Его взгляд пугал так сильно, что хотелось бежать и не останавливаться. Но ноги уже болели, да и все равно догонит.
— Кстати, мне бы объяснения тоже не помешали! — я вздернула подбородок, желая показать, что мне нисколько не страшно. — Отвечайте, зачем вы меня поцеловали?
Герцог надменно глянул из-под темных бровей, как будто услышал жуткую глупость.
На секунду я засомневалась: а не приснилось ли мне вообще все это?
— Проверял свою догадку, — преувеличенно вежливо ответил он. — И если бы ты не вела себя, как дикарка, то…
— Что? — возмутилась я, забыв о страхе. — Дикарка? Да вы набросились на меня как будто сами из пещеры вчера вылезли! Немедленно извиняйтесь! И отпустите меня уже!
Метка снова зазудела, и я невольно скривилась, сжимая кулаки.
— Еще чего? — высокомерно протянул нахальный герцог. — Извиняться за то, что поцеловал женщину… За кого ты меня принимаешь?
В голове закружился хоровод из тысячи слов, которыми хотелось его обложить. Проглотив самые красочные эпитеты, я с плохо скрываемой злостью ответила:
— У вас для этого есть Ирма! Вот с ней и целуйтесь, сколько хотите, а то она аж из платья выскакивает в ожидании вашего внимания.
Герцог тихо засмеялся, и лицо его смягчилось.
— Не ревнуй, Эми, — его голос тоже стал опасно мягким, — лучше расскажи: ты чувствуешь что-нибудь?
Метку как шилом кольнуло, и я чуть не взвизгнула. Вряд ли он именно это имел в виду, когда спрашивал.
— Ничего не чувствую, — я собрала все силы и хладнокровно улыбнулась, — не знаю, что вы там проверяли, но ничего не вышло!
— А если я сам посмотрю? — он задумчиво наклонил голову на бок и испытующе заглянул в мои глаза. — Что-то мне подсказывает, что твоя метка пробуждается… Будешь отрицать?
Глаза сами собой расширились от удивления. Фантазия мигом изобразила неприятную сцену: вот герцог перекидывает меня через колено и, не обращая внимания на отчаянные вопли, задирает юбку, чтобы добраться до злополучной метки.
— Вы не посмеете! — я замотала головой, заливаясь жгучим румянцем. — Как вам не стыдно такое предлагать! У Ирмы смотрите!
Я резко развернулась и торопливо зашагала отсюда. Надо убираться, пока этому нахалу не пришло в голову что похлеще.
Не успела я отойти и пары шагов, как герцог вновь вырос передо мной.
И как он только успевает?
— Не лги мне, — процедил он, хватая меня за руку и волоча за собой. — Метка должна была пробудиться, я чувствую это!
Это что же: он не шутил, когда говорил, что сам ее проверит? От испуга я принялась сопротивляться изо всех сил. Вот только герцогу было совершенно все равно на мои жалкие попытки освободиться.
— Эми, вот вы где! — голос нянюшки прозвучал как спасение. — Куда убежали? Испугали меня!
Она перерезала нам путь и недоуменно уставилась на герцога.
— Господин, а вы что делаете? — всплеснула она руками. — Разве можно так обижать порядочную девушку! Уж если хотите жениться на моей девочке, то делайте все, как положено!
Мужчина застыл, видимо, не поверив в то, что услышал.
Я воспользовалась заминкой, ловко выдернула ладонь из его руки и бросилась к нянюшке.
— Помолвку предложите, — продолжала она, — колечко надо опять же… Что еще?
— Уходим! — сквозь зубы прошипела я ей на ухо. — Быстрее!
Нянюшка не стала спорить и, придерживая меня, направилась по дороге.
— А еще предложение надо сделать, — добавила она неизвестно кому.
Герцог смотрел нам вслед, опасно прищурив глаза.
— Мы не закончили, Эми…
26
Всю дорогу до самого драконьего поместья у меня слегка подрагивали руки.
Нянюшка смотрела обеспокоенно, поддерживая под локоток, но вопросов задавать не решалась. Ждала, когда я расскажу все сама.
Мне же хотелось поскорее оказаться за стенами надежного дома. Подальше от жуткого герцога и его опасной любовницы.
Эти люди пугали сейчас не меньше необразованных крестьян, считающих меня ведьмой, которую обязательно нужно сжечь.
После сегодняшнего я убедилась наверняка, что все происходящее со мной вовсе не шутки, и я действительно могу пострадать…. Во-первых, если снова съем что-то подозрительное, а во-вторых, если останусь наедине с герцогом.
Ну а в-третьих, если снова выйду за ворота.
А значит, следует себя от всего этого обезопасить. Причем срочно!
Поэтому первым делом, едва пересекла границу ворот драконьего поместья, я заперла ворота.
Нянюшка посмотрела на меня с пониманием.
— Для безопасности, — пояснила я, — лишним не будет.
Куродемон с интересом следил за нами с крыльца.
— Кушать будете? — поинтересовалась нянюшка осторожно, пока я деловито запирала ворота на засов.
— Буду. Надеюсь, не рыбу.
Она закивала.
— Кашу, — уверила, — с ягодами лесными.
— О чем сыр-бор? — поинтересовался Матильда, любопытно склонив набок голову с ярким гребешком.
— О безопасности! — бросила я, статуей императора-завоевателя замерев на крыльце и оглядывая свои угодья, — герцога сюда больше не пустим. Он посягнул на святое! С этого дня мы на полном самообеспечении. Поэтому после еды займемся огородом. Это жизненная необходимость!
Куриц покосился на нянюшку, мол, что это с ней?
Та вздохнула и поплелась греть кашу.
После еды я наконец слегка расслабилась. Хотя в процессе то и дело поглядывала в окно. А не покажется ли там герцог, чтобы возобновить злостные поползновения мне под юбку?
Но нет, не показался. Видимо, был занят улаживанием вопросов с будущей женой.
— В общем так, — выдохнула я, отодвигая от себя пустую тарелку, — герцог пытался пробудить метку…
Нянюшка и демон, до этого увлеченно обсуждавшие организацию огорода, повернулись ко мне.
— Как? — ахнула нянюшка, явно догадываясь, о чем пойдет речь.
— Он на меня напал и поцеловал, — призналась я.
Куродемон помрачнел. Казалось, сейчас он вытащит из-под стола тряпичную куклу и протянет мне со словами: “А теперь покажи на кукле, где еще он тебя трогал. Для следствия нужно”.
Я продолжила:
— Поэтому я не хочу больше видеть здесь этого мужчину. Он повел себя недостойно и вообще, мы не видели от него ничего, кроме негатива… Так что пускай сидит в своем поместье со своей отравительницей.
— С кем? — прищурилась нянюшка.
— С Ирмой, — поморщилась я. — Красивая и абсолютно глупая. Но страстно мечтает выйти замуж за герцога. Подозреваю, что отравленная рыба — ее рук дело. Решила, что я на жениха ее виды имею, и попыталась избавиться от соперницы.
Нянюшка охнула и всплеснула руками, а демон покачал головой.
— Поэтому, ноги его здесь быть не должно, — припечатала я. — Прекрасно проживем сами, не пропадем.
Остаток дня провели в делах. Укрепили ворота и подперли их бревнами, чтобы никто не смог проникнуть.
Матильдергон немного поколдовал над зарослями крапивы в огороде, и трава увяла. Земля под ней стала рыхлой, и нам удалось быстро и аккуратно наделать красивых грядок.
Нянюшка осторожно вытащила небольшие холщевые кулечки.
— Тут у меня семена, — с гордостью похвасталась она. — Лук, морковь и тыква. На рынке дали, сказали, что очень урожайные!
— А еще надо картошку посадить, — пропыхтела я, волоча за собой лопату. — Матильда, пошли! Будем делать под нее борозды.
Провозились до самого вечера, и лишь когда стемнело, поплелись в дом, не чувствуя ни рук, ни ног.
Нянюшка быстро соорудила скромный ужин, и от усталости он показался необыкновенно вкусным.
— Я первая в ванную! — выпалила я, когда опустошила тарелку.
Но едва добралась до нее, как снаружи раздался шум.
Даже не удивительно. Все самое интересное в этом поместье происходит по ночам.
Осторожно выглянув в окно, я едва не подавилась возмущенным криком.
За воротами показался герцог.
Скептически оглядев нашу конструкцию и поняв, что здесь ему не рады, он развернулся. Но не для того, чтобы уехать.
