Хозяйка уездного города 2 (СИ) - Сёмина Дия

Нет, не один, а два…

Отчётливо слышу, что вторая гармонь вливается в ритм и иногда они даже спорят, уступая друг другу право сольного исполнения, потом куплет играют вместе и снова меняются.

Даже издалека музыка захватывает, закручивает настроение, создавая эйфорию праздника. Это именно то, что нам нужно.

Больше людей организовывать не придётся, они получили моё добро, и теперь торжественно-принудительное мероприятие плавно перерос в народное гулянье.

Единственное, забыла строго наказать, чтобы никакого спиртного.

Но теперь поздно, остаётся только надеяться на самосознание горожан.

Отдала подносы и стаканы из шкафчика, несколько лавочек из «зала заседаний», больше с управы для праздника взять нечего. Только ножницы, чтобы перерезать символическую ленточку.

Всё, что могла, я сделала.

Речь тоже длинную говорить не собираюсь, поблагодарю всех за инициативу, за труд и желание улучшать свой родной город. А Генерал-губернатору скажу самую короткую приветственную речь, мол, рады вашему прибытию, вот развиваемся, стараемся, всё для блага отечества и царя!

И тут понимаю, что понятия не имею, как нашего губернатора зовут.

Очень некрасивая ситуация. В документах искать нет времени, надо будет спросить у кого-то из наших старожилов тихонько.

С этого момента на меня накатил мандраж.

ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОР!!! КНЯЗЬ!

Мама дорогая. Вот он момент истины, я ввязалась в такое мероприятие, к какому вообще не готова. Это вам не просто мэр захолустья. Это аристократ, знать, представитель царской власти. И как к нему обращаться?

Кланяться? Реверанс какой-то исполнять?

В этот момент я уже готова выписать нам с тёткой новые карточки и бежать до южных границ без остановки, честное слово.

А всё потому, что я — самозванка.

Кстати, о карточках, тётке-то я про них сказала и понимаю, что она сразу спросит, и мне надо ей что-то отдать. А у меня этих бланков нет, такой прерогативой обладает только городничий — он у нас «Паспортный стол», и у него в сейфе нужныек бланки.

Очередной провал наспех придуманного плана.

Марфа умна, и сразу почувствует подвох.

Хватаю печати в карман, ту копию письма от поверенного Гончарова с данными о разоблачении моей тётки. Хоть какое-то основание для задержания. Всё это и ключи от управы рассовываю по карманам, хочешь не хочешь, страшно нестрашно, а идти надо!

— Александра Андреевна, там уж веселье вовсю, я пироги-то принесла, да на рушниках. Какой подавать-то Его светлости? — Мария вошла в управу и с порога крикнула, не зная, в каком из кабинетов я спряталась.

— Я здесь, сейчас идём, и подавать мясной. Кстати, надо бы нож, ой. По правилам безопасности, наверное, нельзя с холодным оружием к самому князю-то подходить, охрана нам по макушке настучит.

— Нож есть, а давайте я аккуратно надрежу, и подадим уж с долями.

— Отличная идея!

Мы сразу же взялись за дело, очень осторожно разрезали большой круглый пирог на восемь частей, почти и незаметно, снова завернули в белоснежный рушник с алой вышивкой по краям, перекрестились и поспешили к мосту. Время неумолимо приближает тот самый момент, однако я уже перестала бояться, как будет, так и будет. Опозорюсь, на каторгу не сошлют, а от должности освободят.

На этом и успокоилась.

А на просторной поляне у моста такое веселье, что я и представить себе не могла. Народу полно, гармонисты играют, парочки танцуют, проезжие, кому через мост нужно было проехать, тоже остановились.

Но Торопов заприметил меня и начал громко стучать большими ножницами по железному подносу, требуя тишины и внимания.

Безо всякого регламента наше торжественное мероприятие началось сразу же, как только я вошла в просторный круг и начала краткую речь:

— Дорогие мои жители города Кулебякина. От всей души поздравляю вас с одним из самых знаменательных событий, день открытия нашего долгожданного моста! И самое удивительное, что вы сами всё сделали, своими руками. И если так дальше будем работать, то скоро станем самым богатым городом в губернии. Поздравляю!

Торопов положил ножницы на поднос, и довольно громко объявил:

— Право перерезать ленточку и открыть наш мост, предоставляется нашей дорогой градоначальнице Александре Андреевне Гончаровой! Музыку!

Под задорную кадриль я перерезала ленточку, какой временно перекрыли движение, и тут же начались бурные овации.

Первый шок от знаменательного события прошёл, и я вдруг заметила в толпе и господ офицеров, и наших помещиков. Все собрались, но у каждого свой интерес.

— А теперь, предлагаю провести конкурс на самый лучший рецепт пирога, который и станет символом нашего города. В ответственную комиссию предлагаю включить…

Я освоилась, и меня уже не остановить. Праздник захлестнул, закрутил и не позволил опомниться. Мы назначили ответственную комиссию дегустаторов. Наших господ Угрюмова, Рябовского и Сумского, троих офицеров, как независимых экспертов, и Колесова, управляющего поместьем Сомова.

Комиссия тут же приступила к дегустации, выкрикивая свои эпитеты к каждому варианту начинки, а начинок много. Но, кажется, я была права — мясные выигрывают!

— Госпожа, Александра Андреевна, вам срочное письмо из столицы.

Воспользовавшись заминкой, пока мужчины пробуют пироги, ко мне подошёл почтмейстер и протянул серый конверт со штампами.

— А это от кого? От Макарова?

— Никак нет-с. Из какого-то министерства. Наш-то адрес написан разборчиво, а их штамп не пропечатался. Но вот пометка «Срочно», посему и отдаю сейчас. Может, отчёт ревизора?

— Скорее всего, вы, кстати, тоже идите и пробуйте пироги, как представитель законной власти! — конверт я тоже сунула в карман, сейчас не время читать важные документы. Несколько минут это срочное сообщение подождёт.

Вздыхаю с некоторым облегчением, кажется, всё идёт отлично и замечательно. И вдруг меня осенила одна очень удачная идея. А что, если Угрюмова Владимира Васильевича попросить выступить со вступительной речью перед генерал-губернатором. А я для красоты постою рядом с пирогом.

Конкурс набирает обороты, все смеются, завидуют дегустаторам, и рядом со мной вдруг оказался корнет Вишневский, только открыл рот, чтобы выразить и почтение, и восхищение, как с моста раздался вопль Васятки Дубова:

— ЕДУТ! ЕДУТ! Господин Сомов и Его сиятельство! Едут…

Музыка стихла, пирожковая комиссия дожёвывает и запивает пробники, народ, повинуясь какому-то внутреннему инстинкту, выстраивается вдоль дороги, а Мария вручает мне царский пирог. Какое счастье, что Угрюмов и Рябовский сами сообразили встать по обе руки от меня.

— Ой, страшно-то как! — простонала и Рябовский по-отечески погладил меня по руке, но сказать что-либо поддерживающее не успел.

Через пару секунд на мост влетел экипаж Сомова и в нём почтенное княжеское семейство, весьма удивлённое настолько торжественной встрече.

Гусары нашлись первыми, им по статусу положено приветствовать генерала по-военному чётко и громко.

— Здравия желаем!…

После «здравия желаем» я уже ни слова разобрать не смогла.

А вот и Сомов верхом за каретой и тоже весьма удивился, насколько у нас тут всё буйно организовалось.

Угрюмов едва заметно затронул меня локтем, а я понятия не имею, что говорить?

Новая заминка позволила мне собраться с духом, пока князь и его семейство решилось снизойти до нас, и степенно спустились из экипажа на землю.

Сомов спешился, подошёл к нам, встал со стороны Угрюмова и вдруг начал говорить, понял, что я онемела от страха:

— Позвольте, Ваша светлость, от имени всего городского общества изъявить Вам глубочайшее почтение и приветствовать в стенах древнего и славного Кулебякина. Нынешний день ознаменован событием, коему суждено войти в анналы местной истории: после тщательного ремонта открывается мост, связующий берега и судьбы. Сердце радуется, что сей торжественный час мы встречаем в Вашем блистательном присутствии. Примите от нас…