Бывший наверняка так и подумает, зараза. Ну и плевать на него. Пусть думает как хочет.
Но что-то мне подсказывало, что Сирил начнёт посматривать на свои локти с гастрономическими наклонностями.
И я не собиралась пропускать ни крупицы этого представления.
За несчастную Вивьен я была готова его по нитке размотать, чтобы знал, как влюблённых девочек доводить!
***
Здание суда находилось почти у замковых ворот. По сути, это была часть дворцового комплекса, только открытая для посетителей.
Не слишком большое двухэтажное здание из белого камня хорошо вписывалось в окружающий пейзаж.
— Госпожа Гринвальд! — Услышала я за спиной смутно знакомый голос.
Обернувшись, обнаружила одного из моих постоянных посетителей. Немолодой мужчина с приятными манерами забегал ко мне часто. Почти каждое утро забирал с собой стаканчик капучино и круассан.
— Мистер Ванрайт, — улыбнулась я. — Здравствуйте. Какими судьбами?
— Я здесь работаю, милочка.
И вот удивительно, когда меня называла милочкой свекровь или мадам Бонд, это звучало оскорбительно. А у него так по-доброму и тепло, что даже обижаться не тянуло.
— Ой, а я и не знала.
— Ничего удивительного, я ведь не рассказывал, — улыбнулся мистер Ванрайт. — А что вы здесь делаете? По делам? Из-за чего я уже второй день подряд не могу выпить свой любимый кофе?
— Увы, приходится иногда закрывать кофейню, чтобы решить проблемы. Знала бы, что встречу вас, захватила бы с собой. За счёт заведения.
— Ну что вы, — замахал руками мистер Ванрайт. — Я ведь не в укор.
— Понимаю. Это я от чистого сердца. Приходите завтра, я вам что-нибудь особенное приготовлю. Или даже сегодня. Если здесь быстро справлюсь, то, наверное, успею…
Глянув на часы на ратуше, я пригорюнилась.
— Хотя кто знает. Мне и здесь до назначенного времени ещё полчаса торчать. Рано пришла.
— Вот ещё! — возмутился он. — Вы, милочка, никак и правда собрались на улице стоять. Не лето уже, так и простыть можно. А мне что потом делать? Ещё неделю без кофе обходиться? Нет уж, так не пойдёт. Пойдёмте, подождёте вашей встречи в моём кабинете.
Так я оказалась в небольшом кабинете, заваленном бумагами. Было видно, что он принадлежит не самой важной шишке, а работнику средней руки. Клерку, который отдал этому месту половину жизни.
Наверное, поэтому я и согласилась скоротать время именно здесь.
И не прогадала. Уже через пятнадцать минут я услышала голоса, доносящиеся из коридора. Очень знакомые голоса…
— Вот увидишь, сыночек, мы ещё заткнём её за пояс.
Ну точно свекровище! Я её голос из тысячи узнаю.
Подошла поближе к двери, прислушиваясь. На недоумённый взгляд мистера Ванрайта только махнула рукой, мол, потом.
— Отстань, — отрезал Сирил. — И не начинай снова.
— Мог бы тоже постараться! — Обиженно протянула свекровь. — А ты мало того что развёлся с ней, так ещё и палец об палец не ударишь, чтобы деньги вернуть. Ты подумал, на что мы жить будем?
— Об этом ты думаешь.
— Подумаешь тут, как же. Вот ведь мерзкая девчонка! И что ей не сиделось?
— Действительно, — хмыкнул «корзиночка».
— Ну ничего! Она ещё приползёт назад на коленях. Умолять будет её хоть служанкой последней взять. Удумала, тоже мне! И мистер Финч тоже хорош! Пошёл на поводу. Так бы и прибила его! Знает ведь, что покойный Гринвальд для нас этот фонд открыл, чтобы наша семья получала деньги за то, что нам эту купчиху навязали! А она нас фактически ограбила!
Свекровь распалялась всё сильнее. Но теперь я смаковала нотки истерики в её голосе, наслаждаясь, словно дорогим вином.
— Я её разорю! По миру пойдёт и побираться будет!
— Так она побираться пойдёт или к нам приползёт? — Уточнил Сирил.
— Вот после того как приползёт, выгоню и заставлю побираться! Пусть хоть так деньги в дом приносит.
Этого я уже не вынесла. Смех смехом, но пора было заканчивать этот спектакль одного актёра.
Распахнув двери, я шагнула вперёд, оказавшись прямо перед этой неразлучной парочкой, и плотоядно улыбнулась.
— А не много ли вы хотите, маменька?
Немая сцена длилась почти минуту. За это время лицо «свекровища» приобрело оттенок спелого помидора.
А вот Сирил проживал локальный экзистенциальный кризис.
В глазах поочерёдно отражалось непонимание, сомнение, узнавание, шок.
— Вивьен?!
Глава 25
Бывший супруг меня не узнал. Это можно было считать победой.
А когда узнал, чуть челюсть не уронил. Это так вообще двойная победа!
— Вивьен?
— А ты кого ожидал увидеть?
— Но ты… ты ведь…
— Начала тратить деньги на свою внешность? — Уточнила я. — Да, есть такое. Оказывается, когда избавишься от пиявок, которые высасывают твои деньги, твои силы и твоё время, жизнь куда как лучше становится.
Очнулась свекровь. У неё шока не было, так как она меня в новом образе уже видела.
— Поговори у меня ещё! Размалевалась, разоделась, лицо себе новое у магов сделала, так считаешь, что теперь красавица?
— Да, — честно кивнула я.
По выражению лица Сирила я видела, что он-то со мной согласен. Но товарищ молчал в тряпочку. И правильно делал.
Впрочем, за него мамочка говорила. Как и всегда.
— Как была деревенщиной неотёсанной, так и осталась!
— Мы с вашим сыном на одной улице выросли, — напомнила я.
Но Ирму было не так-то просто сбить с мысли.
— Кого привлекать наколдованным лицом собралась? Решила по мужикам пойти? Небось уже спуталась с кем-то таким же никчёмным, как ты! Да я тебя знаешь куда упеку?!
— Не знаю. Куда? Вы, маменька, что-то путаете. Я женщина свободная. Даже если мне взбредёт в голову построить новые отношения, или вообще гарем завести, вас это никаким боком не касается. И упечь вы меня никуда не сможете. Если бы в нашей стране существовало наказание за блуд, ваш «сыночка» давно бы находился в местах не столь отдалённых.
Маман зависла, как старый компьютер. Что поделать, не привыкла она от Вивьен получать отпор.
— Да ты… Да я тебя…
Договорить ей не дали. Из кабинета напротив высунулась достаточно молодая девушка, пригласив нас на рассмотрение нашего дела.
***
Худощавый человек средних лет с крысиными глазками и жидкими усиками, смотрел на нашу компанию так, что я понимала: ничего хорошего ждать не приходилось.
Он был практически братом-близнецом мистера Финча. Нет, не внешне, нет. Повадки, взгляд и лицо отпетого пройдохи, который за лишний медяк продаст родную мать — вот что их роднило.
— Итак, леди Кальдер, вы утверждаете, что эта особа незаконно присвоила ваши деньги.
— Именно, — кивнула «свекровище». — Покойный Альберт Гринвальд завещал нашей семье фонд, из которого ежемесячно выплачивалось пособие. А эта прошмандовка…
— Не выражайтесь, леди Кальдер, — пожурил её судья. Но достаточно мягко, без огонька.
— М-да… Эта особа обвела вокруг пальца поверенного, заставила выдать эти деньги ей, ещё и за полгода сразу! Я требую, чтобы она всё вернула немедленно. Или пусть в долговую яму отправляется!
— Вы признаёте обвинения, мисс Гринвальд? — Обратился судья ко мне.
— Нет.
— Неужели? Вы забрали у мистера Финча сумму, равную двенадцати золотым монетам?
— Забрала.
— И сделали это без ведома леди Кальдер.
— Именно так.
— Причём, — он нахмурился, вчитываясь в бумаги на своём столе. — Специально сделали это в то время, когда леди Кальдер была в отъезде.
— Да.
— Тогда не морочьте мне голову, — скривился судья. — Засим я постановляю…
— Подождите, — перебила я его. — Я ещё не предоставила свои документы.
— У нас нет времени, чтобы разбираться с этим весь день, — недовольно засопел судья.
А глазки-то забегали. Вот ведь жук. Прокуратуры на тебя нет!
— Если у вас нет времени сейчас, я с удовольствием подам апелляцию, причём сразу в Королевский суд. Да, долго. Но ничего, я прокачусь. Заодно столицу посмотрю.
