Рогатый берспредел (СИ) - Гришанин Дмитрий

— Но, ваше благ-г-горо… — заблеял было что-то протестующее бородач.

— Долг платежом красен, батя! — авторитетно перебил я заику и чуть не взашей вытолкал в приоткрытую дверь на солнечный свет. — Я же быка твоего спас. Выходит, теперь твой черед позаботиться о моем безнадежно разбитом сердце.

— Эх, Васятка… — выдохнул смирившийся с барской волей бородач.

— Муууу!.. — ударил в наши спины возмущенный бычий рев.

Глава 19

Глава 19

— Ваше благородие, ну как вам пирог? По вкусу ль пришелся?

— Угу, — пропыхтел я кое-как до отказа набитым ртом.

— Сама испекла, — гордо выпятила внушительную грудь юная хозяюшка, умиляющаяся с моего волчьего аппетита.

Вместо ответа, на сей раз я лишь показал большой палец на свободной от жирной сдобы руке.

Дочка у Филиппа Патрикеевича — того самого бородача из сарая, хозяина быка Васятки — Анютка оказалась весьма бойкой особой. Не красавица, но и не дурнушка, с эдаким простецким веснушчатым личиком. Хотя фигурка ее, на мой вкус, была пожалуй чересчур пышноватой в боках. Зато к шикарным ее буферам размера эдак четвертого, как минимум, ваще было ноль претензий.

Прежде чем усадить меня за стол, заботливый хозяин любезно предложил ополоснуться в баньке. Учитывая, что после Чертогов тлена тащило от меня покрепче, чем от пресловутого козла, я разумеется с радостью воспользовался возможностью. И через примерно еще десять минут с выскобленной до скрипа кожей имел удовольствие облачиться в чистые штаны и сорочку. Так же щедрый бородач выделил из своих закромов голодранцу баронету слегка поношенные, но вполне еще крепкие, кожаные сапоги. Одежда и обувка благородному гостю предложена была от чистого сердца, задарма — типа, как спасителю Васятки от жуткого изнаночного монстра. Но, не желая быть должником, я конечно же предпочел тут же с хозяином за обнову расплатиться. И судя по тому, как засиял бородач, получив системное уведомление о перечислении тысчонки живы в Запас, с щедрой оплатой я более чем оправдал его ожидания.

Кстати, о живе. Наметившийся еще в Зыбком мире необъяснимый приток ее в мой собственный Запас, оказывается, до сих пор не иссяк. И объем накопления живы у меня перевалил уже изрядно за миллион триста тысяч единиц. Хотя в момент портального переноса из Зыбкого мира во дворец графини, помнится, он едва достиг размера в один миллион единиц живы. Выходит: мне прилетело более трехсот тысяч единиц живы за прошедшие примерно шесть часов. Согласитесь, отличный подгон на ровном месте. И ведь даже теперь, после активации манозатратной техники Живого камня, Запас мой продолжал, как ни в чем не бывало, планомерно расти, бодро подскакивая с интервалом в две-три секунды на пару-тройку сотен единиц живы. Эх, побольше бы, блин, таких необъяснимых чудес по жизни…

И вот теперь чистый и переодетый стараниями радушного хозяина в свежее белье я кайфовал, уписывая за обе щеки куски огромной румяной кулебяки, и запивая всю эту радость парным молочком. Чисто лафа, блин.

— Анютка, ну чего насела-то на человека, — заворчал из своего угла папаша юной хозяюшки. — Подлей лучше молочка их благородию.

— Ой, не суйтесь, папаша, — фыркнула пигалица в сторону родителя. — Уж как-нибудь разберусь, как касатика нашего ублажить.

— Кх-кх… — подавился я от столь неожиданного заявления чересчур бойкой молодухи.

— Анютка! — грозно сдвинув кустистые брови, сверкнул буркалами на дочь Филипп Патрикеевич.

— Папаша! — сердитой кошкой прошипела в ответ деваха, с аналогично хмурым хлебалом.

— Э-э, граждане-хозяева, брейк, — прохрипел я, откашлявшись, дожевав и проглотив. — В смысле: не стоит так уж из-за меня…

— Да не обращайте на него внимания, Денис Артемович, — перебила меня бойкая Анюта. — Вы кушайте, кушайте пироги-то. А я вам, вот, за ради этого еще молочка подолью.

— Спасибо, хозяюшка, — кивнул я благодарно, аккуратно принимая наполненную до краев кружку.

А в следующую секунду едва не расплескал позорнейшим образом все свое молоко, от неожиданного и чересчур откровенного прикосновения к локтю острым соском сочной девичьей груди, после как проказница бы невзначай качнулась в мою сторону.

— Анютка! — в очередной раз зашипел на дочку побагровевший Филипп Патрикеевич.

— Ой, ну что опять, папенька? Что? — обернувшись, захлопала ресничками девушка, талантливо парадируя наивную простушку.

— Не балуй! — погрозил пальцем родитель.

— Все было очень вкусно. Спасибо хозяюшка, — допив молоко, я стал было выбираться из-за стола. Однако был тут прихвачен за рукав шустрой и цепкой Анютой.

— А пойдемте, Денис Артемович, я вам наш с папенькой терем покажу. Хотите?.. — громко объявила бойкая девица, а дальше, снова прильнув аппетитной грудью к моей руке, зашептала уже мне на ушко: — Нам на днях перину новую с лебяжьим пухом доставили. Только вчерась на кровати в спаленке застелила. Такая мя-я-ягкая.

«О как! Даже предпринимать ничего не пришлось. Меня самого уже типа только что соблазнили. Прям по классике: сперва накормила, теперь спать под бочок уложить норовит. Ай да Анютка!» — возликовал мысленно я, вслух же ответил степенно, поддерживая конспирацию:

— Разумеется, хочу. Очень мне дизайн ваш сразу в душу запал. С удовольствием, осмотрю и все остальные помещения.

— Диза-чё? — напрягся подорвавшийся было за нами следом Филипп Патрикеевич.

— Ну убранство, в смысле, вашей замечательной столовой, уважаемый, — перевел я бородачу. — То бишь дизайн — по-современному.

— Какой все-таки вы у меня не современный, попаша, — фыркнула на родителя, ухватившая меня под локоть Анюта. — Не ходите за нами. Не позорьте меня своим невежеством.

— Ах ты ж!.. — обиженно скрипнул зубами бородач, но неожиданно подчинился дочуркиному капризу. — Ладно, смотрите свой дизайн. Только не задерживайтесь там надолго. Я же пока пойду Васятку в повозку впрягать… Ваше благородие, жду вас во дворе. На площадь Силы поедем, как вы просили.

Глава 20

Глава 20

— А эти шпили с флагами: вот там за домами — это, ведь, с дворцовой крыши? — спросил я у возницы, в одиночку развалившись на мягких мешках душистого сена, заменяющих сиденья в повозке, и прикрывшись сверху от пронизывающего ледяного ветра снова ставшим видимым системным плащом.

— Точно так, ваше благородие, — откликнулся анюткин родитель, ловко сдерживающий вожжами игристый норов вырвавшегося из загона на уличный простор Васятки. — Дворец благодетельницы нашей: их сиятельства графини Гуй Чи.

— Ишь ты. Оказывается, изрядно от него Зараза все-таки утопал, — хмыкнул я уже себе под нос. — А в Чертогах казалось, будто вообще мы с питом на месте топчемся.

— Что, простите? Денис Артемович, повторите, пожалуйста, я не расслышал, — среагировал-таки на мой приватный бубнёж слухастый бородач.

— Говорю: необычно у вас тут. С непривычки прям до дрожи пробирает, — откликнулся я.

— Да, все так говорят, кто по первости к нам в город попадает, — развернувшись, закивал Филипп Патрикеевич. — Но сейчас, из-за слякоти осенней, проклятущей, это все не то. Грязюки кругом слишком многовато. Вы, ваше благородие, через месячишко, когда снежок выпадет, приезжайте — вот уж тут станет истинная благодать.

— По мне: и сейчас весьма эффектно все смотрится, — хмыкнул я в ответ.

— А зимой в нашем Ги-Рэ такая красотища, что аж дух захватывает, — не сдавался бородатый агитатор.

— Ладно, там видно будет, — отмахнулся я. — Доведется, заеду. А может, и вовсе на всю зиму здесь у вас застряну. Это уж, как карты лягут…

— Оно конечно, ваше благородие… — удовлетворенно кивнув, возница отвернулся обратно к резво трусящему по брусчатке бычьему заду.

Тоже прекратив разговор, я стал лениво обозревать проносящиеся мимо красоты…

Благо, посмотреть тут было на что. Столица графства Чи город Ги-Рэ (как уже было замечено ранее) оказался весьма колоритным местечком. На здешних улицах шести-семиэтажные каменные высотки вполне гармонично уживались с двух-трехэтажными бревенчатыми теремами-особняками — на заднем хоздворе одного из которых мне, собственно, и посчастливилось оказаться после возвратного портального переноса из Чертогов тлена. Стены и крыши всех домов здесь: и высоченных многоэтажек, и приземистых теремов, были окрашены в единой черно-белой гамме. Таким же двуцветным колором декорировались и все уличные дороги, тротуары и даже фонарные столбы. Получившийся в итоге эффект домино вокруг смотрелся потрясающе стильно — особенно для такого, как я, новоявленного туриста…