Пальцы побарабанили по подлокотнику, отстукивая нервную мелодию.
Отвратительно. Просто отвратительно!
— Сирил, что ты собираешься с этим делать? — Спросила Ирма.
— С чем именно? — Уточнил сын, не отрываясь от книги.
— Ты собираешься возвращать Вивку?
— Нет.
— Как ты можешь? Почему вообще развёлся с ней? Ты в своём уме?
— Это вы её из дома выжили, мама. Столько рассказывали, как будете счастливы, если она исчезнет. Так какие ко мне претензии?
Ирма вздохнула. Никакой поддержки даже от родного сына! Куда это годится?
— И вообще, вы ведь маменька, говорили, что заставите её назад приползти, — усмехнулся Сирил.
— Заставлю, как же! — Недовольно фыркнула Ирма.
Это раньше можно было жить спокойно, считая, что противная купчиха, недостойная её сына, сдохнет где-нибудь под забором, оставив богатое наследство ей.
У Вивьен никого больше не осталось, а значит, муж, хоть и бывший, всё равно наследником первой очереди является.
А теперь что? Если эта мерзавка действительно замуж второй раз выйдет?
Всё весь исчезнет! Шанс на наследство, на безбедную жизнь!
Казалось бы, кому такой неликвид нужен? А поди ж ты! По магам прошлась, и все усилия Ирмы как рукой сняло. Девушка расцвела, показывая, что за очками, кривыми зубами и старыми платьями пряталась очень милая внешность.
А ведь старалась женщина, убивая в Вивьен не только порывы к своеволию, но и стремление быть красивой.
Было так удобно самоутверждаться за счёт этой замарашки. На её фоне Ирма казалась почти красавицей. И неважно, что старше на тридцать лет. Зато знатная, богато одетая, с красивой причёской.
Теперь, когда Вивьен не было, Ирма пыталась отыгрываться на Милане. Кого-то гнобить ведь нужно. А то всё слишком вольготно в её доме себя чувствуют!
Получалось плохо. Милана не стала терпеть, как это делала бывшая невестка. Она сразу шла жаловаться Сирилу. И хотя сын, по уже сложившейся традиции, в прямой конфликт с мамой не вступал, настроения это никому не прибавляло.
— Лучше скажи, что ты собираешься делать с этой ситуацией? Жили только надеждой на то, что наследство получим. Или ты хочешь сказать, что терпели её всё это время просто так.
— Положим, не просто так, — огрызнулся сын, чем вызвал у Ирмы праведный гнев. — Выплаты вы, маменька, регулярно получали.
— О чём ты говоришь, — отмахнулась она. — Там ведь сущие гроши.
— А, так вы поэтому из-за них судиться пошли?
Ирма схватилась за сердце, начав делать вид, что сейчас непременно умрёт, если сын не оставит этот пренебрежительный тон.
Она что, так много просит? Всего лишь сочувствия от самого родного человека! А что получает взамен? Ведь всё, всё для него делает, а благодарности никакой!
Вот только сын продолжал читать книгу в кресле у окна, не обращая внимания на пантомиму маменьки. У него и своих проблем хватало.
Милана как с цепи сорвалась. Мало того что на маму постоянно жаловалась, так ещё и ныла по поводу свадьбы.
Это раньше она понимала, что ей ничего, кроме «почётной» должности любовницы не светит. Теперь же, когда он неожиданно стал холостяком, матримониальные планы были написаны на её лбу крупным шрифтом.
А он, как назло, не подумал об этом, когда разводился.
— Так дело не пойдёт, — решила Ирма.
— Если вы, мама, собираетесь идти в суд ещё раз, то без меня. Одного раза мне хватило с лихвой.
— Да что б ты понимал! — Всплеснула руками женщина.
Нет, всё же неправильно она сына воспитала. Вот отец его покойный куда как лучше себя вёл. Старался все капризы Ирмы исполнить. Даром что умер во цвете лет, пытаясь угодить любимой жене.
— Но в целом ты прав. В суд пока не пойдём. Это оставим на самый крайний случай.
— Неужели, — усмехнулся Сирил, не отрываясь от книги.
— Перестань уже паясничать. Я твоя мать, прояви уважение! Сколько я тебя растила, ночами не спала, последнее от себя отрывала!
— Неожиданно, — покачал он головой. — То есть две няни и гувернантка, которые меня воспитывали, настолько плохо выполняли свою работу?
Ирма поморщилась. Неужели обязательно всегда вспоминать каждую мелочь?
— Неважно, — отмахнулась она, а потом бодро поднялась, забыв о том, что пять минут назад умирать собиралась. — Оденься приличнее. И идём уже исправлять положение. У меня есть план.
Глава 36
Неожиданно привалившее здоровье меня, безусловно, радовало. Но всё же хотелось выяснить, откуда такое счастье.
Вариантов было несколько.
Первый, самый простой, банальный, но маловероятный — тело Вивьен исцелило попаданчество. То есть наши с ней души слились и лёгкие из моего мира… Нет, это форменный бред!
Второй вариант — божественное вмешательство.
Бросила взгляд на шпиль Храма Всех Богов, и поняла, что нет. Я не тяну на святую. Даже если сильно приукрасить мой характер. Отпадает.
Третий вариант — та самая татуировка.
Если изначально я боялась её показывать, поскольку думала, что это какой-то знак не то местного дьявола, не то иномирца, то теперь возникли серьёзные сомнения.
Я готова была поставить рецепт круассанов на то, что дело в ней, ведь если разобраться, именно после того, как у меня эта отметка появилась, симптомы начали пропадать.
Всё равно какое-то божественное вмешательство напрашивается.
Эх, и чего я фэнтези в своё время не читала? Ведь наверняка был там ответ. Но нет, я предпочитала детективы.
Из фэнтези я знала ровно три истории — про низкорослых алкоголиков с мохнатыми ногами, которые спасают мир, про очкастого малолетнего мага, что борется с безносым маньяком, и про вампиров, которым «всегда 17». Этого хватило с головой, чтобы понять — не мой жанр.
Кляня себя за слишком избирательный вкус на книги и фильмы, я дошла домой и обнаружила на пороге человека, от которого не так давно сбежала.
— Знаешь, это уже тянет на преследование.
— Ауч, — Кас прижал руку к сердцу, сделав вид, что ему больно. — Но прежде чем кликнуть стражу, кофе сваришь?
Я закатила глаза. А ещё рассказывает мне что-то о любви и замужестве.
— Проходи уже, — вздохнула я. — А что в сумке?
Он действительно держал в руках внушительную поклажу. И едва зайдя в кофейню, вывалил на стойку тяжеленную книгу. Ту самую, что я читала в библиотеке, пока он не появился.
— О нет, — простонала я. — Только не говори, что ты ограбил местный храм знаний! Что случилось с библиотекаршей? А я думаю, почему её не видно было. За что ты так со старушкой?!
Кас посмотрел на меня, слегка склонив голову.
— Всегда было интересно наблюдать за тем, как ты мыслишь. Скажи, что натолкнуло тебя на мысль о моей кривой дорожке?
— Но я ведь эту книгу в библиотеке читала, а тут ты её приносишь, — сказала я, а потом осеклась. — Ты, наверное, её взял по читательскому билету на время. Прости. Но иногда ты действительно смахиваешь на мошенника.
— Чем?
— Взгляд слишком хитрый.
— Что ж, ты в очередной раз ошиблась. Эту книгу я купил.
— Зачем? — Спросила я, взяв талмуд со стойки и начав рассматривать, словно пыталась сравнить с библиотечным экземпляром.
Этот действительно оказался новым. Вот ведь чёрт. Действительно зря обвинила.
А с другой стороны… переживёт. Вон как глазами сверкает, и улыбка с губ не сходит.
— Не могу допустить, чтобы ты лишилась доступа к знаниям из-за своих… слабых лёгких.
Пауза перед последними словами была настолько красноречива, что становилось понятно: он знал, что с моими лёгкими всё в порядке.
Ещё раз покачав головой, я набросила фартук и отправилась варить кофе.
— Даже поесть ничего не предложишь? — Спросил Кас, когда я поставила перед ним чашку.
— Не предложу. У меня из продуктов сейчас — только заготовки на завтра. Тесто ещё не расстоялось, так что даже не проси приготовить.
Кас нахмурился. А я не стала снова отслеживать его реакции и начала разглядывать книгу.
