Ловушка для строптивой (СИ) - Марика Ани

— Потому что им я тоже не нужна, — вздыхаю и опускаю голову. — Никому не нужна. Отец отдал меня замуж в качестве залога мира. Братья хотели убить, чтобы войну развязать. Мужья отправили в дальнюю провинцию, чтобы не мешала жить.

— Мужчины, — хмыкает, закатив глаза. — Всё ещё надеются, что держат этот мир под контролем. Живи, Ярина, своей головой. Не убегай. Начинать всё сначала тяжело. Но ты упрямая, это видно, и целеустремлённая. Покажи и докажи всем, что ты не просто «печать».

— Спасибо, так и планировала, просто они ведь не отстанут, — улыбаюсь, распрямляю плечи, чувствуя некую уверенность от добрых слов. Всё же всем нам нужна небольшая поддержка и плечо. Пусть женское, но крепкое.

— Не отстанут, и бегством ты от них не избавишься, — соглашается Лаура и поднимается. — Обустраивайся спокойно. Нас до вечера не будет. Понадобится помощь — обратись к Сури, соседке, у неё тоже двое девочек, подскажет.

— Не волнуйся, я правда раньше детьми занималась. У меня целая группа из двадцати ребятишек пяти-шести лет были. Мне с детьми лучше получается найти общий язык, чем со взрослыми.

— Ну да, ты ещё сама ребёнок, — усмехается Лаура.

Мы с Корой провожаем часть семьи. Долго машем им вслед. Пока я мешкаю, ребенок вовсю наваливается на барса и тискает. Вот так, мне гладить нельзя, а шестилетке можно. Где справедливость?

— Пойдём, малышка, осмотрим наше богатство, — предлагаю я, протянув ладонь.

Девочка тут же отпускает зверя и убегает в дом.

Глава 14

На удивление день в компании Коры пролетает замечательно. Мы долго перебираем сундуки. Придумываем игру с модными показами. Наряжаемся. Кутаю малышку в шубку. Даю играться со шкатулкой и драгоценностями. Ребёнок так сильно радуется, перебирая мои вещички. К себе прикладывает несколько отрезов. Всё же во всех мирах и во все времена девочки остаются девочками. Любят обновки, блестяшки и платья.

Одно из платьев я решаю перешить на ребёнка. И делюсь с ней своими мыслями по поводу праздника. Кора в восторг приходит.

Пересмотрев наряды, мы идём с ней на рынок, прихватив один из кошелей. Я ещё на всякий случай подкалываю мешочек, оставленный дражайшей свекровью. Мало ли что может пойти не так. Мне чужого внимания не надо.

Естественно, за нами следует один барс. Но я не обращаю внимания на Гаса. Мы покупаем продукты, сладости, разнообразную бижутерию и большую красивую куклу с ярко-розовыми волосами и пышным платьем. Кора сама выбирает эту игрушку, а я не могу отказать ребенку. Также беру в подарок для Лауры и мальчишек обувь. Заметила, что у пацанов изношенные ботинки, потерявшие мех. Упаковываю покупки, и мы возвращаемся домой.

На улицу мы выходим только после дневного сна. Уже вечереет, и во дворе носятся куча детишек от пяти до девяти лет. Кора убегает к подругам, сажусь на скамью между двумя домами и открываю книгу.

— Привет, — ко мне подсаживается одна из соседок.

— Здравствуйте, — киваю ей.

— Я Сара, живу в этом доме.

— Ярина, — представляюсь с улыбкой.

— Откуда ты? И почему за тобой ходит двуликий? — спрашивает женщина, указывая на дремлющего в тени дома барса.

— Из Нордвелла. Долгая история, Гас просто присматривает за мной, — отмахиваюсь я. — Лаура сказала, у вас две девочки.

— Да, вон они носятся. Катина и Джульет, — женщина показывает на двух малышек постарше, что вместе с Корой играют в куклы.

Мы с соседкой недолго сидим в тишине. Смотрим на детей. Я чувствую некую неловкость и придумываю ответы на самые каверзные вопросы, которые могут последовать. Но женщину окликает грубый окрик.

— Сара! — рявкает вышедшая из дома старуха. — Лоботряска, ты опять забыла отвезти пряжу, ещё и ужин за тебя делай, пока ты сидишь на лавочке языком чешешь! Вот вернётся мой сын, заставлю его выгнать тебя, криворукую!

— Ой! — вскакивает женщина, нервно оглядывается на детей, потом на старуху.

— Иди, я присмотрю за девочками, — помогаю ей принять решение.

— Правда? Спасибо, я быстро.

— Не торопись.

Девочки даже не замечают отсутствия мамы. Увлечены новой куклой и яркой бижутерией.

Я наблюдаю за бытом этой деревушки. Рассматриваю прогуливающихся женщин, молодых и не очень. Некоторые дамы красноречиво поглядывают на барса. Даже притормаживают и рассматривают его как невиданную зверушку. И вот что удивляет меня. В деревне нет ни одного мужчины старше тринадцати и младше девяноста лет. Во всяком случае, я не вижу ни одного. Возможно, они на работе и приходят поздно. Делаю пометку спросить у Лауры.

Дождавшись Сару, отдаю её девочек и забираю Кору домой. Мы готовим ужин для всего семейства. Печём пирожки с яйцом и луком. Ребенок таких ещё не ела, а у меня фирменный рецепт от бабушки. Готовим мясо с картошкой. И варим компот из сухофруктов. Вот что значит деньги появились. Я полрынка скупила на радостях и от жадности.

— Гас, — выглядываю в окно. Барс голову поднимает. Мне совесть не позволяет дальше игнорировать двуликого. — Иди в дом.

У хищника морда удивлённо вытягивается. Аж смешно становится, и я хихикаю. Машу рукой, мол, давай дуй скорее, пока я добрая.

Через несколько минут мужчина заходит. Неуверенно топчется на пороге. Вроде бы не должен оставаться наедине с женой альфы. Но дом чужой и мы не одни. Ребёнок вот есть.

— Яр-ина, — басит, заглядывая на кухню, — тебе что-то нужно?

— Нет, проходи садись. Ужинать будем. Я вот приготовила вкусное жаркое и пирожки.

— Ты готовила? — и столько изумления в голосе, аж обидно становится. Мне ж многого не надо: научить, как пользоваться их магплитой, — а продукты тут от земных ничем не отличаются, разве что вкусом более насыщенным и ярким.

— Я ей помогала, — встревает девочка, грудь выпятив. Усмехаюсь и целую в тёмную макушку.

— Да, большую часть делала Кора, — с улыбкой соглашаюсь и помогаю ребёнку занять стул.

Гас чешет затылок и задумчиво проходит к столу. Накладываю мужчине горячее с горкой. Пододвигаю корзину с пирожками, наливаю компот и переключаюсь на малышку. Ухаживаю за ней и, только убедившись, что всё у всех есть, сажусь сама.

Двуликий несколько минут рассматривает, как ест ребёнок. Обнюхивает свою чашку. Ей-богу, даже обидно становится, я ж его не отравлю. Что за недоверие? Хочется высказать своё громкое фи! Но Гас, наконец, ест. Жуёт и, прикрыв глаза, урчит. Как кот!

— Вкусно, — выдаёт с набитым ртом.

И я прощаю этому оборотню всё недоверие. Улыбаюсь, тоже приступаю к ужину.

— А как тебя зовут? — Кора вовлекает мужчину в беседу и задаёт миллион вопросов в минуту. Гас не раздражается и не отмахивается от ребёнка. Отвечает честно и серьёзно.

Сытно поев, девочка убегает в комнату к кукле своей. Мы остаёмся наедине.

— Спасибо, всё было очень вкусно, — мнётся парень. — Я вправду не хотел тебя обижать.

— Ты не обижал, — отмахиваюсь, сжимая в ладонях кружку с напитком. И, как назло, опять вспоминаю мужей моих нерадивых.

— Может, вернёшься в стаю?

— Нет.

Гас недовольно замолкает и хмурится. Нас прерывает подъезжающая повозка. Мужчина тут же встаёт и выходит. Семеню за ним и встречаю уставшую Лауру с мальчишками.

— Привет, бегите умываться и ужинать, — машу ребятам, сама иду помогать перетаскивать тюки с травами, кореньями и грибами в амбар.

Двуликий оттесняет меня. Под обалделый взгляд Лауры в один заход подхватывает несколько мешков и несёт в пристройку.

— Нормальный у тебя стражник. Такой в быту приходится, — усмехается женщина.

— Да уж, — бормочу, поглаживая бок старенькой лошадки.

— Как день прошёл, не сильно Кора капризничала?

— Вообще не капризничала. Мы повеселились на славу, — рапортую я. — Так что можешь смело оставлять её на меня. И вообще не волноваться.

— Посмотрим, — хмыкает Лаура и уводит за уздцы лошадку.

Оборотень опять перевоплощается в барса и остаётся на крыльце. А я вторую партию домашних кормлю своими кулинарными изысками.