Не все проклятие, что им кажется 2. Выбор пути (СИ) - Властная Ирина

Оценив расположение друзей, только головой покачала, и дверь решительно открыла, улыбкой сияя, потому что никакие слова Велдрана испортить настроение мне не могли.

— Светлого утра, уважаемая госпожа Сандр, вы уж простите, что мы так рано вас потревожили, просто совсем уж Милка извелась, — за дверью госпожа Блор оказалась со своей родственницей, той самой, о которой хозяйка «Золотого Цвета» рассказывала, — как только узнала, что вы домой-то вернулись, так места себе и не находит…

— Светлого утра, уважаемые, проходите, посмотрим, чем помочь смогу, — радушно в дом пригласила, оценивающим взглядом девушку окидывая.

Хороша Мила, очень хороша. Высокая, статная, фигуристая, густые чёрные волосы в толстенную косу заплетены, глаза омуты медовые… давно ей пора замужем быть. Парни такую красоту мимо себя не пропустят.

Велдран разочарованно вздохнул и мордочку свою любопытную на улицу высунул, мол, никого там больше нет, точно никого? Судя по реакции госпожи Блор и Милы на Великого Дракона, хозяйка таверны уже о его драгоценной персоне по городу весть разнесла, потому как не удивились они вовсе столь замечательному созданию… и не менее замечательному мастеру Штырху тоже не удивились, лишь к стеночке противоположной от орка сместились, и в мой кабинет быстренько прошмыгнули.

— Рия, я отлучусь ненадолго, пока вы заняты будете. Попробую травы, что мы собрали под Зеленем продать, а нам недостающее поискать. Велдран, присмотри за Рией, — Оруш отчитался перед нами и по важным делам испарился.

— Я к Мартерийскому пока, если что, зови, — важно Велдран сообщил и по лестнице золотой молнией пронёсся, а после этого в комнату к главе Департамента ломиться начал: — Открывай, самоуверенный наш, разговор есть!

Кошмар просто, когда мой вполне уютный дом в лечебницу для повредившихся рассудком превратился? Ой, да и ладно, настроение мне ничего не испортит!

— Ну, уважаемая госпожа Мила, рассказывайте о своей беде, — приступила я к расспросам, удобно за столом устроившись и листы стандартного договора на оказание магически услуг перед собой разложила.

— Да чего говорить-то! Порчу кто-то на девку навёл, снять надобно, госпожа Сандр, — запричитала её родственница, пока девушка ткань юбки в руках мяла. — Замуж никак выйти не может, хоть и собой хороша, и в руках всё горит, а как проклял кто. Уже и слава дурная не только по её деревне пошла, но и по соседним…

— Госпожа Блор, позвольте Миле самой ответить, — оборвала я её сетования, хотя видела, видела уже тёмную вуаль дурного сглаза на девушке, что смерть её избранникам несла… это ж кто такую ненависть к ней испытывает, что вуаль сглаза аж тоники нитями в самое сердце проникла, словно кто-то близкий по крови постарался… обычно сглаз менее губительные последствия имеет.

— Я в деревне Окуньки живу, что в трёх часах от Озёрска, семья у нас большая, да и родственников много, последние несколько лет у тётки по дому помогаю, у неё две дочери, а у тех свои семьи, да не слишком благополучные. У старшей муж — кузнец, характер тяжёлый, как и рука, часто недовольство его синяками на теле жены красуется; а у младшей — ходок ещё тот, они-то и свадьбу сыграли по необходимости, а он привычек своих так и не изменил. А у тётки сердце за каждую болит, что жизнь у её кровиночек не сложилась, себя винит в этом, что недосмотрела где-то, а теперь им мучиться всю жизнь придётся, совсем себя переживаниями этими измотала и слегла. У дочерей-то ситуация такая, что ни к себе забрать, ни к ней переехать не могут, изредка наведываются только. Вот матушка моя и отправила меня за тёткой присматривать… а потом… потом… — тут девушка не выдержала и разрыдалась.

— А потом со всеми, кто с ней сватался, несчастные случаи приключаться начали, — вновь перехватила инициативу госпожа Блор, платок в руки своей родственницы всовывая, — одного собаки подрали, да так сильно, что он месяц в горячке провалялся, а потом о Милке и не вспомнил-то, другого лошадь скинула, поломался весь, а потом и вовсе за грань парни уходить начали… помогите, госпожа Сандр, а то век Милке счастья не видеть!

— Тут вы совершенно правы, госпожа Блор, госпоже Миле жизнь свою устроить невозможно будет, потому как сглаз на ней лежит, счастье к ней не подпускающий, тяжёлый такой, словно кто из близких родственников постарался… — сказала я, в душе радуясь, что это не проклятие какое, а обычная зависть людская, от её влияния мне куда проще избавить девушку было, даже кровь использовать необходимости нет.

— Ох, ты ж! — всплеснула руками старушка, — это кто ж такой подлый оказался? По-любому тётка твоя, эта змеюка подколодная Раина! Своих девок отдала за кого ни попадя, едва ли не за первых кто посватался, потому что не больно они и красавицы-то были, а тебе вот так за доброту отплатила! Гадина какая! Да чтоб ей…

— А ну, тихо! — рукой по столу хлопнула, госпожу Блор прерывая, а то сейчас она договорится до того, что её дальние родственники ко мне паломничество устроят, в поисках избавления от её необдуманных слов. Злость она такая, быстро к человеку пристаёт, а пожелание в сердцах сказанное, знатно жизнь испортить может. — Вы, госпожа Блор, прежде чем сказать что-то, хорошенько подумайте, как ваши слова на других отразиться могут…

— Да я же, я же… ничего такого не хотела… — испуганно она на меня посмотрела.

— Многие не хотят, само у них как-то получается, а потом другие страдают…

Дверь в кабинет распахнулась, и Мартерийский, совершенно не заботясь о приличиях и не утруждая себя приветствиями, злым шагом к столу подошёл и Велдрана, зажатого в мужских руках в мои всунул.

— Гадость свою чешуйчатую мне на глаза не показывайте, в противном случае я за себя не ручаюсь! — быстро он руку от Велдрана отдёрнул, потому что тот угрожающе зубами ощерился и цапнуть главу Департамента попытался. — Я к городскому главе, после к начальнику местной стражи. Без меня ничего не предпринимать и ничего не обсуждать!

Раздражённой синевой в мою сторону лорд Вериан блеснул и так же быстро из кабинета вышел. Я даже сказать ничего не успела, а ведь поговорить с ним собиралась о матушке Сиртинь и о Домах в столице… но его сиятельство явно не был настроен на разговор.

— В управе своей захудалой порядки устанавливать будешь! — крикнул ему вдогонку дракончик и удовлетворённо улыбнулся, когда входная дверь с грохотом захлопнулась за Мартерийским.

— Довёл? — спросила у Велдрана, в глаза его бессовестные всматриваясь.

— Сам виноват, — отмахнулся от угроз Мартерийского Великий Дракон, — во-первых, сил у него мало и ничего он мне не сделает, а во-вторых, остынет и поймёт, что я прав, и опять-таки ничего мне не сделает… Так, а что у нас тут? — заинтересовано он на замерших женщин уставился, а потом сам себе и ответил: — Ясно, ничего интересного, бабские склоки… ладно, кого я там ещё не видел сегодня? Кто там ещё от моего внимания драгоценного в стороне остался?

Я лишь обречённо вздохнула на такую бурную деятельность… а потом вспомнила, что единственный, кого мы с утра не видели ещё — это Лист и только хотела Велдрана за хвост ухватить, как он уже золотой молнией из кабинета исчез… Как-то спокойнее было, когда он на моей талии пояс изображал. Интересно, есть ли способ то время прекрасное вернуть?

— Так, на чём мы остановились? — перевела я взгляд на госпожу Блор и Милу. — Точно. Итак, госпожа Мила, вас сглазили, позавидовали чему-то, невзлюбили или по какой другой причине, но судьбу вашу недобрыми мыслями изменили. Снять сглаз я с вас могу, вот сейчас договор подпишем, и я это воздействие с вас уберу… стандартная оплата моих услуг — десять золотых… — на этих словах госпожа Блор охнула, а девушка и вовсе побледнела. Я с трудом удержалась, чтобы глаза к потолку не закатить. Но не зверь же я в самом деле, прекрасно понимаю, что нет у них таких денег… — У меня к вам деловое предложение будет. Насколько я понимаю, домой вам возвращаться резона нет, там о вас молва уже пошла, как о «чёрной невесте», а слухи — это такая штука, которую довольно сложно в другое русло повернуть, да и рассчитывать на выгодную партию в родных краях вам не приходится… Госпожа Мила, вы грамоте обучены?