Доктор Отвали. Людей не принимаю! (СИ) - Мед Натали

– И лучшая кандидатура это ты? – прищурилась я. Какой-то очень уж прагматичный жених мне попался.

– Во всяком случае, не худшая, – сверкнул самоуверенной ухмылкой Доркас. Беспокойные пальцы его, между тем, вертели каминную статуэтку лошади, которую мне подарил владелец одного из пациентов. Пациентом, к слову, была вовсе не лошадь, а огромный волосатый паук. – Я не претендую на твое имущество, мне и своего хватает.

– Ты богат?

Богачом этот Доркас не выглядел. Впрочем, почем мне знать, может, у него миллионы в банке лежат. Такой скромный миллиардер, из тех, что ездят на стареньких хондах в моём мире… эээ, нет, на такого он, впрочем, не тянет. Тут для завершения образа нужна простая чёрная водолазка и столь же простенькие джинсы. А не вот это всё!

– На мои нужды хватает, а большего мне и не надо.

– Предположим. Так зачем тебе все это? Особняк графский тебе не нужен, я тебя не слишком интересую: как личность ты меня не знаешь, а на лицо во время разговора смотрел куда чаще, чем на грудь. Повторюсь, для чего же тебе тогда жениться? По доброте душевной? Акт чистейшего альтруизма?

– У меня свои причины, – туманно ответил он. – Важно другое, это выход из ситуации, который может быть выгоден и тебе, и мне.

– А ещё я могу натравить на тебя корндога Фунтика и посмотреть, как он прокусит тебе лодыжки. Это будет выгодно и мне, и Фунтику. Здорово я придумала?

Доркас слегка побледнел и отступил.

– Просто обдумай мое предложение. Уверяю, я буду очень удобным мужем. Большую часть времени меня даже в городе нет, так что ты можешь делать все, что пожелаешь.

Выставив Доркаса – а задница действительно хороша, ничего не скажешь – я захлопнула дверь, заперла ее на засов, чего не делала ни разу за все годы проживания здесь, и с облегчением осела на пол.

– Некошка, вот скажи, за что мне все это? – спросила я у распластавшейся на полу рядом некошки. Ни дать, ни взять меховой коврик. – Полы, кстати, не очень чистые, у меня сегодня куча гостей была, и ни один не догадался снять ботинки.

– За что тебе что? – она перевернулась на спину и потерлась о пол так, словно пыталась собрать всю пыль и песок себе в подшерсток. – Разве тебе плохо живется? Сыра много, самцов много. Выбирай и впивайся зубами.

– В сыр или в самца? – мрачно поинтересовалась я. И тот, и другой вариант меня не устраивали.

– Во что пожелаешь. Это называется свобода. Люди её жаждут, но есть она на самом деле только у некошек.

– А не тебя ли мне притащили в мешке не далее как сегодня утром?

Подумать только! Меньше суток назад она могла стать обедом для дамы сердца оборотня, а сейчас уже снисходительно рассказывает мне о свободах. Вот поэтому я больше всех люблю неговорящих животных. К слову о них…

– Я иду к Фицхерберту, – вскочила на ноги. – Если я хочу остаться при своём покое, при особняке, и при животных, надо попытаться пройти в обход указа. А лучше всех находить лазейки в безумных указах мэра Гертиновера умеет Дервин Фицхерберт.

– Может, поедим на дорожку? – томно склонив голову набок, предложила некошка.

– Не может, – отрезала я. – Если долго смотреть в бездну, оттуда непременно кто-то вылезет и предложит жениться.

Я гордо задрала подбородок, готовая идти и сражаться за свою судьбу, за свою свободу. Живи свободно или умри!

– А еще меня стошнило на твои туфли, – преспокойно сообщила некошка. – Этот сыр… Он был не самым лучшим. Рекомендую сменить поставщика.

Глава 17. О пользе сплетен

Глава 17. О пользе сплетен

Мои новые туфли (старые, разношенные и удобные оказались подпорчены некошкой, и чистить их вот прямо сейчас я не собиралась) безбожно жали, что не добавляло хорошего настроения. К тому же некошка сообщила, что крыло её еще не зажило, в ультимативном порядке потребовав передвижения на руках.

– Может корзинку? – попробовала уговорить её я.

– Я не сыр, чтобы меня в корзинках носили, – возмутилась она. – Можно на подушечке. С кисточками.

Я закатила глаза, представив себе, как эта процессия будет выглядеть, и содрогнулась.

– Или в корзинку, или идёшь пешком, – сообщила я. – Впрочем, можешь остаться. Ты, кажется, неплохо проводила время, валяясь на полу.

Вы только поглядите! Как грязь шерстью собирать, так она первая, а как на улицу, так подушечку выдайте. Тьфу!

– Хорошо, – вздёрнула нос некошка. – Но в корзинку нужно положить бархатную подушечку.

– Может ещё шитую золотом? – ядовито уточнила я.

– Да, – милостиво согласилась та. – Это подойдёт.

В результате я пихнула в корзину первую попавшуюся диванную подушку (ну и ладно, что углы у неё были слегка пожёваны Жрулем) и накрыла её куском старого парчового халата из гардероба графа, доставшегося мне вместе с усадьбой. Гардероба доставшегося, а не графа. Последний, к счастью, отправился на свое кладбище и под мое крыло, к счастью, не торопился. Мне зверинца хватает, признаться. Некошка сморщила нос, но соблаговолила улечься.

И вот в такой компании, покинув усадьбу через чёрный ход, я отправилась к господину Фитцхерберту, бормоча про себя, что нужно не забыть про ключи, и уртицию.

По улицам города я шла, как по вражеской территории, держа наготове нейтрализующее заклинание, и готовая, если что, спасаться бегством. Это совершенно не позорно, спросите кого угодно, хоть того же легендарного военачальника Дунь Шизяня, описавшего в своём эпическом труде «Наука побеждать, не вставая с дивана» более ста способов эффективных и незаметных исчезновений с поля боя совершенно без использования магии. Исчезать желательно, конечно же, в сторону дивана, иначе какой смысл?

Некошка глазела по сторонам из корзины, изрядно оттягивающей мне руку, но комментировать окружающее не спешила.

В результате мне удалось быстро сделать комплект ключей, на сей раз из иродия, а не из железа, и практически без проблем добраться до фармакомага Юлиуса Белладонны (тот момент, когда мне пришлось бросить задымляющее заклинание и быстро скрыться в ближайшем закоулке под вопли: «Это же Элла! Эллочка! Возьмите меня в мужья! Нет, меня!» не в счёт), но тут некошка вдруг встрепенулась и сообщила, что ей срочно нужно отправиться по неотложным делам.

– Сыр? – понимающе уточнила я.

– Есть вещи не менее важные, – туманно сообщила она, расправляя крылья, как будто не жаловалась вот только что, что совершенно не может летать!

В результате я осталась одна с пустой корзиной в руках… но тут же поняла, как можно облегчить свою судьбу: подушка отправилась в ближайшую урну, а я, гордо размахивая вместительной корзиной вошла в лавку своего давнего знакомца.

Ассортимент снадобий и трав у Юлиуса был, как всегда, на высоте, поэтому вышла я от него с тяжело гружёной корзиной, слегка ругая себя за отсутствие планирования: нужно было сначала зайти к Фицхерберту! А теперь придётся тащиться к нему… а впрочем… Я вернулась в лавку и доплатила Юлиусу пару монет, чтобы он отправил курьера с моими покупками в усадьбу. К чёрному ходу. А то мало ли, может у моего парадного уже стоит очередь претендентов на мою руку и и клетки с животными. Клетки я им готова была предоставить, чтобы почистили, а вот мои руки мне самой дороги.

К моему удовольствию Фицхерберт устроил свой кабинет достаточно далеко от здания Мэрии, хоть и близко к Ратуше. Мне даже нравилось, как у него там всё было устроено. Дервин ходил по своим владением с безучастно-отрешённым видом сурового мыслителя, но все, попадающиеся ему по пути, вдруг волшебным образом заражались бешеной энергией и начинали работать с нечеловеческой (негномьей, нетролльей – подчеркнуть нужное) скоростью. А ещё у него была совершенно потрясающая секретарша. Ах, Фанни Блоссом была истинной жемчужиной: каким-то дивным образом она была в курсе всего, что происходит в любой точке города, и в любой момент могла предоставить об этом отчёт. Не всем, естественно. Только господину Фицхерберту. В её глазах только он один заслуживал подобную поддержку.