— Врешь, не уйдешь! — передо мной вырос здоровенный детина с молотом.
— Подвинься, шкаф! — я даже не притормозил.
Нырнул ему в ноги, проход в две ноги — классика! Детина рухнул навзничь, я перекатился через него, вскочил и… В голове взорвалась сверхновая звезда. Мир вспыхнул белым, потом резко стал черным. Ноги стали ватными и отказались держать мое великолепное тело. Земля, пахнущая пылью и помоями, стремительно прыгнула мне в лицо. Последнее, что я услышал перед тем, как окончательно отключиться, был довольный голос кого-то из стражников:
— Я ж говорил, дубиной его надо! Дубиной! Против дубины нет приема…
«Плагиаторы…» — вяло подумал я, и темнота сожрала меня с потрохами.
Глава 22
Приходить в себя было больно. Такое чувство, будто мою голову использовали вместо футбольного мяча на чемпионате мира, причем играли сразу две команды и в овертайме. В затылке гудело, во рту было сухо, как в пустыне, а перед глазами плыли разноцветные круги, которые никак не хотели складываться в олимпийские кольца.
Меня окатили ледяной водой.
— Кхе-кхе… Апчхи! — выдал я, мотая головой и разбрызгивая капли, как мокрый пес.
Зрение сфокусировалось. Я сидел на жестком деревянном стуле, привинченном к полу. Руки были намертво прикованы к подлокотникам толстыми кожаными ремнями, ноги к ножкам стула.
«Уютненько», — подумал я, пытаясь пошевелить плечами. Ремни врезались в мясо, но держали крепко. Видимо, после моего выступления на площади местные силовики решили перестраховаться и не экономить на крепеже.
Мы находились в небольшом каменном мешке без окон. Единственным источником света была магическая сфера под потолком, которая противно жужжала и светила мертвенно-бледным светом.
Напротив меня, за массивным дубовым столом, сидел человек. Он не был похож на того жирного тюремщика или истеричного чиновника с площади. Этот тип выглядел… дорого. И опасно. Идеально выглаженная мантия цвета полуночного неба, седые волосы, уложенные волосок к волоску (прямо как у моего профессора, только без перхоти), и взгляд. Тяжелый, колючий взгляд серых глаз, который, казалось, сверлил мне дырку во лбу.
— Проснулись, Игорь Александрович? — голос у него был тихий, вкрадчивый, похожий на шелест сухих листьев.
Я поморщился. Голова раскалывалась.
— Зовите меня просто — пострадавший, — прохрипел я. — А лучше адвоката позовите. И воды дайте. У вас тут сервис, как в плацкарте возле туалета.
Человек даже бровью не повел. Он медленно, с грацией хищника, переложил на столе стопку бумаг.
— Позвольте представиться. Архимаг Саливан. Глава Королевской Службы Магической Безопасности.
«Опа, — мелькнуло в голове. — Тот самый, чью „сигналку“ я якобы должен был задеть во дворце. Серьезный дядя».
— Очень приятно, — соврал я. — А я Игорь. Турист. Спортсмен. Комсомолец… ну, почти.
— Турист… — Саливан покатал это слово на языке, словно пробовал прокисшее вино. — Интересная версия. Давайте посмотрим на факты, «турист».
Он взял первый лист из стопки и начал читать, не повышая голоса:
— Незаконное проникновение на территорию Королевского Дворца. Появление перед лицом Его Величества в непристойном виде: в обтягивающем… — он запнулся, подбирая слово, — … неглиже, оскорбляющем взор.
— Это трико! — возмутился я. — Спортивная форма! Высокотехнологичный материал, отводит влагу!
— Физическое воздействие на монаршую особу, квалифицируемое как попытка покушения. Вы сели Королю на колени, — продолжил он, игнорируя мои оправдания.
— Это был жест уважения! Широкая русская душа! Я просто хотел извиниться!
— Далее. Побег из-под стражи. Нанесение тяжких телесных повреждений двенадцати гвардейцам. И, наконец, вишенка на торте… — Саливан поднял на меня ледяные глаза. — Похищение Ее Высочества принцессы Элоизы.
Я поперхнулся воздухом.
— Чего⁈ Какое похищение? Она сама меня похитила! Заставила тащить ее через канализацию, потом через болото! Она меня чуть не кастрировала, когда я ее спасал!
Саливан позволил себе легкую, едва заметную усмешку, от которой у меня мурашки побежали по спине.
— Вы хотите сказать, что хрупкая девушка, наследница престола, заставила двухметрового детину бежать с ней? Звучит неубедительно, Игорь.
Он встал и медленно подошел ко мне. В его руке появился небольшой кристалл на цепочке. Он начал мерно раскачиваться перед моим лицом. Влево-вправо. Влево-вправо.
— Вы запутались, мой друг, — мягко сказал Архимаг. — Вы устали бегать. Вы устали лгать. Ваше подсознание хочет освободиться от этой ноши.
Я уставился на кристалл. Он бликовал, переливался, и от этого мерцания глаза начинали слипаться.
— Я… я не вру… — пробормотал я, чувствуя, как язык становится ватным.
— Разве? — Саливан наклонился к самому моему уху. — Подумайте сами. Откуда у простого парня, «туриста», такие навыки? Как вы прошли сквозь магические барьеры? Почему заклинания моих лучших бойцов стекают с вас, как вода?
— Потому что у меня… — я хотел сказать «антимагия», но мысль ускользнула, как мокрое мыло.
— Потому что вы — Коршун, — уверенно закончил за меня Саливан. — Легендарный вор. Мастер маскировки. Вы изменили внешность, создали себе личность этого дурачка-спортсмена. Но внутри вы знаете правду. Вы преступник. Вы убили принца три года назад. Вы похитили принцессу сейчас.
В голове зашумело. Голос Саливана заполнял все пространство, вытесняя мои собственные мысли.
«А может, и правда? — вдруг подумалось мне. — Откуда я знаю про борьбу? Может, это просто ложные воспоминания? Может, я и есть этот Коршун, просто… забыл?»
Кристалл качался. Влево-вправо.
— Вы виноваты, — шептал Архимаг. — Вы хотите искупить вину. Подпишите признание. Признайте, что вы Коршун. И все закончится. Боль уйдет. Мы будем милосердны.
Он положил передо мной лист пергамента и перо. Ремни на правой руке чуть ослабли. Ровно настолько, чтобы я мог взять перо.
— Подпиши, — голос звучал уже не снаружи, а прямо у меня в черепе. — Ты Коршун. Ты виновен.
Моя рука сама потянулась к перу. Пальцы дрожали. В голове была вата. Я действительно чувствовал вину. За все. За телефон, который продал. За Элоизу, которую не спас. За то, что я такой… неправильный.
«Я — Коршун…» — пронеслось в мозгу. Перо коснулось бумаги.
— СОКОЛОВ!!! ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, ДУБОЛОМ⁈
Рев моего тренера разорвал туман в голове, как взрыв петарды в небо. Я дернулся. Перед глазами на секунду всплыл родной спортзал. Запах пота, магнезии и старых матов.
— Стойку держи! Спину выпрями! Ты бороться пришел или сопли жевать⁈ — орал фантомный Семеныч, брызгая слюной. — Подписывать он собрался! Ты еще капитуляцию подпиши, тряпка!
Я моргнул. Кристалл все еще качался перед носом, но теперь он меня не гипнотизировал, а бесил.
— Нет… — хрипло выдавил я.
— Что? — Саливан замер.
— Нет! — рявкнул я, отшвыривая перо и оно отлетело в угол комнаты. — Я не Коршун! Я Соколов! Мастер спорта по греко-римской борьбе! Попаданец в этот чертов мир! И хрен я тебе что подпишу, дядя!
Вместо «дяди» я хотел сказать нечто другое и явно матерное, но уроки юриспруденции не прошли даром, и я четко знал, что за оскорбление уполномоченного лица может последовать наказание. В любом из миров. Я с вызовом посмотрел в глаза Архимагу. Саливан отшатнулся, словно получил пощечину. Кристалл в его руке треснул и осыпался пылью.
— Невозможно… — прошептал он, глядя на меня уже не как на преступника, а как на лабораторную крысу, которая вдруг отрастила крылья и запела гимн Советского Союза. — Ментальная коррекция пятого уровня… Полное подавление воли… Ты должен был стать овощем!
— Овощи — это полезно, — огрызнулся я, чувствуя, как возвращается ясность мышления. — Но я больше по мясу.
Саливан медленно обошел вокруг меня, разглядывая, как диковинку.
— Значит, полный иммунитет… — бормотал он себе под нос. — Не только физическая магия, но и ментальная. Твоя аура просто «съела» заклинание внушения. Ты не просто иномирец, ты черная дыра для магии!
