Сезон продаж магических растений (СИ) - Елисеева Валентина

Дамочке явно никто доходчиво не объяснял, насколько обманчива бывает хрупкая нежная внешность. Обе помощницы-продавщицы глухо закашлялись и поспешно отвернулись, высокая женщина в шляпе поперхнулась смешком, но хозяйка лавки и бровью не повела, поставив на прилавок требуемый товар.

— Отличный выбор! Обязана предупредить, что растение пугливо и немного ядовито. Собственно, ядовито как раз по причине пугливости: стоит нагнать на него страха, и в качестве защитной реакции оно начинает выделять токсичное летучее соединение.

— Смертельное?! — ахнула леди, крутя цветок в руках. Если бы студентка Кэсси продолжила держать растение так близко к себе после сообщения о его ядовитости, то зачёт по ботанике сдавала бы весь следующий год! Впрочем, студенты, имевшие привычку трогать и нюхать магические растения неизвестных им подвидов, отчислялись из академии ещё в первом семестре первого курса: так они и целее оставались, и целителям в будущем уймы забот не доставляли.

— Нет-нет, смертельно опасные растения у нас располагаются в особой секции, куда закрыт прямой доступ покупателей, — успокоила Кэсси не столько эту клиентку, не отличающуюся разумной боязливостью, сколько всех других посетительниц лавки. Убийственно ядовитую флору разрешалось продавать лишь при наличии у покупателя разрешения от Магпотребнадзора на приобретение и содержание данных видов растений, но то была лишняя для клиентки информация. — "Лазурный мозгоед" способен убить максимум мышку, а человека обеспечит разве что головной болью, причём подчеркну — только в случае испуга.

— Чего эта прелесть может испугаться?

— Например, резких звуков. Вы в какой комнате намерены поселить растение? В спальне? Хорошее решение: посторонние там не бывают, и обычно стоит тишина. Однако если вы с мужем начнёте, скажем, ссориться друг с другом, то к утру мозгоед обеспечит мигренью всех, кто оказался рядом с ним. Неизменность причинно-следственной связи «ссора с женой» — «головная боль на утро» быстро приучит вашего мужа избегать конфликтов и скандалов.

— Да, но мы ведь спим в одной спальне…

— Взаимное желание жить в мире и согласии — это прекрасно. Формируем крону в угодном вам стиле?

Обе разодетые леди ушли из лавки страшно довольные покупками. Ну и пусть цветочки слегка агрессивны и немного ядовиты — куда важнее, что они красивого цвета и подстрижены в милой форме сердечка!

— В этом вся глубинная суть женской натуры, — проворчала им вслед высокая женщина в шляпе.

— Не желаете осмотреть ассортимент лиан в саду? — обратилась к ней Кэсси, сделав помощницам знак заняться остальными посетителями, которых заметно прибыло: в других лавках окончательно закончились растения, подходящие для декора платьев. — У нас много полуразумных, исключительно дружелюбных разновидностей карликовых кустов и деревьев, требующих минимума ухода. В честь открытия лавки — большие скидки!

Участок за домом, при прежних владельцах представлявший собой газон из подстриженных сорняков с обветшавшей беседкой в углу, теперь был со знанием дела разбит на секторы. С южной стороны размещалась небольшая оранжерея с теплолюбивыми растениями, к ней примыкал аптекарский огород, на три четверти засаженный самыми ходовыми травами и на четверть — редкими дорогими, семена которых привёз муж Энни. Не всё успело вырасти до «продажной зрелости», но пучки всходов бойко зеленели на грядках. Дальше шёл сад, полный молоденьких и низеньких саженцев всех мастей, снабжённых табличками-указателями, и крытый сеткой загон для растений подвижных видов. Северную сторону дома огибала мощёная дорога, тянувшаяся от парадного крыльца и расширявшаяся в каретную площадку. Личной кареты Кэсси не имела, по причине чего площадка использовалась более рационально: под навесом стояли тачки, мешки с удобрениями и сельскохозяйственный инвентарь. За площадкой блестел голубой гладью водоём, окружённый высоким бортиком. Бортик искрил магической защитой, значком фирмы, установившей эту защиту, и надписью по периметру: «Осторожно, ядовитые и хищные водоросли!» Небольшая территория придомового участка была продуманно разбита на компактные зоны так, чтобы одни виды растений не мешали другим. У самой ограды быстро разрастались кладбищенские стражи, когти страсти, древесные дикобразы и прочие виды колючей и агрессивной флоры, используемые как в качестве охранников или живых заборов, так и в качестве ингредиентов для зелий.

Как раз в этот, прячущийся в тени дома уголок, полный леденящих душу скрежетов, шипения и злобных фырчаний, Кэсси и привела дородную даму в шляпе.

— Хотите всучить мне этих монстров? Верю в их полуразумность, но, скажу вам по секрету, у вас странные представления о дружелюбности, — насмешливо прокомментировала дама финал похода за «милыми домашними лианами» и щёлкнула магическим разрядом по колючей ветке когтей страсти. Куст-кровопийца, пытавшийся испробовать гостью на вкус, тоненько взвизгнул и обиженно заколыхался, а растущий рядом древесный дикобраз предусмотрительно отвёл назад шипастые лапы. Что ни говори, инстинкт самосохранения у растений закладывается ещё в возрасте семян.

— Скажу больше: если мне велят сейчас же ехать на место преступления, мне напрочь откажет моё собственное дружелюбие. Сам же приказал все выходные в лавке сидеть!

— Ты научилась видеть сквозь магические личины? — озадачилась «дама».

— Я научилась обобщать факты и делать из них выводы, причём задолго до тесного знакомства со службой имперской безопасности. У растений нет глаз и ушей, их не обманешь изменением внешности и голоса. Все мои собственные растения, которым позволено свободно раскатывать и скользить по полу лавки, разбегались от всех посетителей и только тебя вышли встречать всем скопом. Не обратил внимания или думал, они под любые ноги выкатываются столь бесстрашно? Про твой прокол с зефиркой умолчу, могут и в столице сердобольные дамочки встретиться. Про магические вестники, количество которых возрастает так быстро, что скоро они закроют мою вывеску, тоже не скажу ни слова. Однако ни к одному покупателю Кока не рискнул залезть в карман, хоть присматривался ко многим. И я сильно сомневаюсь, что решись он на хамскую выходку, то нашёл бы хоть в одном кармане медовый пряник. Именно медовый, а не чаще встречающийся шоколадный, вредный для его здоровья.

— Машинально положил, — поморщилась «дама», ненатурально искривив личину и сделав её наличие явным. — Что-то ещё?

— Ботинки под платьем.

— Они женские!

— За исключением размера — да, но ни одна магиня аристократических кругов не выйдет в люди, надев под платье ботинки. Только туфли, и с наибольшей вероятностью — туфли на высоких каблуках. Преподаватели всех факультетов воюют с первокурсницами, настаивая на рабочей обуви во время практик, мне самой доводилось отправлять переобуваться девушек, приходивших на полевые работы в лодочках на шпильках.

— Так я, может, магиня не из аристократических кругов. Твоя подруга Энни часто в ботинках бегает.

— Чтобы сойти за магиню среднего класса общества, тебе следует родиться заново и полвека прожить в другой реальности, — звонко рассмеялась Кэсси. — В реальности без родственников королевских кровей, без множества слуг, без уймы денег в банках и так далее и тому подобное. Светящуюся во взгляде привычку командовать всеми окружающими и манеру держаться, как король на парадном выезде, никакой личиной не исправишь. Кстати, впервые вижу тебя под личиной — к балу готовишься? Тогда образ определённо надо менять.

— К сожалению, на бал мне придётся идти в натуральном виде. — Левитт так несчастно вздохнул, что сердце Кэсси невольно дрогнуло. Жалостливость всегда была её слабым местом, тщательно скрываемым от адептов академии.

— Почему «придётся» и что за тайна с цветами для бала?

— Придётся, поскольку странно выбирать жену, скрываясь под чужим лицом, а вчера я имел неосторожность объявить, что предпочитаю драгоценным камням украшения из живых цветов магических подвидов.