– Тебе не кажется, что ваша служба… бессмысленна? Уже давно нет прежних династий фараонов, и о вас просто никто не знает.
– Может быть, – кивнул он. – Но мы такими созданы и изменить ничего не можем.
Мы шли дальше. Луна поднялась высоко, звезды мерцали холодным светом. Где‑то вдалеке завыл шакал – тоскливо, протяжно.
– Джинны иногда воют так, – заметил Нахир. – Чтобы путников пугать.
– Пугают?
– Иногда. А иногда просто играют. Им скучно, господин. Они живут тысячи лет. Развлечений мало.
Я представил себе древнее существо, которое от скуки пугает людей в пустыне. Грустная картина.
– А ты боишься джиннов? – спросил я.
– Боюсь, господин. Кто не боится – тот глуп или мертв. Но я уважаю их. Они старше нас, сильнее. Мы для них – пыль. Но пыль тоже может быть опасна, если попадет в глаза.
Я усмехнулся. Хорошая метафора.
Караван медленно двигался вперед. Верблюды покачивались, люди молчали, только песок шуршал под ногами. Время тянулось, и я начал клевать носом.
– Отдохни, господин, – сказал Нахир. – Иди к верблюду, поспи в седле. Я разбужу, если что.
– Не упаду?
– Не упадешь. Верблюд идет ровно. Держись за луку.
Я послушался. Подошел к своему рыжему верблюду, кое‑как взгромоздился на него, ухватился за что‑то торчащее спереди и закрыл глаза.
Верблюд покачивал меня, как в люльке. Мысли текли лениво, сонно. Я думал о доме, о гробнице, о фараоне, о битве богов. Все смешалось в голове в один большой ком.
Сквозь дрему я слышал, как Нахир тихо переговаривается с погонщиками. О чем – не разбирал, слова сливались в монотонный гул.
Потом был провал.
– Господин, – голос Нахира выдернул меня из сна. – Господин, просыпайся. Пришли.
Я открыл глаза. Было все еще темно, но восток начинал светлеть – первые признаки рассвета.
Караван стоял. Впереди, в низине между барханами, темнела зелень. Пальмы, кусты, трава. Маленький оазис, едва заметный в предутренней мгле.
– Это Фаюм, – словно услышал мои мысли Нахир. – Маленький оазис. Здесь мы остановимся на день. До Кара Алхета – один вечерний переход. Завтра будем на месте.
Я сполз с верблюда. Ноги затекли, спина болела, но я был рад, что мы дошли.
Оазис был крошечным. Родник, несколько пальм, пара кустов – и всё. Мы едва поместились. Верблюдов уложили на песке, люди разбили шатры, кто‑то уже разводил огонь.
– Отдыхай, господин, – сказал Нахир. – Завтра будет трудный день. Стражи не любят, когда их беспокоят.
Я кивнул, отошел к пальме, сел на песок, прислонившись спиной к стволу.
Завтра. Завтра я буду в закрытом оазисе. Завтра, может быть, смогу позвонить. Если, конечно, там есть сеть. Если магофон оживет. Если меня не убьют стражи.
Слишком много «если»…
Я перекусил уже привычной едой, закрыл глаза и провалился в сон без сновидений. На этот раз защиту ставить не стал – только окутался воздушным щитом. Не знаю, почему, я был уверен, что на меня не нападут – смысла в этом не было. Потому что завтра меня или убьют эти самые стражи, или я войду в закрытый оазис, но не на правах гостя, а на правах господина…
Глава 3
На этот раз я проснулся сам – бодренько так. Открыл глаза – темно, звезды сияют. Лагерь уже потихоньку шевелится.
О, вон уже и Нахир идет и явно что‑то вкусное несет. Ох, ну да – шикарный стол. Мясо, финики, орехи, немного хлеба. Ресторанное меню нервно курит в сторонке.
Поел, чуть размялся, разгоняя кровь по жилам. Построил глазки неведомой девчушке, у которой были видны только глаза, все остальное было замотано в тряпки. Потом опомнился – фиг его знает, что там за «красотка» скрывается! Не зря же лицо закрыла.
Сегодня вместо чая или подслащенной воды пили кофе – крепкий, но на удивление вкусный. Бодрило так, что аж бежать захотелось.
– Сегодня мы будем на месте, господин. Ты все еще уверен в своем решении идти вместе с нами?
– Вариант такой, что вариантов нет. Предчувствие у меня дурное, Нахир, надо побыстрей с домом связаться. Иначе быть беде. Так что пойду, а там будь что будет.
– Твой выбор – твой путь, – поклонился он и отправился готовить верблюдов к очередному переходу.
На этот раз я идти пешком поленился, поэтому лихо запрыгнул на рыжего верблюда, который, кажется, и не почувствовал меня на себе, продолжая меланхолично что‑то жевать.
– Хать‑хать‑хать! – выкрикнул Нахир, и наши корабли пустыни пришли в движение, сразу взбодрившись. И даже, кажется, пошли чуть быстрей, ощущая приближение к дому.
На этот раз я ехал сразу за Нахиром, потому как места тут опасные, могло всякое случиться. От некоторых тварей пустыни, как я понял по рассказам Нахира, никакие артефакты не спасут.
Шли мы вроде ровно, но мне почему‑то казалось, что караван все время петляет, как змея по песку. То чуть вправо заберем, то влево. Я понятия не имел, как караванщики тут вообще ориентируются. Быть может, по звездам? Тут они ведь особенно яркие.
На всякий случай я тоже задрал голову к небу и попытался запомнить их расположение. Получилось, если честно, так себе. Потом плюнул, незаметно достал магофон и сделал пару снимков. Вот теперь нормально.
Так всю дорогу и щелкал, чтобы, значит, потом, если понадобится, найти дорогу. Геолокации тут, понятно, не было, но хоть такие ориентиры будут.
Остановок не делали. Ну, почти. Один раз тормознули на пару минут, чтобы оправиться, и двинулись дальше.
Свой зад я укрепил эфиром воздуха, иначе все точно бы отвалилось. И еще постоянно приходилось разгонять кровь, чтобы ничего не отекло. Сильной магией пользоваться было нельзя, всякие гады ее издалека чуют.
И ничего не предвещало беды – дорога хоженая, давно известная. Но я был бы не я, если бы все прошло гладко и обыденно.
В какой‑то момент Нахир вдруг напрягся, закрутил головой, стал чаще дышать, открыв рот, будто пробуя воздух на вкус. А потом замер, подняв вверх кулак. Караван тут же остановился.
– Песчаные волки, – бросил он непонятную фразу. – К бою!!!
Все мужики, включая ничего не понимающего меня, спрыгнули с верблюдов, защелкали затворы автоматов, активировались личные артефакты.
– Что за волки? – спросил я, пока еще не понимая, что делать, но уже готовясь бить морды, хоть волкам, хоть собакам сутулым.
– Злые духи, которых тут ранее никогда не было. Слишком близко к Кара Алхету. Они боятся приближаться к нему, стража их не любит. А вот сейчас рискнули. Что‑то или кто‑то их приманивает, вот они и забыли об осторожности, – посмотрел он на меня.
– Эй, я вообще не при делах! – когда я понял, что он имеет в виду, моему возмущению не было предела.
– Сотни лет их уже не виделив этих краях, но стоило тебе оказаться у нас в караване, как они объявились. Выводы делай сам, господин.
– Сделаю, но потом. Как их мочить‑то? Косточку бросить куда подальше или сразу огненным шаром в морду?
– Я… не знаю, – посмотрел он на меня. – Никогда прежде с ними не сталкивался. Слышал о них, но не видел.
– И что ты слышал? Давай, быстрей соображай, а то даже я уже слышу их голодный вой!
– Песчаные волки – одержимая злыми духами нежить…
– Мертвяки, что ли?
– Не совсем, господин. Это, скорей, искусственно созданные големы из мертвой плоти, которая вроде как имунна к магии. Их шкура прочней стали, а зубы способны грызть даже камень. Их скорости завидует ветер, а ярости…
– Да понял я тебя, понял. Они такие крутые неубивашки, и нам всем сейчас будет плохо. Есть какая‑нибудь острая железка, на тот случай, если огонь в пасть не пройдет?
– Возьмите это оружие, – он протянул мне меч. – У меня еще один есть, но боюсь, он будет бесполезен.
– Да и ладно. Я уже один раз умирал, так что не стоит бояться смерти. Становитесь в круг, женщин и детей в центр, а мы по краям встанем – авось и сдюжим.
В черных глазах Назира плескался страх, но он тут же мотнул головой и принялся быстро раздавать приказы. Пара минут, и вот уже караван застыл, готовясь принять удар.
