уйдет от меня.

Кровь прилила к лицу. Что? Ну уж нет, я не потерплю такого! Чтобы она разжилась за мой счет?! К тому же, я уже предвкушал, что меня ждет. Поэтому, позволил ей остаться в карете, напротив.

Всю дорогу, что мы ехали, я пытался разгадать ее план. Чего я только не напредставлял. Разложил ее во всех известных мне позах.

Даже вспомнил в мельчайших деталях красную специальную комнату для богатых клиентов, всю диковинную мебель и устройства, что были в ней. Однако… как это поможет заполучить деньги?! А вдруг она придумала не это, а что-то иное? Я с подозрением посмотрел на вдову.

И когда мы приехали и вышли наружу, я уже не был уверен, что правильно ее понял. Интуиция подсказывала, что я должен отказаться от ее плана, сесть в карету и, развернувшись, уехать обратно. Пока она не успела меня во что-то плохое втянуть…

Но стоило представить, как она поживится за мой счет и будет сидеть в новом доме, попивая чай и смеясь надо мной, я стиснул зубы и первым прошел в Дом утех.

— А теперь присядьте там, на диване, на видном месте. И состройте самое скорбное, на какое только способны, лицо.

Я машинально кивнул, сел на диван, и, не знаю зачем, подчинился. Прошло не более тридцати минут, как вдова появилась на горизонте, в руках она держала знакомый мешок.

Неужели у нее получилось и ей вернули пятьдесят золотых?! — мелькнула мысль.

— Пойдемте- ка быстрее в карету. — запыхавшись, взволнованно произнесла вдова.

Я с подозрением прищурился. Что-то с этими золотыми нечисто…

И в это мгновение на лестнице появилась хазяйка бордела. Она раболепно, как и положено, сделала приветственный реверанс.

— Простите, ваше благородие. Я не знала, что у вас все настолько... кхм... печально.

Почему-то эта женщина смотрела на меня с жалостью. Чтобы не выглядеть в ее глазах идиотом, я кивнул, поспешно встал и пошел за вдовой.

— Если все-таки не передумаете, то приходите. Возможно, я смогу кое — чем вам помочь. — доверительно, шепотом раздалось за спиной.

Таааак, все-таки вдова меня во что-то втянула...

29. Предложение

Всю обратную дорогу мы ехали молча. Я неотрывно смотрел на бархатный мешок, туго стянутый шелковой алой тесьмой. В нем лежали пятьдесят золотых — целое состояние для простого человека, а для меня — капля в море. Ну-у-у, все же не совсем капля... однако, дело было не только в деньгах.

Дело в том, что их добыла вдова. Вернула деньги, забрав их у хозяйки борделя. Никогда бы не подумал, что такое возможно, особенно зная Мадам Жози. Которая ради своей выгоды отца родного продаст, но не расстанется с золотом. А тут еще и сама добровольно вернула.

— Эммм… А что такого ты сказала мадам, что она согласилась вернуть разницу? — наконец нарушил я тишину первым. Голос прозвучал резче, чем хотелось, а взгляд сам собой стал тяжелым, испытующим.