Кот Шредингера (СИ) - Серебряков Дмитрий "Дмитрий Черкасов"

Я насмешливо посмотрел на Фарида. Мне было интересно, как он отреагирует на эту теорию.

— «Ибрагим много чего говорит», — сухо заметил Фарид. — «Я его не встречал. Но слышал от других. Впрочем, это не важно. Здесь у каждого своя легенда. Кто‑то говорит, что нас создали боги. Кто‑то — что это чужой эксперимент. Кто-то и вовсе утверждает, что мы живем в виртуальном мире. Многие верят в удобные для себя версии, игнорируя факты. Я не люблю удобные версии. Не люблю ложь».

Он на мгновение опустил взгляд, будто вспоминая, а затем мысленно продолжил:

— «В первые десятилетия своего существования здесь я жил на поверхности — точно так же как и ты. Сражался, умер, вернулся. Снова умер. И так десятки раз. Вскоре понял: если хочу хоть что‑нибудь понять, нужно копать. В прямом смысле. Я владею магией Земли и Воздуха. Они позволяют двигать камни, превращать породу в песок, дышать под завалом. Я начал раскопки. Сначала просто прятался от больших хищников — зарывался глубже. А потом увидел, что под нашими ногами лежит целый неразведанный пласт. Сначала песок, камни, обычный грунт. А под ними — бетон. Арматура. Куски пластика, стекла. Думал, что это просто странные камни, но однажды вытащил металлическую вещь, на которой было выбито слово „Кафе“. Тогда я еще не понимал, что это значит. Потом нашёл алюминиевую банку с надписью, прямо возле спуска вниз…»

Он послал мне изображение. В моей голове вспыхнула иллюзия: подземный туннель, наполненный жёлтым светом, и я будто смотрел сквозь землю, видел ряд бетонных колонн, обвалившийся потолок, на полу — ряды одинаковых металлических кабинок. На одной из стен всё ещё виднелась вдавленная надпись: «Станция метро имени…». Надпись наполовину стерта, но я все равно прекрасно понял, что это. Моё сердце дрогнуло. Я вспомнил запах подземки, гул поездов, липкий поручень эскалатора. Иллюзия исчезла, и холод вернул меня к действительности.

— «Ты шутишь…», — мысленно прошептал я, забыв о своём сарказме. — «Где ты нашёл это?»

— «Глубоко», — ответил Фарид. — «Десятки метров. Магия вынимает грунт слоями. Под ними я находил и другие вещи: ржавые остовы автомобилей, сломанные предметы быта, обвалившиеся дома. Целые улицы, только вдавленные в камень. Стёкла, разбитые вывески. Надписи на английском, французском, испанском, китайском. Но знаешь, что удивило больше всего? Пирамиды. Да-да. Те самые египетские пирамиды. Только глубоко под землей. Всё совпадало с картой, которую я помнил. Поэтому я уверен: мы ходим по руинам нашей же Земли».

Эта мысль пронзила меня. Я вспомнил родной город, пробки, шум и высоченные небоскрёбы. А потом — сгоревшие леса, бегущие толпы, вой. Несколько мгновений я не мог ничего сказать. В груди зашевелилась смесь радости и боли — как‑то глупо радоваться тому, что это всё реально — и одновременно страшно от того, что именно мы сделали с планетой.

— «Но…», — я насильно заставил себя вернуться в привычный режим, — «почему Ибрагим или Клэр или кто-то еще из сильных изгоев об этом не знают или не говорят? Они утверждают, что этот мир создан специально. Они уверены, что там, глубоко под землёй, ничего нет. Они же тоже могут спокойно с помощью магии обнаружить то же самое».

Фарид тихо усмехнулся.

— «Большинству изгоев все равно. Или просто не знают. А может, никто не хочет копать. А может, их просто пугает мысль о том, что они обнаружат под землей. Ты забыл, что большинство изгоев не в себе? Мы все когда‑то совершили убийство. Или привели к смерти других. А теперь живем здесь как монстры. Да еще и умереть не можем. Это ломает мозг. Кто‑то замыкается, как Клэр, на текущих задачах. Кто‑то начинает бредить, как твой знакомый Ибрагим. Кто‑то верит только в то, во что хочет верить. Но факты — вещь упрямая. Я показал тебе один. Хоть он и иллюзия, но основана она на реальном воспоминании. У меня нет желания обманывать. Если хочешь, могу показать еще. У меня много таких записей. Очень много. Ну или и вовсе привести на место одного из моих раскопов».

Я откинулся на камень и закрыл глаза, пытаясь переварить услышанное. Иллюзия метро оказалась слишком правдоподобной. Однако во мне ещё оставалось отрицание. Или я просто не хотел верить ему? Не знаю. Но знаю точно, это все меньше и меньше походило на сон.

— «И что? Разве ты никому больше не показывал то, что нашел? Разве они не видели те же факты, что и ты?»

— «Показывал. Видели», — печально улыбнулся он одними глазами. — «Но никто не хочет верить в увиденное. Ну или, как например Клэр, считает, что все это специально создано, дабы нас запутать. Как оказалось, вариантов, как именно соврать самому себе, намного больше, чем причин поверить своим глазам. Ведь поверив в увиденное, им придется признать правду. А правда простая и жестокая: нашей цивилизации, которую мы помним и знаем, больше не существует».

— «Ты уверен, что это не совпадение? Мы же с тобой проходили через порталы. Там столько всего: куча различных цивилизации, небоскребы, современные города… Может, это не наша Земля, а одна из её копий? Ведь время течёт странно. И Клэр, и Ибрагим говорили о разных континентах, которых я не помню. Магия постоянно меняет пространство. Как ты понял, что это именно та Земля?»

— «По совпадениям», — Фарид терпеливо перечислял. — «Вижу дорогу — вспоминаю, как по ней ездил. Захожу в развалины — нахожу вывеску на знакомом языке. Находил книги. Они истлели, но буквы ещё читались. История людей в них заканчивалась на две тысячи сто двадцать первом году. Дальше никаких данных нет. Такое ощущение, будто кто‑то оборвал хронику. Я не нашёл ни одного упоминания о том, что произошло потом. Как будто кто‑то вырезал из истории наш конец. А ещё я нашёл кости. Скелеты людей, заключённые в камень. Некоторые — с оружием в руках. А рядом с ними — скелеты знакомых мне тварей. Как будто люди и монстры жили одновременно. Это странно. Я не строю теорий, а просто собираю факты. Поэтому и хочу спросить Архитектора».

Я не удержался, пожал плечами и мысленно пробормотал:

— «Я всегда думал, что археологи ищут клады. А ты ищешь конец света».

— «Конец света и есть клад», — заметил он. В его мысленном голосе впервые промелькнула усмешка. — «Мы все охотимся за истиной. Ты, кажется, тоже. У тебя же есть связь с Архитектором. Ты всегда знаешь, куда идти. Это правда?»

Я напрягся. Эта тема была слишком личной. Но если уж мы собираемся идти вместе, лучше обозначить границы сразу.

— «Да», — коротко сказал я. — «Есть… чувство. Оно не говорит, где он, просто тянет в его сторону».

Фарид кивнул, не проронив ни звука.

— «Ты доверяешь этому чувству?», — спросил он после небольшой паузы.

— «Скажем так: я знаю, что это чувство правдиво», — уклончиво признался я. — «Кстати. А почему ты решил, что я вообще соглашусь вести тебя? Может мне одному будет намного проще? Может ты только мешать будешь? Или того хуже, предашь?».

— «У тебя нет причин доверять мне», — спокойно отметил Фарид. — «Я это понимаю. Я не прошу доверия. Лишь союза. Мы оба хотим одного. Ты хочешь ответов. Я хочу ответов. Я сам не могу найти Архитектора. Моя магия хороша для земли и воздуха. Я чувствую кости и камни, но не чувствую нужного направления. Я искал его везде, где только мог — ничего. Я пробовал через других изгоев — безрезультатно. Я побывал на всех материках, но ничего не нашел, кроме слухов. Ты — мой единственный шанс. Я помогу тебе добраться. Взамен я хочу лишь оказаться рядом, когда ты задашь свои вопросы. И задать свои. Больше мне ничего не нужно».

— «А если окажется, что ответов нет?», — не удержался я. — «Что, если Архитектор — это просто шут, дергающий всех за ниточки? Или он давно уже безумец?»

— «Значит, я проживу ещё одно перерождение, копаясь в земле, и буду знать, что сделал всё, что смог», — спокойно ответил он.

Я снова посмотрел на него. Со стороны могло показаться, что его слова вырублены топором и лишены эмоций, но я ощутил, как велика его тяга к правде. Он никогда не видел меня раньше, но узнал о связи. Значит, кто‑то сказал ему. Кто? Кто-то из тех, кто меня пленил? Клэр? Или может просто слухи? Интересно.