Настя, остановись! (СИ) - Зырянова Ирина

Прибежав на построение, мы заняли место в задних рядах своих групп. И, если подруга была расстроена тем фактом, что весь обзор на площадь и входную арку ей перекрыли одногруппники, то я же наоборот, была рада такому положению дел. Хотя и тут не осталась без внимания.

— Варежку захлопни, — шикнула на оскалившегося Шайлоо, что попытался отвесить комплимент, при этом, лыбясь во все свои тридцать четыре зуба. Всё-таки мальчики, они такие, мальчики.

Взглянув на помост с кафедрой, по озадаченному лицу опекуна, поняла, что что-то пошло не по плану. Прибывший Аскарий, что-то сообщил ректору на ухо, отчего тот потемнел лицом. Но, собравшись, подошёл к местной аналогии микрофона и объявил об открытии нового учебного года. Он говорил и говорил. А, его речь то и дело прерывалась паузами, что заполняли овации. Однако, я уже не была частью всеобщего торжества. Предчувствия, что мучали меня полдня, накатили так резко, словно мне дали под дых. Отчего я нервно выдохнула.

— Птаха, ты в порядке? — спросил Эрик, неожиданно оказавшись возле меня.

— В порядке, — перевела дыхание, выдавив улыбку. — Это всё от волнения.

— Не переживай малышка, — пророкотал Ойэйэл, — мы не подведём.

— Да я и не сомневаюсь, — улыбнулась зелёному здоровяку.

Когда Стерринг закончил свою речь, не забыв похвастаться диковинкой в виде единственной девушки на боевом факультете, первокурсникам было разрешено разойтись, чтобы сопроводить своих родителей до выделенного для них сектора на трибунах, я направилась к опекуну, чтобы узнать причины его расстройства.

— Ректор, в чём дело?

— А, что тебя так взволновало, Аглаюшка? Ничего страшного не произошло.

— Ой, ну кому Вы это говорите, — сморщила я носик, всем видом демонстрируя непереносимость лжи.

— Представители комитета попечителей задерживаются, — признался он, тяжело вздохнув.

— Тоже мне невидаль, — отмахнулась я. — Ну, подумаешь, задерживаются. Даже если и вовсе, не прибудут, это не повод отменять праздник. Оглянитесь вокруг, как все радуются встречи. Такое ощущение, что родных год не видели. А, прошло то всего ничего — две недели.

— Тебе грустно оттого, что среди них нет твоей семьи? — это был удар ниже пояса.

— Да, наверное, — собрала я всю волю в кулак, удержав нахлынувшие слёзы. — Ладно, пойду, найду парней, — поспешила смешаться с толпой, наспех смахнув солёную дезертиршу с щеки.

Концерт было решено начать, как планировалось, в шесть вечера. Тревер, одетый во фрак, выступил в роли ведущего. В роли его соведущей выступила эльфийка с пятого курса. Одетая в белоснежное платье, икрящееся россыпью страз, она выигрышно блистала на фоне «короля». Надо отдать должное Треверу, он умело распланировал концерт. Начав с любителей поэзии и фокусников. Зрителям зашёл наш номер с песочным замком. Ректор, обойдя миниатюру академии со всех сторон, так был восхищён тонкой работой парней, что погрузив фигуру в стазис, поручил двум пятикурсникам, владеющим левитацией, установить песочный замок в центральном холе академии.

Дальше, больше. Настало время состязаний. Сперва, на ринге схлестнулись фехтовальщики, наблюдая за которыми я поняла, что моя техника куда выигрышнее. Знала бы, могла бы и поучаствовать. Затем схлестнулись драконы. Красный и зелёный парили над полигоном, демонстрируя в небе фигуры высшего пилотажа. Когда, же дело дошло до состязания лучников, «прогретая» толпа ликовала, в то время, как лисы продолжали пополнять банк новыми ставками. Наш Эргейль вышел победителем. А, мы пополнили свои кошельки десятью золотыми. Когда же настал черёд Раша, Тревер перегородил ему путь на сцену.

— В чём дело? — вмешалась я, как раз в это время находясь за кулисами.

— Ректор запретил номер с ментальным воздействием.

— Почему? Этот номер был с ним согласован.

— В зале высокопоставленные лица, — объяснил Тревер. — На них стоит противоментальная защита, и они просто не увидят того, что захочет показать Раш.

— И, что ты предлагаешь? — уставилась я на ведущего.

— Выручать своих парней, — хитро улыбнулся ирлинг.

— Чем выручать?

— Пением, дорогуша. Мы все слышали твой замечательный голосок в ночь первокурсника.

— Но я не могу без сопровождения, — возмутилась я.

— Птаха, птаха, притормози! — взял меня за руки Раш. — Посмотри на меня, — попытался достучаться до меня менталист, заставляя сосредоточиться на себе. — Ты можешь. Ты перевёртыш с большим резервом. Начни петь и заставь остальных услышать мелодию. Ты меня поняла?

— Поняла, — ответила, словно под гипнозом.

— Умница! А, теперь, давай на сцену, — подтолкнул меня Раш. И, я пошла.

Выйдя на центр сцены, застыв в столбе света, тихо запела песню, что целый день вертелась у меня на языке:

— Там нет меня

Где на песке не пролегли твои следы

Где птица белая в тоске

Где птица белая в тоске кружит у пенистой воды

Я только там

Где звук дрожит у губ желанной пристани

И где глаза твои стрижи

И где глаза твои стрижи скользят по небу пристально, — пропела я, отчётливо услышав проигрыш рояля, что придало мне сил продолжить свою песню в оглушительной тишине.

Там нет меня

Где дым волос не затуманит белый день

Где сосны от янтарных слез

Где сосны от янтарных слез утрет заботливый олень

Я только там

Где ты порой на дверь глядишь с надеждою

И как ребенок с детворой

И как ребенок с детворой ты лепишь бабу снежную

Там нет меня

Где пароход в ночи надрывно прогудел

Где понимает небосвод

Где понимает небосвод, что без тебя осиротел

Я только там

Где нет меня — вокруг тебя невидимый

Ты знаешь, без тебя ни дня

Ты знаешь, без тебя ни дня прожить нельзя мне видимо, — допев, смахнув с лица слёзы, дослушивая затухающий аккомпанемент клавиш, открыла глаза и чуть не упала в обморок.

НЕДОЛГО МУЗЫКА ИГРАЛА! — кажется, произнесла я вслух, ухмыльнувшись стоящим в пару шагов от сцены похитителям. В том, что они узнали меня, сомнений не было. Поэтому, я поспешила ретироваться за занавес.

— Настя, остановись! — прилетело мне в спину от Бенжамена, но ноги уже набрали обороты, а голова спешно соображала, в кого мне превратиться. Страх быть пойманной, барабанил пульсом по ушам. Паника явилась причиной тому, что я не сразу сообразила, в кого врезалась, оказавшись за кулисами. А, подняв голову, испуганно уставилась в лицо ирлинга.

— Ну, здравствуй, птаха, — усмехнулся Аскарий, защёлкивая на моём запястье широкий золотой браслет. — Считай, что ты долеталась, — поймал он меня за руку, которой я попыталась отбиться от него. Щелчок сомкнувшегося на моей руке наруча, словно сломал во мне что-то. Ноги подкосились, и я стала заваливаться на бок, но была поймана.

— Прости, птаха, — искренне сожалея, произнёс Тревер, метая «искры» в своего старшего брата.

Надежда погрузится в спасительный обморок, обломилась, но я продолжала прикидываться «дохлой мышкой». Когда же поняла, что вот-вот меня вынесут на вечернюю прохладу, попыталась сменить облик, представив себя летучей мышью, но чуда не произошло.

— Дай мне её, — перехватил меня Аскарий, забрав у Тревера. — Ну, надо же какая сильная иномиряночка нам досталась, — усмехнулся ирлинг. — В обмороке, с двумя антимагическими наручниками, а всё пытается перекинуться. Другой бы уже в стазис впал от потери резерва.

То, что я услышала, было последней каплей. Собрав всю силу и волю, я оттолкнулась от похитителя, и пока падала, умудрилась со всего маху зарядить гаду белобрысому пяткой в челюсть. Приземление Аскария было неудачным. Возможно, упади простой человек затылком на металлический крюк, что был вбит в землю, держа раму с софитами, что зависла над сценой, итог был бы летален. Но, это же ирлинг.

— Оставайся с братом, — приказала я растерянному Треверу, и скрылась с места преступления.

«Да, меня лишили магии, но не лишили ног», — успокаивала я себя, несясь сломя голову к прорехе в каменной кладке крепостной стены, что была мной обнаружена на первом же уроке физподготовки. Судя по оплавленным камням, здесь состоялся нешуточный бой между адептами, что постарались замять инцидент, скрыв образовавшуюся прореху зарослями плюща. Еле протиснувшись, оцарапав всё, что можно, я с радостью вдохнула запах свободы, и устремилась в сторону темневшего леса.