Иномирная колючка его высочества (СИ) - Зимина Юлия

— Это замечательно, Кай, — наконец произнесла Октавия. Тон ее голоса потеплел, став похожим на мурлыканье крупной, сытой хищницы. — Передай Ривиану мою просьбу.

— Слушаю, моя Императрица, — почтительно склонил голову страж.

Октавия остановилась у раскидистого куста белых роз. Плавно протянула руку в кружевной перчатке и невесомо коснулась упругого, чистого бутона.

— Скажи, что третий этап отбора стоит перенести на следующий день. У девушек должен быть отдых, не так ли? — она говорила мягко, задумчиво, но ее темные глаза опасно прищурились, отражая ледяной расчет. — А завтра я планирую устроить чаепитие с конкурентками. Хочу познакомиться с избранницами поближе. Оказать им... честь.

Тонкие пальцы Императрицы внезапно сжались. Белые лепестки с хрустом смялись в ее кулаке, пустив сок. Острый шип проткнул кружево перчатки, впившись в кожу, но Октавия даже не поморщилась.

— И для кого-то, — тихо добавила она, разжимая ладонь и позволяя изувеченному цветку упасть на белый гравий, — это чаепитие принесет освобождение. Освобождение души.

24. Пушистый сосед по кровати

Кира

По дорожкам, ведущим к гостевому крылу, я шла с идеально ровной спиной и грацией истинной леди, хотя внутри все просто клокотало от нестерпимого желания подхватить эти чертовы розовые юбки и помчаться прочь, сверкая пятками.

Этот паршивец! Этот лощеный, самоуверенный индюк, чтоб его демоны драли без остановки и выходных, перешел все мыслимые и немыслимые границы допустимого!

Я злилась. Негодовала так, что перед глазами плясали темные пятна. Но хуже всего было то, что вместе с яростью отчетливо чувствовала, как по венам разогретой лавой течет кровь. Мое тело одурело от его близости. На коже шеи и скул до сих пор горело фантомное, будоражащее тепло его настойчивых губ, а талия отчетливо помнила властное, собственническое давление длинных мужских пальцев, прижимавших меня вплотную.

Злобно фыркнув, я тряхнула головой, пытаясь выкинуть эти ощущения из памяти, как ненужный спам. Но они, заразы такие, покидать меня не желали.

Да, я не наивная институтка. Мне прекрасно знакома близость с мужчиной и то, насколько крышесносной она может быть, если партнер знает, что делает. А Ривиан... О, этот мужчина точно знал. Он был классическим, породистым доминантом — из тех, кто одним взглядом требует подчиниться, покориться и отдаться без остатка, душой и телом.

Будучи честной с самой собой, я могла признать: его предложение было чертовски заманчивым. Утонуть в ласках такого дьявольски красивого мужчины, позволить ему снять с тебя напряжение... От одной этой мысли внизу живота сладко потянуло. Но я не куплюсь на эту красивую обертку! Ни за что! Только не с ним!

Стоит один раз попробовать этот запретный плод, дать слабину, и проблем потом не оберешься. Кабала, интриги, гаремные войны. Никакое, даже самое заоблачное, космическое удовольствие не пересилило доводы моего разума.

Стоило за моей спиной щелкнуть замку собственных покоев, как аристократическая маска сдержанности, которую я упорно держала весь путь, с облегчением покинула лицо. Плечи мгновенно опустились под навалившейся небывалой тяжестью.

Я прислонилась лбом к прохладному дереву двери и тяжело выдохнула. Да, сегодня выкрутилась, использовав самый беспроигрышный женский аргумент. Но что дальше? «Критические дни» не могут быть вечными. У меня есть максимум неделя форы, прежде чем этот настойчивый охотник снова загонит меня в угол.

— Кстати, о них... — я нахмурилась, отлепляясь от двери и направляясь вглубь комнаты. Память тела Кирии услужливо подкинула информацию. — Судя по календарю, они и вправду должны вот-вот прийти. Нужно же еще местную магическую ткань для этих дел раздобыть.

Тяжко вздохнув, я подошла к столу, на котором в своем глиняном горшке дремала Кокоша. Мой зубастый агропромышленный шедевр лишь слегка шевельнул шипастым листом, приветствуя хозяйку. Я ласково, кончиками пальцев погладила ее по плотному зеленому боку. Ругаться, проклинать принца вслух и бить посуду не было ни сил, ни желания. Батарейка была на нуле.

В дверь тихонько постучали, и в покои заглянула Сара.

— Миледи?

— Сара, душенька, — устало улыбнулась я веснушчатой служанке. — Организуй мне купальню, пожалуйста. Горячую. И еще… принеси магическую ткань.

Девушка понимающе кивнула, ничуть не смутившись, и тут же умчалась выполнять поручения.

Горячая ванна с ароматными маслами стала моим спасением. Сара не только набрала воду, но и помогла вымыть и распутать волосы от этих чудовищных розовых лент, вернув им природную мягкость. Я отмокала до тех пор, пока с моей кожи не смылся тонкий, въедливый аромат сандала, которым пропахла в объятиях наследника.

Выйдя из купальни в одной лишь тонкой, шелковой сорочке на бретельках, со слегка влажными, но уже расчесанными золотистыми волосами, рассыпанными по плечам, я направилась к кровати. И тут же замерла.

На кованых перилах открытого балкона, вырисовываясь черным силуэтом на фоне сгущающихся сумерек, сидел Васька. Кот не сводил с меня своих мерцающих алых глаз, а кончик его пушистого хвоста ритмично подергивался.

— Проводить меня пришел? — мягко улыбнулась я, чувствуя, как от вида этого пушистого комочка на душе становится чуточку теплее.

Я подошла ближе. Кот сидел абсолютно неподвижно, рассматривая меня так пристально, словно увидел впервые в жизни. Его взгляд скользил по моим распущенными волосам, по тонкому шелку сорочки, и в этих альбиносных глазах читалось что-то совершенно не кошачье.

— Ты чего? — тихо хохотнула я, останавливаясь напротив него. — Не узнал меня без той жуткой прически и розового платья, да? Не бойся, это я.

Я протянула руку, погладила его по теплой, шелковистой голове, а затем, не спрашивая разрешения, подхватила под передние лапы и занесла в комнату. Васька не стал вырываться, смиренно принимая мои объятия.

— Поспишь сегодня со мной? — спросила я, прижимая его тяжелую, теплую тушку к своей груди.

Васька издал какой-то совершенно ошарашенный, задушенный звук:

— Мря-я-як?

— Я не стану закрывать балкон, — кивнула ему, направляясь к расправленной Сарой кровати. — Как надоест мое общество — сможешь уйти. Но хотя бы немного полежи со мной, хорошо? Мне сегодня очень нужна пушистая компания.

Я забралась на высокую кровать, опустилась на прохладные простыни и легла на бок, устраивая кота рядом с собой. Короткая сорочка ожидаемо задралась, оголяя бедра, но я даже не подумала ее поправлять. Я находилась в своих покоях, с котом. Кого мне стесняться? Накопившаяся за день нервозность брала свое, и глаза начали неумолимо слипаться.

Васька лежал неподвижно, от его густой, шелковистой шерсти исходил такой знакомый, терпкий аромат.

— Запах от тебя такой же приятный, — пробормотала я, чувствуя, как проваливаюсь в дрему. Сонная логика уже начала путать мысли. — Как и от твоего хозяина... Но если ты, Васька, милаха... то он...

Я замолчала, проваливаясь в сон, но кот вдруг тихо, требовательно муркнул, словно желая услышать окончание фразы.

— Демонище, — едва слышно, с легкой улыбкой прошептала я, зарываясь носом в его макушку. — Но я не боюсь демонов... Так что еще посмотрим... кого...

25. Пытка нежностью

Ривиан

Если в Бездне существуют пытки для самых отъявленных грешников, то я был уверен, что они выглядят именно так.

Лежал на широкой кровати, вжатый в невероятно мягкую, вздымающуюся от спокойного дыхания женскую грудь. Мой кошачий нос утыкался прямо в ложбинку, едва прикрытую тончайшим шелком сорочки. Одно неловкое движение, один лишний вдох — и я касался ее теплой, бархатистой кожи.

А эти бедра... Боги, эти гладкие, обнаженные бедра, к которым прижимались мои нижние лапы... Сорочка бессовестно задралась, открывая такие виды, от которых у любого нормального мужчины кровь должна была мгновенно вскипеть и ударить в голову. Моя и ударила. Вот только сделать я не мог ровным счетом ничего.