Около получаса я плавала, лежала на спине, смотрела в потолок, слушала плеск воды и думала — о магии, о драконах, об этой странной связи, что вцепилась в меня ниточкой и не отпускала. Когда же показалось, что мысли успокоились, а дыхание стало ровным, я вылезла, закуталась в полотенце и вернулась в свои покои.
И уже подойдя к двери, заметила, что на полу аккуратно лежал конверт. Без герба, подписи или печати. Просто пергамент, плотно и чисто свернутый и перевязанный тонкой чёрной лентой. Я подняла его, почувствовав, как внутри что-то кольнуло — не больно, но ощутимо. Будто бы… чье-то назойливое внимание.
Закрыв за собой дверь, я прошла к креслу и только тогда развязала ленту. Внутри оказалось всего одно предложение, выведенное красивым, уверенным почерком:
«Если ты хочешь узнать больше о своём “подарке” — приходи в полночь в библиотеку.»
Больше ничего: ни имени, ни объяснений.
Я перечитала это трижды, медленно. И в комнате вновь повисло напряжение, вернувшее меня из лёгкости бассейна в реальность. Кто написал? Зачем? И — откуда знает?
Я сжала письмо, потом снова расправила его, встала и прошлась к клетке, где мирно грыз что-то мой хомяк. Он, в отличие от меня, никуда не торопился.
— Ну что, малыш, ты бы пошёл? — пробормотала я, открывая клетку и беря питомца на руки.
Пушистик, к счастью, не возражал. Он тут же устроился у меня в ладонях, поджав лапки, и довольно зажмурился, принимая ласку.
— Вот бы и мне всё было так понятно, как тебе, — вздохнула я, поглаживая зверька по спинке.
Решение ещё не было принято. Но где-то внутри я уже знала — в полночь я окажусь в библиотеке. И пусть звёзды сами решают, к чему это приведёт.
Я нервничала. И чем ближе подбирался вечер, тем сильнее нарастало это чувство. Оно подкрадывалось исподтишка — будто кто-то медленно сжимал вокруг меня невидимую петлю, заставляя сердце биться чаще. Время в таких случаях, как назло, начинало капризничать — не течь, а тянуться, лениво и тягуче, словно капля мёда на краю ложки. Вот-вот сорвётся… и всё никак.
Я попыталась отвлечься. Сначала взяла сказку — любимую, ту самую, которую зачитывала в детстве до дыр. Потом — учебник по истории королевства в надежде, что хоть факты выжгут из головы глупости. А потом и вовсе открыла пресловутую книгу по этикету, надеясь, что её скука, как и прежде, усыпит меня за пару страниц. Увы. Даже этот проверенный способ дал сбой. Строчки расплывались, абзацы терялись, а смысл — ускользал, как тень перед свечой.
Я сдалась. Просто легла и уставилась в потолок, как будто он мог дать мне ответы. Несколько раз переворачивалась с боку на бок. Меняла подушку местами, вздыхала, закутывалась и раскутывалась. Попыталась задремать… но едва начинала проваливаться в дрему, как в голове всплывала та самая сцена.
Лестница. Драконьи руки. Я — в этих самых руках. И голос. Этот хрипловатый, насмешливый голос, в котором и не подумаешь искать сочувствия. А главное — его ухмылка: самодовольная, тёплая и до безобразия близкая.
После ужина — который я, кажется, проглотила автоматически, не заметив ни вкуса, ни блюд — я буквально приклеилась к часам. Следила за стрелкой, словно стражник за преступником. Но она, словно издеваясь, ползла так медленно, что мне хотелось её подтолкнуть. Или сломать. Или… пойти и всё выяснить самой.
Эта мысль, едва возникнув, тут же расцвела в голове. Пойти к нему и потребовать объяснений. Прижать к стене, заглянуть в глаза и, если надо, вытрясти всю правду, до последнего слова. В голове тут же вспыхнула опасно яркая картинка — мои ладони на его груди, его удивлённый взгляд… Я резко мотнула головой, отгоняя наваждение. Нет. Никаких стен. Никаких рук. Фу.
Но всё равно… Я ведь могла выяснить всё сама. Без его ухмылок, колкостей и загадочных полунамёков. Я же принцесса, в конце концов. Или нет?
Выпрямилась, провела ладонью по волосам и в последний раз посмотрела на часы. Почти полночь. Ну что ж. Пора.
Кристоф Драгонийский
Весь день я провел в своей новой комнате, маясь от безделия. Никогда ещё мне не было так невыносимо скучно наедине с собой. Ну, если не считать тех шести лет, что я провёл в подвале орденского архива, изучая старые трактаты по магии связывания. Но там хотя бы были крысы — с ними можно было сыграть в «поймай хвост».
Сейчас же меня не спасало ничего. Ни лежание, ни сидение, ни даже попытка изобразить полезного пленника. В голове крутились картинки — одна живописнее другой, и в каждой из них фигурировала принцесса. Да-да, та самая. Раскрасневшаяся, упрямая, ехидная — и почему-то постоянно дергающая меня за воображаемую нить.
В какой-то момент я всё-таки вырубился. Мозг ушёл в режим перезагрузки, и мне даже что-то приснилось. Ну, как что-то…
Я стоял посреди дворцового зала. В мундире. На шее — ошейник. Прекрасно, просто идеально. И, конечно, поводок. Серебристый, сияющий. Кто же его держал? Ага. Угадайте с трёх попыток.
Алисандра. Улыбка до ушей, походка от бедра, и глаза, которые сияют не хуже самого поводка. Она шла передо мной, иногда посматривая через плечо и многозначительно покачивая пальцем, мол, не отставай, раб драконий. А я — ну, конечно — следовал. Потому что магия. Потому что нить. Потому что... чёрт её возьми.
Но в какой-то моё момент терпение лопнуло. Я рыкнул, дернулся — и дернул её к себе, крепко обнял, встряхнул, как следует. И тут…
— Мяу.
Что? Я резко подхватился, открывая глаза, и уставился в наглую кошачью морду, которого почему-то сжал в охапку, словно плюшевую игрушку. Тот смотрел на меня с укоризной, будто я потревожил его вечернюю медитацию.
— О. Прости. Ты не принцесса. Хотя, знаешь, в темноте и с правильным освещением… — я осторожно убрал руки, и хвостатый с достоинством спрыгнул с кровати, расправив усы. Я вздохнул, потер лицо ладонями и, глядя в потолок, буркнул: — Вот до чего доводит принцесскина магия. Скоро начну целовать мебель, если она посмотрит на неё слишком томно.
Кот фыркнул. Или это я уже начинаю слышать то, чего нет? Пора бы освежиться. Или выйти. Или с ума сойти как следует — в полный рост, с почётным взмахом хвоста.
Я нехотя поднялся, потянулся всем телом, ощущая, как хрустят позвонки — ещё немного, и точно в кого-нибудь превращусь, если не размяться. Руки вверх, вдох-выдох… и, черт подери, всё ещё не отпускает. Ни сон, ни принцесса из сна.
Босыми ступнями прошелся по прохладному полу и подошёл к двери, ведущей на балкон. За стеклом царили густые сумерки — тот самый час, когда день уже сдался, а ночь ещё не вступила в свои права окончательно. Во дворце всё утихло: окна погасли, коридоры затихли, даже охранные магические фонари в саду начали мерцать тусклее, переходя в спящий режим. Весь дворец спал, укрывшись тёплым одеялом тишины.
Весь — кроме меня.
— Ну вот, — хмыкнул. — Королевство спит, а дракон, как и положено, просыпается. Ночной хищник, бродящий в поисках... смысла жизни. Или хотя бы ужина.
Усмехнулся сам себе, положил ладонь на ручку створки и потянул дверь на себя — и тут… застыл.
Потому что в ту же секунду нить, та самая магическая, что соединяла меня с принцессой, вдруг ожила. Я почувствовал, как она шевельнулась, и через мгновение перед глазами засеребрилась в воздухе — тонкая, изящная, будто сотканная из света, и абсолютно реальная.
— А вот это уже интересно, — пробормотал, забыв о двери и ночных прогулках, и вовсе не потому, что мне нечем заняться. Хотя… не будем врать.
Нить дрожала. Нет, не от натяжения — мы были всё ещё в пределах допустимой дистанции. Она вибрировала… будто что-то волновало её вторую сторону. Обычно, если она дёргалась — значит, принцесса решила поиграть в "разбуди дракона", но сейчас всё было иначе. Серебряная полоска света не дергалась — она пульсировала, словно затаённое напряжение внутри Алисандры находило выход.
Я нахмурился и шагнул ближе, чуть прищурившись. Это было нечто иное. Нечто, что я не мог объяснить словами, но знал точно — она не спит. Она… колеблется. И нервничает.
