Барон Дубов 13 (СИ) - Капелькин Михаил

Обод яркого света сначала не выхватили ничего, кроме неровных стен тоннеля. Но через несколько сотен метров свет от диска заскользил над странными существами. Издалека они выглядели как двухметровые колёса из костей. Впрочем, они ими и были.

— Что за… Это… это что такое, а? — попятился Владислав.

Диск всё летел, а колёса всё не кончались. И они быстро приближались.

— Открыть огонь! — первым опомнился Ярослав.

С пулемётов броневиков тут же полетел раскалённый свинцовый дождь. Крупными каплями он посыпался на неизвестного противника, но даже крупный калибр не смог пробить костяную защиту. Пули отскакивали и рикошетили, только тогда убивая кого-то, если попадали сбоку. Полетели гранаты, потоки огня и льда, выстрелили несколько молний. Лишь самая сильная магия могла пробить защиту. В том числе диски Владислава. Однако ранения далеко не всегда оказывались смертельными.

К счастью, это немного затормозило странные колёса. Заряды были заложены, и бойцы бросились по машинам. Как раз в этот момент первые ряды неизвестного врага ворвались в свет фар и остановились. А затем колёса раскрутились и превратились в жутких тварей, которых ещё никогда не видели на границе Империи или внутри неё.

Высокие, ростом под четыре метра, монстры. С головы их шёл и опускался до самого толстого и короткого хвоста костяной гребень. Он-то и был протектором колёс. Острые морды напоминали крысиные, а вместо глаз — узкие полосы восприимчивых к сигналам Саранчи щитков. Верхние лапы, две пары, оканчивались длинными острыми лезвиями и складывались дважды. Нижние — нет, но они были толще и сильнее верхних. Спереди у тварей тоже обнаружились костяные щитки. К счастью, между ними виднелись широкие полосы ничем не защищённой плоти, как и по бокам. Всё равно такое количество костяных доспехов делало Колёса опасными противниками.

Машины, буксуя, попытались резко развернуться. Монстры тут же приняли вид колёс и, оттолкнувшись задними лапами, покатились на броневики. Только они рассыпались, чтобы расстояние между ними стало больше, и сложили особым образом лапы. Лезвия высунулись по бокам тварей.

Большая часть броневиков успела развернуться. Но три штуки просто смяло Колёсами. Не выжил никто.

Враги быстро догоняли броневики и обступали их с разных сторон, постепенно зажимая в клещи. Воины пытались отбиваться, даже сразили несколько тварей, но на место убитых тут же вкатывались новые.

— Чёрт, какие же они быстрые! — кричал Ярослав.

Он лично занял место за пулемётом и сразил меткой очередью одного монстра справа. Тот, что был слева, рванулся к машине, но та сумела увернуться. А затем тоже был убит.

— Такую броню только из танка пробить можно! — прокричал аристократ из соседней машины и ударил целым веером молний. Сразу три Колеса сбились с курса и превратили бочины друг друга в фарш собственными лезвиями. Кстати, они были из металла трабеллуниум.

К выходу из тоннеля от отряда осталась только половина машин. Далеко сзади пророкотал взрыв, обваливший тоннель. Но несколько тысяч новых тварей уже катились по тоннелю дальше.

Броневики выскочили из пролома, пронесясь мимо одинокой фигуры царевича Павла. Он даже не пошевелился, когда двухтонные машины вылетели прямо на него. Только порыв ветра пошевелил его волосы. Бордовый закатный свет бил из-за его спины. Но это было не солнце. Это пылало само небо. С него вдруг посыпались метеориты небольшой, можно сказать тонкой струйкой. Ровно в пролом. И там начался настоящий огненный ад, убивавший Колёса пачками. Камни незатейливо проламывали их гребни и ломали позвоночники. А вскоре с неба упал особенно крупный метеорит, и запечатал монстров внутри навсегда.

Санкт-Петербург был освобождён. Но в сердцах царевичей и бойцов, увидевших нового врага, поселилась тревога.

— Надо бы Дубову об этом рассказать, — пробормотал Павел сам себе, когда прокашлялся от забившей рот и нос пыли.

Крепость «Рододендрон», западная пограничная стена

200 км от Праги

Николай

Спустя ещё два дня

— Интересно, это здесь Деникин встречался с Тарантиусом? — вслух проговорил я, осматривая кабинет.

Большой, просторный. С письменным столом и отдельным большим столом для совещаний. На нём сейчас лежала большая карта Европы.

— Вряд ли, — мотнул головой герцог. — Его главной крепостью была другая. Там он проводил больше всего времени.

— О… ясно. Продолжай.

— Итак, наступление мы начнём с этого направления, — говорил, ведя по карте неочинённым концом карандаша, герцог Билибин. Карандаш следовал от точки, обозначавшей крепость, в которой мы находились, в сторону большой красной стрелки, выгнутой на запад, в сторону Берлина.

Билибин не был самым главным военачальником, конечно. Им был я. А вот уже я делегировал эти полномочия ему и другим надёжным генералам. Ну или какие там у них звания.

Сейчас герцог просто вкратце пересказывал мне план действий.

— Идём отсюда, так как по свежим донесениям разведки на этом участке укреплений Саранчи меньше всего. Нас ждут отсюда, — ткнул он в точку на карте гораздо севернее и немного восточнее. — Здесь самый короткий путь. Но и самая сильная оборона. Просто зря потеряем людей. А Враг должен поверить, что мы атакуем всерьёз. Будет ещё два отвлекающих удара с разных направлений. Но бить везде будем во всю мощь, чтобы оттянуть как можно больше вражеских сил от Берлина.

— Верно, — кивнул я. — А мы в это время скрытно обойдём с юга и запада места боёв на дирижабле, чтобы высадиться как можно ближе к руинам. А там я уже пойму, где искать Миту.

— А где девушка, там и Тарантиус… — закончил за меня Макс.

Я молча скрипнул зубами. Бесило, что я и так слишком много времени потерял.

— У меня есть только один вопрос, — снова заговорил герцог. — Как…

Но закончить ему не дали: дверь кабинета открылась от мощного удара, и плечом вперёд влетел Никон, которого пытались поймать сразу двое гвардейцев, охранявших вход в кабинет. Они навалились на него сверху, а всего через секунду сами оказались внизу, под Никоном, который выкручивал им руки.

— А-а-а! — вопили они.

А старый воин топорщил щетину с усами, оскалив зубы и глядя прямо на меня воспалёнными глазами.

— Пошто вы так со мной, господин⁈ — взвыл он. — Пошто здесь оставляете? Рази ж я недостоин с вами идти? А⁈ Коли так… так я… Да неужто зря мне этот гоблин костюм улучшил? Я ж теперь Саранчу как коса косить буду! Обижаете старого верного сотника, Ваш Сиятельство, ей-богу обижаете!

— Отставить истерику, сотник! — с напускной грозностью прикрикнул я. Затем подошёл к нему и мягче сказал: — Хорош своих калечить. Вставай давай.

Никон встал и, повинуясь моему жесту, подошёл со мной к герцогу Билибину. А помятые гвардейцы по знаку герцога вышли и заперли за собой дверь.

— Расскажи ему, Макс, в чём смысл плана.

— У меня как раз есть один вопрос по поводу этого смысла, — нахмурился герцог. — Но так и быть. Сперва расскажу.

И Билибин рассказал. Если вкратце, Саранча должна думать, что я иду вместе со всеми. Всё внимание Роя и Тарантиуса надо приковать к грядущей битве.

— Вы и дружина Дубова нужны, чтобы Враг подумал, что князь среди воюющих. Это понятно? — закончил герцог.

— Да, — глухо ответил Никон, продолжая хмуриться. — Но я всё равно считаю, что моё место рядом с моим господином. Негоже сотнику не прикрывать спину своего командира и… друга!

— Никон, — тихо и вкрадчиво произнёс я, отворачиваясь от окна, выходящего во двор крепости. Подошёл, пока Билибин рассказывал. Там внизу множество солдат готовились к битве. — Это задание я могу поручить только тебе одному. Ты должен будешь сражаться за нас двоих. Так яростно, чтобы Враг не только увидел, но и поверил, что я рядом с тобой. Задание это опасное, а тебе я доверяю, как самому себе. Но ты можешь погибнуть…

— А и погибну! Коли можно, так погибну! — с надрывом заявил, стукнув кулаком себя в грудь, суровый воин, исполненный решимости.