— А… куда мне идти? — вполне себе правдоподобно занервничала я, ибо вопрос этот на самом деле был актуальным.
Тот нахмурился.
— Никуда. Располагайся, пока меня не будет. И не удивляйся! Помнишь, что я тебе говорил? Твоя бывшая комната находится наверху, на втором этаже. Впрочем, если хочешь, можешь выбрать себе любую другую. Ведь ты уже у себя дома…
Глава 38
Ректор Эльзир смотался, так ничего и не объяснив, а я, перестав растерянно хлопать глазёнками, решила и впрямь получше осмотреться. Скорее всего второй такой возможности мне больше и не представиться. Что он там мне наболтал? Следовало хорошенько всё проанализировать и сделать выводы. Но пока в голове царила чистейшая каша, полная воды и непонимания, что здесь правда, а что — нет.
Я побродила по первому этажу чужого дома, не испытав и капли ностальгии. Всё было не моим, непонятным, незнакомым. Старинная мебель в стиле винтаж, нездоровая чистота, которой обычно страдают чопорные и сухие люди, шторы на окнах и дверях в серо-синих тонах. Холодно, холодно…
Кабинет был открыт, но там тоже ничего интересного не нашлось. Даже создавалось ощущение, что это не настоящий дом, а макет, и всё же кое какие признаки говорили о том, что он обитаем. Но в одном я была уверена полностью — магией он полон под завязку. Возможно, за мной даже следили, но пока я подыгрывала этим невидимым недругам, изображая жертву обстоятельств, мне вряд ли чего грозило серьезного. Рыться в ящиках, я, конечно же, не рискнула, мало ли. Но вот «свою» комнату надо было и впрямь проверить. Вспоминая рассказ Эльзира о моей «прошлой» жизни, я вновь начала подхихикивать, откровенно веселясь. Нет, ну надо же такое придумать! Ещё и любовь приплёл! Да будь хоть капля из этого правдой, я была уверена в одном: ни в этой, ни в прошлой жизни этот белобрысый ректор понравиться мне не мог! Вот ректор Бартаган…
Комнату я нашла почти сразу, выбрав из четырёх одинаковых дверей ту, что словно позвала меня к себе. Ничего особенного, просто маленькая уютная девичья спаленка, этакий островок уюта в этом огромном бесчувственном доме-монстре. Здесь было так же стерильно чисто, как и везде, но зато на окнах висели миленькие занавесочки в цветочек и в точности из той же ткани лежало покрывало на идеально заправленной высокой постели. Мебель была попроще, светлой, а на украшенных вышитыми салфетками полках стояли милые фигурки драконов в сказочном исполнении, какие-то книги и немного игрушек. Деревянный, покрытый светлыми половиками, пол был вычищен до блеска. Небольшой круглый столик со свечой в центре, у стен — шкафчики с женской одеждой. Что-то мне подсказывало, что бывшей хозяйке этой комнаты идеальность была не свойственна, и всё это было сделано уже после её ухода.
«А с чего я вообще решила, что бывшей?» — моё собственное мышление начинало пугать меня не меньше той ситуации, в которую я угодила. Но я-то точно не любила идеальность, тут же нарушив её, присев на край ложа. Кровать скрипнула, а я только сейчас поняла, насколько устала. Захотелось не просто сесть, а улечься, голова стала тяжёлой и мысли медленно поплыли в непонятном направлении. «Неужели, ректор Эльзир всё же что-то добавил в чай?» — было последней мыслью перед тем, как моя светлая головушка коснулась подушки, и перед моим взором, на прикроватной тумбочке, возникло фото в рамочке — двое молодых людей, блондин и брюнет, подозрительно похожие на Бартагана и Эльзира лет так шестнадцати, и между ними девушка — молодая, светловолосая, невероятно похожая на меня саму… Я благополучно вырубилась, пытаясь осознать что бы это могло значить.
* * *
И всё повторилось вновь, как тогда, во сне, в котором мне привиделось похищение ректора. Я плыла сквозь время и расстояние, на этот раз в кромешную темноту, ощущая тревогу и страх, но не могла остановиться. Однако в этот раз мне было спокойнее, я даже рассмотрела свои руки и тело — они показались мне полупрозрачными, и я сделала вывод, что во сне путешествую не вся я, а только моя душа. Ну, или что-то вроде этого.
Но запах сырости и плесени я почувствовала точно так же, если бы у меня был мой любимый материальный нос. И даже закашлялась, невольно привлекая к себе внимание…
Решётки, цепи, кандалы, полумрак… Ой, мамочки! Куда это меня занесло?! Развернуть бы своё астральное тело и рвануть, спасая свою астральную пятую точку! Возможно, для меня лично весь антураж, наблюдаемый мной в данную минуту, не представлял опасности. Но я заметила человека, что сидел на полу этого средневекового тюремного «великолепия», закованный в цепи и не подавал признаков жизни.
Жутко, до чего же жутко!
Однако, заметив меня, человек зашевелился. Стоп! Он что, видел меня? Те двое, как мне помнится, ничем не выдавали того, что я заметна. Только ректор Бартаган обратил внимание…
Опаньки!
Вот это поворот! Теперь я не хотела смотаться по-тихому, а на всех невидимых парах, напротив, рвалась как можно скорее приблизиться к мужчине.
— Ректор! Ректор Бартаган! — крикнула я, надеясь, что меня больше никто не слышит.
— Настя! — голос был хрипл и тих, но его не могла перепутать ни с одним другим. — Что ты тут делаешь?!
Я подплыла к нему, намереваясь взять хотя бы за руки. Но мои собственные ладони прошли сквозь его руки. Тогда я заглянула в красивое лицо моего чудо-мужчины: оно было искажено мукой и болью. Сердце сжалось от такой несправедливости!
— Я вытащу Вас отсюда! — пообещала я.
— Нет, спасайся сама! — попытался отговорить меня ректор. — Я не знаю, что наговорил тебе Эльзир, но он крайне опасен! А ещё Академия драконов сейчас находится под угрозой уничтожения, и всё благодаря моей ошибке…
— Видела я её, эту Вашу ошибку, с пятым размером груди, — недовольно буркнула я. — Может хотя бы объясните, что всё-таки произошло?! Я всё равно Вас здесь не оставлю!
— Нет времени! — Бартаган заметно занервничал. — Уходи! Я слышу, он идёт сюда!
— Кто?! И тут же я увидела, как решётчатая дверь камеры ректора открывается, и на пороге появился ректор Эльзир собственной персоной. Он, подойдя чуть ли не в плотную всё так же сидящему на полу темницы Бартагану, ехидно усмехнулся, и надменно произнёс.
— Ну, здравствуй, друг… У меня для тебя плохие новости.
Глава 39
Я непроизвольно всхлипнула, а ректор Эльзир обернулся в тот же момент, словно услышав, и тогда колкая волна страха прошлась по моему позвоночнику. Но его взгляд прошёл сквозь моё необременённое телесами тело, и вернулся к беззащитному и пленённому им же ректору Бартагану.
— Что тебе нужно, Эльзир? Зачем пришёл? — голос моего любимого ректора даже не дрогнул, словно это он был здесь на коне, а не в цепях, да и вообще в крайне плачевном положении.
И вот с ним блондинистый ректор вовсе не собирался любезничать, как со мной, и даже не скрывал презрения и превосходства, так и сквозившего в его голосе.
— Уже скоро, Бартаган. Уже скоро от твоей любимой Академии огненных драконов не останется и камня на камне! Представляешь? А ты будешь сидеть здесь и корить себя за то, что не смог уберечь своё сокровище…
Бартаган даже не вздрогнул. Разве что взгляд его стал тяжёлым, непроницаемым. И как же мне не нравился этот его взгляд!
— Я добыл её… — продолжил меж тем Эльзир. — Представляешь? Она у меня! Здесь! В доме! И я уже рассказал нашей дорогой Анастасии всю правду о нашем общем прошлом…
Цепи звякнули.
— Оставь девочку в покое! Не впутывай её во всё это! — гаркнул Бартаган, всё же выходя из себя.
— А то, как же! — неприятно засмеялся Эльзир. — Нет, дорогой мой друг, такой шанс упускать нельзя! На этот раз я воспользуюсь её силой, силой объединённых магий, и уничтожу всё то, что тебе дорого! В том числе и её…
Кажется, Бартаган начинал потихоньку впадать в бешенство, а я, понимая, что речь идёт всё-таки обо мне, бессовестно продолжала греть уши, оставив возмущение и негодование на потом.
