Мужчина молча опустился в другое кресло, но, поморщившись, тут же вскочил. Я спрятала довольную улыбку. Не испытывая ни капли сочувствия к тому, уточнила:
— Неприятно? Мне тоже было некомфортно. Но кто меня спрашивал? Приходилось терпеть, чтобы не тревожить твою тонкую душевную организацию. Но теперь мне не зачем поступаться своими интересами.
И замолчала, предлагая ему пошевелить извилинами. Я же ясно намекнула, чего хочу!
— Я передам тебе родовое поместье в Сиверии, — ледяным тоном произнёс мужчина. — Много оно не приносит, не больше двухсот воглей в год. Но для скромной жизни одинокой вдовы этого достаточно. Отправишься сегодня же. Дарю свой экипаж!
Я чуть не присвистнула, едва сдержалась. Про вогли не поняла, но «родовое поместье» и собственный экипаж звучало гораздо привлекательнее, чем оказаться на улице и умереть с голода.
— Что скажешь? — резко поинтересовался Кэннон.
Надо было соглашаться, пока не передумал или снова не начал обращаться во что-то жуткое, но я не спешила. Надо было прояснить ещё один вопрос, хотя говорить об этом было больно. Я поневоле ассоциировала Бриэтту со своей Настей.
— Моя дочь, — тихо произнесла я. — Ты действительно женишься на ней? Не вышвырнешь, как…
«Эфдокию».
— … Надоевшую собачку?
— В такой момент ты волнуешься о дочери? — хмыкнул мужчина.
— Не пойми превратно, — я отложила шитьё и посмотрела на мужчину снизу вверх.
Высокий рост, широкие плечи, поджарый, словно опасный хищник. Золото ему к лицу… И к другим частям тела тоже. Длинные волосы цвета воронова крыла обрамляли мужественное лицо с несколько резкими чертами, прямым носом, тяжёлым подбородком и неожиданно пухлыми чувственными губами.
Хорош, чертяка!
Но даже будь он моим настоящим мужем, развелась бы без сожалений.
То, что сделал Кэннон, непростительно.
— Не хочу как-нибудь обнаружить на пороге блудную дочь, — спокойно продолжила я. — Сам сказал, что поместье малоприбыльное, кормить ещё один рот накладно.
Мужчина дёрнул верхней губой, будто волк, обнажающий зубы, и процедил:
— Я женюсь на Бриэтте сразу, как только разведусь с тобой.
— Мне нужны гарантии, — деловито произнесла я. — Чтобы ты не отказался от своих слов после развода.
— Хочешь оскорбить меня? — тихо, но с угрозой, сквозящей в голосе, прорычал Кэннон.
Я молча смотрела на мужчину, хотя признаться внутри всё похолодело. Минуты две мы играли в гляделки, а после муж поморщился и переступил с ноги на ногу.
«Похоже, природа всё же на моей стороне» — улыбнулась я, когда Кэннон направился к столу и взялся за перо.
Бегло записав что-то, посыпал бумагу песком, а потом сдул её. И на миг надпись объяло пламенем, но оно не обратило свиток в пепел, а просто погасло.
— Раз не веришь моему слову, я скрепил его магией, — мужчина приблизился ко мне и бросил бумагу мне под ноги. — А теперь сними это.
— Сначала разведись, — потребовала я.
— Как скажешь, — он резко наклонился и, схватив меня за запястье, посмотрел в глаза и торжественно произнёс: — Я развожусь с тобой, Эфдокия Бэрнст Адмэнт!
А потом отпустил мою руку и выпрямился.
— И всё? — опешила я.
И тут же вскрикнула от резкой боли. Там, где Кэннон держал меня, кожа покраснела и начала дико зудеть, будто меня прижгли калёным железом. Десять раз!
— Ч-что это? — сдерживая слёзы, прошептала я.
— Клеймо детоубийцы, — с ненавистью выплюнул мужчина. — Десять наших сыновей, которым ты не позволила появиться на свет.
В таких случаях я захлопывала книгу и выпаливала:
«Вот это поворот!»
Глава 6
Неужели эта женщина действительно избавлялась от детей? Но почему? Муж красавец до смерти наследника хотел! Родила бы, и Кэннон до конца дней Эфдокию на руках носил! Наверное… А может забрал бы ребёнка и вернул жену туда, откуда взял? Что ждало женщину в доме отца, который поклялся силой рода, что дочь родит лорду Бэрнсту сына?
Паутина, в которую я угодила, оказалась не только запутанной, но и опасной. Ноющая боль в руке это доказывала. Всё, что произошло после моего появления в этом мире, внезапно обрело другой смысл, и я по-настоящему испугалась.
«Надо бежать как можно дальше! — истошно вопила интуиция. — Ну их, этих властных и жестоких драконов!»
Приняв решение, я молча расписалась на поясе. Старательно игнорируя притягательный аромат, который исходил от мужчины, откинулась на спинку кресла и опустила глаза. Мне на бездушного монстра даже смотреть не хотелось!
Когда пояс верности упал на пол, я дрожащими руками подхватила рукоделие и буркнула:
— Прошу сообщить, когда соберут мои вещи и будет готов экипаж.
— Много времени на это не понадобится, — сухо сообщил мужчина. — С этого момента я не желаю видеть тебя, что бы ни случилось. Надеюсь, ты исполнишь мою просьбу.
Просьба? Прозвучало, как угроза.
Он стремительно вышел, будто Кэннону было противно дышать со мной одним воздухом. Я уронила пяльцы на колени и внимательно осмотрела ранки. Они заживали на глазах, что снова навело на мысль о драконьей регенерации.
В дверь заглянула девушка в простом коричневом платье, бежевом переднике и чепце:
— Госпожа, прикажете нести обед?
— Неси, — разрешила я и тут же встрепенулась: — И позови мою служанку.
— Холли? — нервно уточнила та, но тут же кивнула: — Немедленно передам ваш приказ.
Странно покосилась на мои руки, а потом выскользнула, прикрыв за собой дверь. Я снова подхватила рукоделие. Простые движения успокаивали нервы и приводили мысли в порядок.
«Как просто тут развестись», — обречённо вздохнула я.
Мне не верилось, что Эфдокия была настолько мерзкой личностью, что добровольно прерывала беременности, лишь бы не родить лорду сына. Женщина явно любила Кэннона, иначе даже самую чувствительную леди вряд ли хватил бы удар после новости об измене мужа.
— Леди Эфдокия! — в комнату вбежала бледная, как полотно Холли. — Говорят, что вы… Ах!
Её взгляд замер на моей уже поджившей руке, и служанка застыла на месте, а потом медленно осела на пол. Схватившись за голову, она горестно запричитала:
— Бедная вы, бедная! Что же теперь делать-то?
— Не такая уж я и бедная, — отложив пяльцы, я поднялась и подошла к женщине, чтобы успокоить. — Кэннон подарил мне родовое поместье в Сиверии с доходом в двести воглей. Вот документ!
Указала на бумагу. Холли резво вскочила и торопливо подбежала к столу. Схватив дарственную, принялась буравить её пристальным взглядом.
— Ты же читать не умеешь, — мягко напомнила я.
А Холли посмотрела на меня горящими надеждой глазами и выпалила:
— Нужно бежать, леди!
— Куда? — не поняла я.
— Туда! — она помахала свитком.
— Хочешь со мной? — обрадовалась я.
С одной стороны, брать с собой служанку было рискованно, ведь она могла заметить, что леди стала странной. С другой стороны, эта женщина явно симпатизировала Эфдокии. Возможно, в этом доме к несчастной больше никто так хорошо не относился. Холли была достаточно доброй и бесхитростной, чтобы однажды я смогла бы ей довериться.
— Хорошо, — решилась я. — Беги и собери вещи…
— Леди Эфдокия, забудьте про наряды! — взволнованно перебила она и подошла к окну. — Вам нужно спасать себя… Пойдёмте скорее, я помогу вам спуститься к экипажу!
— Спасать себя? — насторожилась я. — Мне грозит опасность?
— Конечно же! — Холли всплеснула руками и покосилась на мои ранки. — Скоро все будут знать о том, что лорд обвинил вас в преступлении и выставил из замка! И тогда…
Она осеклась, а я призадумалась. Укатить без вещей? Без денег? Это казалось безумием. Но на бледном лице Холли отразился такой ужас, что я решила довериться этой женщине.
Единственное, что прихватила, так это сундучок. Всё во мне сопротивлялось тому, чтобы оставить его здесь. Видимо, леди Эфдокия очень сильно любила вышивать, раз даже сейчас её тело цеплялось за рукоделие.
