Пришли Ли Юньси и Цэнь Цзиньтянь. В новых нарядах и с шапками, они выглядели совсем иначе, чем в тот день в своих простых одеждах, уже были похожи на государственных служащих.
Сяхоу Дань быстро освободил их от церемоний:
— Присаживайтесь, друзья.
Ю Вань Инь, привычная к совещаниям, заняла место внизу и приготовила ручку и чернила, чтобы делать заметки.
Однако Ли Юньси, подняв голову и увидев ее, был в шоке:
— Благородная наложница тоже здесь?
— А что? — спросил Сяхоу Дань.
Ли Юньси, упрямый как всегда, просил:
— Прошу Вашу милость уйти.
Сяхоу Дань: "?»
Цэнь Цзиньтянь попытался остановить его, потянув за рукав.
Ли Юньси его проигнорировал:
— На лодке Ваша милость уже присутствовала, что было нарушением. Сегодня Ваша милость в императорском кабинете, это недопустимо!
Сяхоу Дань с яростью разбил крышку чайника о пол рядом с ним:
— Вон отсюда!
Ли Юньси, словно ждавший возможности показать свою честность, с глазами полными слез, пал на колени и сказал:
— Ваше Величество, я готов умереть ради своих убеждений!
Сяхоу Дань: «…»
В этот день он встретил соперника в театральном искусстве.
Ю Вань Инь с трудом сдерживала смех.
Она знала из оригинальной истории, что Ли Юньси был упрямым и верил, что только он самый справедливый. Его мечта была умереть, ударившись головой о трон, чтобы остаться в памяти как герой.
Поэтому она медленно показала свои руки, осторожно тронув еще не зажившие раны:
— Забыла спросить, господин Ли, как ваше здоровье после падения в воду?
Ли Юньси: «…»
Ю Вань Инь налила ему чай:
— Успокойтесь, господин Ли, сначала попейте чаю, а я удалюсь.
Ли Юньси: «…»
Ю Вань Инь пролила немного чая на стол, вздохнула:
— Эта рука бесполезна.
Ли Юньси: «…»
Ю Вань Инь налила ему полчашки чая и передала:
— Пейте, господин Ли, а я удалюсь.
Ли Юньси: «…»
— Вань Инь!
Сяхоу Дань с болью в голосе сказал:
— Все видят, что ты служишь народу, зачем обращать внимание на этого неблагодарного?
Ю Вань Инь грустно улыбнулась:
— Я всего лишь женщина, мое место в этом мире ограничено; долг и честь меня не касаются.
— Садись рядом со мной. Если он хочет умереть, пусть так и будет.
Ли Юньси побагровел, не найдя слов.
Ю Вань Инь, понимая, что он еще может пригодиться, и не желая, чтобы его хватил удар, собиралась сказать что-то, чтобы успокоить его.
«Бах!» Он снова сильно ударился головой об пол:
— Ваша милость, я готов умереть ради извинений!
Глава 17
Ли Юньси покраснел как свекла и долго не мог вымолвить ни слова. Ю Вань Инь понимала, что этот человек еще может пригодиться, и боялась, что он умрет от инсульта, поэтому собиралась сказать что-нибудь, чтобы его успокоить.
«Бам», он снова низко поклонился и твердо сказал:
— Ваша милость, вы великодушны, я готов умереть, чтобы искупить свою вину!
Ю Вань Инь: "?»
Так ты просто хочешь умереть, да?
В конце концов, все сели пить чай и начали совещание. Ю Вань Инь задала самый важный вопрос:
— Господин Цэнь, я слышала, что вы… ммм, очень хорошо разбираетесь в сельском хозяйстве?
Судя по описанию в оригинале, этот болезненный ученый имел необычные интересы. Вероятно, зная, что ему осталось жить недолго, он не тратил время на сочинение стихов и не любил участвовать в политических дебатах.
С юности он путешествовал по разным местам, не ради развлечений, а чтобы работать в полях, держа в руках мотыгу. Но Ю Вань Инь сомневалась, как он со своим хилым телом мог заниматься земледелием.
Цэнь Цзиньтянь быстро ответил:
— Ваша светлость, я не умею обрабатывать землю. Все эти годы я проводил исследования ради этого.
Он вручил толстую книгу Сяхоу Даню.
Сяхоу Дань пролистал её и восхищенно сказал:
— Господин Цэнь, сколько лет вы вели эти записи?
— Около десяти лет, — ответил Цэнь Цзинтянь.
— Министерство доходов не справилось с такой задачей, а господин Цэнь смог. Это просто поразительно.
Ю Вань Инь, читая книгу, не уделяла Цэнь Цзиньтяню особого внимания, пока не наткнулась на его трагическую смерть, оставившую след в её памяти.
Ю Вань Инь знала метод исследования Цзиньтяня: он оставлял небольшие экспериментальные поля в разных частях Великой Ся, высаживал там основные культуры и изучал влияние почвы, климата, времени посадки и способов орошения на урожайность. Через десять лет он создал теорию о том, что и как следует сажать в каждом регионе.
Держась за его книгу как за спасительную соломинку, Ю Вань Инь дрожащими руками спросила:
— Господин Цзиньтянь, включены ли в ваше исследование также культуры, устойчивые к засухе, такие как просо?
— Просо? Записей немного, так как эта культура в Великой Ся не так распространена, в основном используется для кормления скота…
Ю Вань Инь встревожилась:
— А другие засухоустойчивые культуры?
Цэнь Цзиньтянь слегка изменился в лице:
— Почему вы об этом спрашиваете, Ваша светлость?
Ю Вань Инь посмотрела на Сяхоу Даня.
Сяхоу Дань, опершись на руку, потер висок:
— Астрологи предсказывают неудачные знамения на ближайшие годы, предвещающие засуху.
Два чиновника сразу побледнели.
Сяхоу Дань спокойно взглянул на них:
— Это строго конфиденциальная информация.
Исторически, небесные катаклизмы считались наказанием за безнравственное правление императора, часто сопровождаясь политическими потрясениями или сменой династий.
Но в этот раз сам император говорил об этом, словно предсказывал свою гибель.
Ю Вань Инь решила добавить немного драматизма:
— Ваше Величество, можно ли доверять этим предсказаниям астрологов?
— Они не ошибались уже много лет.
Даже Ли Юньси больше не осмеливался спорить:
— Мы ни в коем случае не раскроем эту информацию.
Сяхоу Дань усмехнулся:
— Чего бояться, ведь это ещё не произошло. Начнем подготовку заранее, и никто не умрет от голода. Господин Цэнь?
Цэнь Цзиньтянь внимательно посмотрел на Сяхоу Даня, словно получив какую-то поддержку, и улыбнулся:
— Я немедленно начну подготовку. Хотя просо невкусное, оно даёт два-три урожая в год. Если его широко посадить, то в засуху оно действительно может спасти жизни.
Ю Вань Инь заметила его спокойный тон, и ей стало немного легче.
Ли Юньси снова вмешался:
— В Великой Ся нет проса, для его посадки нужно сначала собрать семена.
— Тогда нам придётся взять их в Яньском государстве? — предложила Ю Вань Инь.
Ли Юньси нахмурился:
— Ваше величество, сейчас не время для войны!
Яньское государство продолжает нападать, и ослабленная Ся с трудом справляется. Армия с трудом отразила недавнее вторжение, и все надеются на несколько лет мира.
Кроме того, почти вся военная власть сосредоточена в руках принца Дуаня, и Сяхоу Дань не может распоряжаться войсками.
Сяхоу Дань махнул рукой:
— Война не нужна.
Он знал, что, говоря о «взятии», Ю Вань Инь имела в виду дипломатические действия.
Скорее всего, предстоит сыграть еще один большой спектакль. Но это не нужно обсуждать с этими двумя, поэтому Сяхоу Дань уклончиво ответил:
— Пока отложим вопрос с семенами. Уважаемый министр Ли, предположим, что у нас уже есть достаточно семян, каковы следующие шаги?
— Следующие шаги?
— Мы не можем позволить кому-либо узнать, что надвигается засуха. Как мы сможем убедить крестьян сеять просо?
Ли Юньси сказал то, что раньше говорила Ю Вань Инь:
— Может быть, правительство сможет закупить его…
— Казна пуста, у правительства нет денег, — Сяхоу Дань снова безэмоционально выдал взрывную новость.
Ли Юньси: «…»
Циньтянь тихо оглянулся на плотно закрытую дверь императорской библиотеки. Будут ли они еще живы после того, как все обсудят?
