Разумеется, я не планировала оставаться с мужчиной, который использует разовые грелки в супружеской постели. На кой банан мне такой мужик нужен? Судьба подарила шанс прожить ещё одну жизнь, и я намеревалась встречать каждый рассвет с радостью. Ведь это настоящий рай! И муж-изменник в мой счастливый сценарий не вписывался.
Даже пусть и очень привлекательный муж-изменник!
Он как раз возник на пороге и замер, уничтожительно прожигая меня тяжёлым взглядом тёмных глаз, в которых плескалась дикая ярость. К слову, выглядел этот ходок даже чересчур хорошо. Высокий, широкоплечий, под атласной кожей при каждом движении перекатывались тугие мышцы.
Золотой пояс верности мужчине чудо как подходил.
Хоть сейчас на подиум выпускай!
Не хватало полумаски на лицо и какой-нибудь модный аксессуар из магазина для взрослых в руку. Отбоя бы от девиц не было. Впрочем, судя по той лупоглазой, которую я за волосы из супружеской постели вытащила, этот Казанова вряд ли испытывал проблему в нехватке грелок.
А тем временем мужчина продолжал молча буравить меня уничтожающим взглядом. Не дождавшись продолжения представления, я вернулась к вышивке. Наконец, мужчина обрёл дар речи.
— Что. Это. Такое? — выплёвывая слова, мрачно произнёс он.
— На мак похоже, — рассматривая вышивку, предположила я. — Или на тюльпан? Когда цветок вот так бесстыдно лепестки раздвигает, становится непонятно, благородное это растение или придорожная трава.
— О чём ты?
Похоже, мои вариации темы пестиков и тычинок ввели мужчину в ступор. Я же безмятежно улыбнулась и продолжила вышивать.
— Эфдокия, — устало вздохнул мужчина и постучал по пояску костяшками пальцев. — Сними это.
Глянув на мужа исподлобья, проронила:
— Сам надел, сам снимай.
— Подобные выходки тебе не помогут! — снова вспылил он.
— Как же приятно, — промурлыкала себе под нос и перекусила нить. Полюбовалась результатом: — Когда работа приносит удовлетворение. Красиво получилось! Не так ли, дорогой супруг?
— Кэннон! — раздался разъярённый женский голос, и супруг торопливо запахнул бархатный халат, скрывая золотое украшение чресел. — Кэнни!
Через мгновение в комнату ворвалась та самая девица, которую я из постели мужа вытащила. Сейчас она была одета в роскошное пышное платье, а светлые волосы уложены в красивую причёску. Ткнув в мою сторону указательным пальцем, девушка гневно поморщилась:
— Она мне клок волос выдернула. И выставила из спальни без одежды. Знаешь, сколько стыда я натерпелась, появившись в таком виде перед слугами? Накажи её!
А вот и любовница пожаловала. На Барби чем-то похожа. Муженька, похоже, зовут Кэннон. Кен? Парочка что надо!
— Бриэтта, говори тише, — сурово проговорил мужчина. — Хочешь, чтобы о нас судачили по всему Илланору?
— Поздно об этом переживать, — на грани истерики рассмеялась девушка. — Вряд ли в твоём доме остался хотя бы один слуга, который не знает, что я, кутаясь в штору, пробиралась из твоей спальни к гостевым покоям. Это она виновата. Накажи её!
— Извините, что вмешиваюсь, — мягко улыбнулась обоим, старательно сдерживая удовольствие, которое испытывала от мести за бедняжку Эфдокию, — но я не потерплю необоснованных обвинений.
— Необоснованных⁈ — вспылила девица.
Она сделала шаг, явно мечтая выцарапать мне глаза, но Кен удержал свою Барби и сухо уточнил:
— Почему необоснованных?
— Мне сегодня стало дурно, — ласково пояснила им. — Слуги подтвердят, целитель тоже. Разве женщина, которая некоторое время не дышала, могла совершить все эти вещи?
Мило-дорого посмотреть, как вытянулись их лица!
Шах, муженёк. Мат и тебе, «грелка».
Мат, мат и ещё раз мат!
Потому что приличных слов о женщинах, которые лезут в чужую супружескую постель, я не знала. Девица внезапно упала на колени и схватила меня за руку:
— Не дышала? Что случилось, мама?
Мама⁈ Мда, жизнь определённо умеет удивить.
Глава 4
Меня на миг будто парализовало. Не могла ни дышать, ни моргать, ни даже думать. Передо мной на коленях стояла молодая красивая женщина, а в памяти ярко вспыхнула картинка из моей прошлой жизни.
На работе тогда отключили электричество, и всех отпустили пораньше. Я вернулась домой и обрадовалась при виде мужских ботинок. Прошло пятнадцать лет, прежде чем я рискнула поверить признаниям другого мужчины.
Мы встречались полгода, и я уже думала, что у меня может быть счастливая семейная жизнь. Михаил был младше меня на пять лет, но, казалось, его это не тревожило. Он красиво ухаживал, хорошо относился ко мне и к моей дочери.
Слишком хорошо, как оказалось.
Предательство Михаила ударило даже с меньшей болью, чем поступок дочери.
— Как ты могла? — шепнула я, отвлекая парочку от интимной игры. Изумлённо смотрела на Настю: — Этот мужчина едва не стал твоим отчимом.
Миша выругался и скатился с кровати, а дочь села и, не стесняясь наготы, посмотрела на меня с неожиданной яростью:
— Ты сама виновата!
Ощутив слабость в ногах, я присела рядом и тихо спросила:
— В чём же я виновата? Я любила тебя за двоих. Себя не жалела, после рабочего дня брала на дом подработку, чтобы ты ни в чём не нуждалась. Как ты могла ударить меня в спину? За что?
— Ты бросила папу! — яростно выпалила она. — Запретила даже спрашивать о нём.
— Так он изменял мне, — растерянно прошептала я. — Неужели, я должна была это терпеть?
— Да! — отчаянно вскрикнула дочь. Я её совершенно не узнавала в тот момент. — Надо уметь прощать, мама. Но вместо этого ты сделала всё возможное, чтобы я не никогда не увидела своего отца.
В груди свернулся тугой узел колючей проволоки:
— Так значит, соблазняя моего жениха, ты учишь меня прощать?
Голос мой прозвучал отстранённо, будто это не я сказала, а кто-то другой. Я рассеянно поднялась и, не имея больше сил смотреть на дочь, подошла к окну. Шёл мокрый снег, и с моего пальто тоже стекали капли. Будто природа плакала за меня, мои же глаза были сухими.
— Да! — с жаром заявила Настя и кинула в меня подушку. — Если бы ты простила папу, у меня была бы полноценная семья! Я не была бы ребёнком жалкой матери-одиночки, не радовалась бы крохам мужского внимания. Если бы папа любил меня и был рядом, то выросла бы счастливой! Но благодаря тебе себя я ненавижу даже больше, чем тебя!
Она расплакалась, а у меня закружилась голова, и я сползла на пол. Перед глазами потемнело, я едва могла дышать. Мне не удалось выдавить ни одной слезинки, будто вместо сердца растеклась иссушённая пустыня. Ведь я понятия не имела, что дочь, в которой души не чаяла, так отчаянно меня ненавидела!
Когда стало легче, дом уже опустел. Как и шкаф в комнате Насти. А на столе лежала записка:
«Не ищи меня».
Наверное, в ту ночь я бы сошла с ума, но дочь забыла на столе томик фэнтези. Открыв книгу, я очнулась только на рассвете, перелистнув последнюю страницу. А потом села за стол и будто на автомате написала письмо автору. Поблагодарила за то, что его произведение спасло мне рассудок.
Сходила на почту и отправила записи в издательство, ни на что не надеясь, но через два месяца вдруг обнаружила в почтовом ящике конверт. Из издательства письмо передали автору, а он ответил. Я была потрясена! Это же как с Олимпа открытку получить!
Оказалось, что авторы такие же обычные люди, как и мы. С того дня письма и открытки, которыми мы обменивались, помогали мне заново учиться жить.
После предательства двух любимых мне людей я восстанавливалась долго, будто после страшной аварии.
Но всё же справилась, и через год нашла в себе силы навестить дочь в столице, чтобы пожелать ей счастья в семейной жизни с Михаилом.
Но один вскрик:
— Что случилось, мама?
И меня будто откинуло на сорок пять лет назад.
Судьба действительно жестокая шутница!
Я с трудом вспомнила как дышать, а потом тихо поинтересовалась:
