Моргаю.
— Танец?
— Ты ожидала услышать нечто другое? — коварно интересуется неотразимый инквизитор.
— Я обескуражена, — непритворно изумляюсь. — Тем, что ты... танцуешь?
— Только с той партнёршей, которая умеет держать темп! — достается мне уникальный комплимент в стиле Игнатриона.
И в самом-то деле не распыляться же самому Черному дракону на каждую встречную и поперечную барышню!
Я чуть вздыхаю, покрутив носком туфли. Словно обдумывая, не поцарапается ли каблук, если позволю ему вести.
— Какой щедрый комплимент! — язвлю беззлобно. — Но не стану ждать другого наказания за то, что я не поблагодарила тебя немедля за инспектора, — акцентирую на том, что и сама не горю восторгом при мысли, что меня Игнатрион плясать позвал.
Он сводит брови к переносице.
— Какого инспектора? — так провокационно хмурится, что я чуть не выдаю факт своего неприятного знакомства с Рудорфом.
Неужели Игнатрион сам навел справки и знает, кто мне докучает??
Не хочу углубляться в тему и разбирать, почему мне так не хочется сообщать о нем Игнатриону.
Где-то на задворках мигает мысль, что я боюсь открытого соперничества мужчин. Не хочу дуэлей и прямых выяснений.
Буду по-страусачьи надеяться, что Рудорф отвадится без давления.
Я смотрю на Игнатриона, чуть склонив голову. А мысли сверкают молниями в извилинах. И я в конце концов выдаю обдуманный итог своих размышлений:
— Того самого инспектора, молоденького, светлоглазого. Он пришёл в моё ателье, — рассказываю я про сказочное избавление от ареста на торговлю, — и предъявил чудесным образом подписанное разрешение на мои продажи через лавку.
— Чудеса случаются, — скупо комментирует дракон, сделав невинные глаза.
Впрочем, в таких мглистых омутах, как у него, серебристые хитринки не спрятать.
— Может, этот инспектор — просто добросердечный юноша с врождённым чувством справедливости? — лукаво увиливает Игнатрион, не признавая себя моим спасителем и в этом вопросе.
— Ты внезапно заболел скромностью? — вздергиваю брови. — Этому парню из Торговой гильдии только посоха со знаком Черного дракона не хватало! Почему ты вдруг решил отрицать свою помощь?
— Потому что одного танца за такое было бы маловато, — прокатывается его хриплый рокот по моим разбушевавшимся мурашкам. — А на большее, как я понял, ты пока расщедриваться не готова. Так что я решил проявить великодушие!
Прирастаю к полу от этой неслыханной дерзости!
И в подлинном шоке хлопаю на этого наглеца ресничками.
Но найтись с ответом мне, увы, не суждено.
С того конца зала Игнатриона уже зовёт какой-то придворный:
— Господин Инквизитор! Вас ждут. Лерд Игнатрион. Прошу вас!
Он вздыхает:
— Что ж, видимо, танец будет отложен. Но следующий вальс за мной.
— Записала, — обещаю ему, и Игнатрион нехотя удаляется.
* * *
Жоржеттапоявилась позже.
В платье, сшитом ею же из золота, оборок и безвкусия.
Она придирчиво всматривалась в наряды гостей и артистов. Её взгляд дотошно блуждал по залу, выискивая огрехи. И в конечном итоге цепкие глаза борчихи за приличия нашли… ну, естественно, меня!
— О, как смело, — сказала она, улыбаясь мне, как сова мышатам. — Вы сделали ставку на... небрежность?
Я повернулась к ней лицом. Спокойно и невозмутимо.
— Нет. Я сделала ставку на природу. Мои наряды не пытаются ее исправить, — пришпилила я Жоржетту первой же колкостью.
Рядом гоготнул какой-то вельможа, ставший нечаянным свидетелем нашей пикировки.
Жоржетта дернулась.
Слишком прозрачной вышла моя шпилька в адрес этой ярой противницы естественных проявлений человеческой натуры.
И моё остроумие было оценено по достоинству.
Глава 24
Глава 24
— Но форма груди, прошу прощения, у той девицы в голубом... она сразу угадывается! — пошла покрасневшая Жоржетта в прямую атаку.
— Это потому, что она наконец не прячет её роскошные очертания под фестонами и драпировками, которые вы так любите, — с мягкой усмешкой парировала я.
Жоржетта вспыхнула.
Потом побелела.
Затем опять зарумянившись, как курочка под нещадным грилем, выпалила:
— Я бы посоветовала вам заняться нижним бельём! Оно вам более сподручно, — процедила она.
— Уже занимаюсь, — невозмутимо ответила я. — Только снаружи оно сейчас интереснее, чем под платьем. Особенно, если платье от меня.
Мужской смех разлился по залу. Многоголосый, сопровождающийся меткими вставками.
Жоржетта задохнулась.
— Это был мой заказ! — потеряв лицо, топнула она ножкой на грубом каблуке.
— Нет. Это было ваше фиаско, — шутливо склонила я голову, как бы провожая ее эпоху в последний путь.
От Жоржетты даже отбиваться не пришлось. Невзирая на то, что ее перекосившееся лицо и намекало на желание оставить мне плешь в прическе.
Меня спасла группа любопытных мужчин и женщин, обступивших нас. И их желание пообщаться на тему моего модного дебюта.
Отвечая на их расспросы и просьбы пошить новомодные наряды и для них к следующим званым вечерам, я аккуратно отошла подальше от своей продувшей конкурентки.
В конце концов мне удалось спрятаться и от новой клиентуры и выйти на открытый балкон в поисках воздуха, не отравленного гламуром.
На балконе ласково пахло жасмином, серой и фосфором после фейерверков и немножко ночной пылью.
Луна плыла по парящим в небе магическим фонарям, как оливка в бокале. И я прислонилась к балюстраде послушать тишину, когда услышала за спиной шелест.
— Прекрасная ночь, — раздался слащавый голос. — Не находите?
Я оборачиваюсь.
Рудорф.
Его мундир ярче светомузыки, а взгляд голубых топазов из тех, что подсчитывают, сколько ты стоишь, а не угадывают, кто ты есть.
— На фоне компании — ночь и правда прекрасна, — отворачиваюсь я, демонстрируя, что не заинтересована в общении.
— Ах, ваша ирония! Как всегда, — вертит он слова на языке, но не найдя достойного ответа, переходит к своей обиде: — Однако мне всё же любопытно: почему вы отвергли мою помощь?
— Потому что она прилагалась к поводку, — без утайки пояснила я.
— Я бы открыл вам лавку! Помог с продажами! — жарко зашептал Рудорд, сокращая расстояние между нами. — Без всех этих начинающих и чересчур рьяных инспекторов. Без оттягивающих неизбежное одолжений. Достаточно было попросить, Марго!
«Неизбежное?! Это сближение с Рудорфом в смысле?? Да, ладно!» — захотелось мне перекинуть собеседника через перила вниз.
— Просить вас? Вы ведь и были тем, кто запер мне лавку, не так ли?
— Я просто следовал протоколу, — с неправдоподобным сожалением отмахнулся Рудорф. — А ты оттолкнула союзника. Наш альянс мог бы стать таким… вкусным.
Морщусь от его топорных сравнений.
Никакой утонченности. Изысканного напора. Ни намека на умелое обольщение. На покоряющую харизму, присущую… хм-хм, другим драконам, например, с такими мрачными, черными чешуйками…
Почему я сравниваю всех с Игнатрионом? Хворь какая-то, не иначе!
— Отравленного союзника, — кривлю губы при слове «вкусный». — Благодарю, не голодна.
Рудорд беспардонно становится ближе. Его пальцы едва ли не касаются моей руки.
— Не дерзи, малышка. Ты же понимаешь, что мы могли бы...
— Нет. Не понимаю. Уберите руку, — цежу, сердито сверкнув глазами.
— Ты ломаешься, мм… — шепчет он, почти касаясь щекой моей макушки. — Это в порядке вещей. Но не играй с моим терпением, — теснит меня к углу, игнорируя мои нервные попытки вырваться.
Я резко поворачиваюсь, отступаю.
— Оставьте меня в покое! Я не играю с вами! — мой дрожащий голос взлетает вверх сразу на несколько полутонов.
Рудорф уже почти схватил меня за талию, когда убийственный рык сзади разрезает воздух, как клинок:
— Ррр… Руки! Прочь.
Мы оба с хамлом из Торговой инспекции синхронно оборачиваемся.
Заняв своей внушительной фигурой почти весь балкон, позади Рудорфа стоит Он.
