Опасные булочки попаданки, или Лови Петюню (СИ) - Крылатая Анна

Я сообразила, за кого меня приняли, и с облегчением рассмеялась:

– Нет, я, конечно, обожаю булочки, но не настолько, чтобы быть от зависимой!

Лица стражников немного смягчились и даже украсились несмелой улыбкой. Я пояснила, что совсем недавно открыла пекарню, и никто ко мне не заходит, поэтому я и вышла на улицу. И заодно извинилась перед мужчиной за свою навязчивость. Он всё ещё смотрел недоверчиво, но хотя бы уже не так враждебно. Чтобы закрепить свои позиции честной горожанки, я решила угостить всех. Переглянувшись, мужчины согласились.

– А вот тут, уважаемые стражи порядка, я и работаю! – громко возвестила я, стоя у двери. Надеюсь, Вальдор не вышел в каферню, а если и вышел, то успел спрятаться в кухне...

– Эм... А можно зайти? – спросил старший стражник. Я неловко охнула, не двигаясь с места:

– Ой, простите, замечталась...

Открывала дверь я медленно, входила так, словно вплывала, изо всех сих стараясь не вертеть головой в поисках Вальдора. И едва удержалась от вздоха облегчения, когда его не заметила.

– Вот, пожалуйста, присаживайтесь у окна, – указала я на столик. – Располагайтесь, а я пойду принесу свои булочки! – я изменилась в лице, почувствовав, как это двусмысленно прозвучало, но, кажется, никто не заметил.

На кухне бледный Вальдор стоял с мечом наготове. Я прижала палец к губам и засуетилась, собирая на поднос не только булочки, но и ветчину, сыр, овощи... У Кофемона я заказала фильтр-кофе – он больше всего походил на чай и при этом оставлял во рту приятное терпкое послевкусие.

Вальдор настороженно наблюдал за мной. Его рука сжимала меч так сильно, что побелели пальцы, я мимоходом пыталась улыбаться, чтобы подбодрить и успокоить, но улыбка выходила кривой. А ещё по спине ползла предательская ледяная капля пота. Я сглупила, подставив нас обоих под угрозу...

Стражники о чём-то весело переговаривались, а мужчина, которого я приняла за сумасшедшего, сидел с растерянным видом. Ему явно было неуютно в такой компании. Ловко поставив поднос на стол, я сняла с него чашки. Потом мысленно чертыхнулась и взяла поднос в руку, а то для тарелок уже не осталось места... Всё же отсутствие опыта в таком деле сказывалось. Это только со стороны казалось просто...

– Вот, угощайтесь, пожалуйста! – улыбнулась я, закончив расставлять тарелки. Руки вцепились в поднос, как в щит. – Пусть эти булочки наполнят вас радостью и придадут сил на весь день!

– Посидите с нами, – попросил один из стражников.

Я заколебалась. С одной стороны, мне нужно поддерживать контакт с посетителями, но с другой я так нервничала, что могла ляпнуть не то или даже уронить, привлекая ненужное внимание. Кроме того, вдруг кто-то из них позволит себе грубость – сможет ли Вальдор сдержаться? С него станется ворваться в коферню с мечом наперевес...

Мои сомнения разрешились, когда я услышала снаружи дикий ор петуха.

– Я совсем забыла про этого придурошного! – спохватилась я и, бросив поднос на прилавок, выбежала на улицу.

Он смотрел с таким осуждением, презрением, насмешкой, что мне вмиг стало стыдно и неловко. Я потупилась и затеребила передник на платье, мимоходом подумав, что из-за волнения даже не помню, как я его вообще надевала.

– Можешь не благодарить! – небрежно бросил петух, махнув крылом. Я честно собиралась, однако он умудрился одним тоном разозлить меня, поэтому я скрестила руки на груди и показала ему язык:

– Ну и не буду! И вообще – чего это я с курицей неощипанной разговариваю?..

– «Курицей»?! – ахнула птица так натурально, будто его удар хватил. – Да я вообще-то самый настоящий, самый красивый, и самый голосистый петух!.. – сначала он выпячивал грудь, но на последнем слове внезапно помрачнел и нахохлился. А я рассмеялась, чувствуя, как отпускает напряжение.

– Я буду звать тебя Петюней, – с улыбкой сказала я, потрепав птицу по загривку. Он прикрыл глаза от удовольствия, но уже через мгновение возмутился:

– Я – Гермейр Джас!

– Петюнечка! – кивнула я, посылая ему воздушный поцелуй. – Пойдём, я отнесу тебя на задний двор.

– На кухню! – скомандовал Петюня, удобно устраиваясь на руках. – Я – голодный!

...Стражники с тем мужчиной уходили сытые и довольные. Я не рискнула заикаться на счёт оплаты, а они не предложили. Но зато очень нахваливали «чай» и булочки, и заодно «рукастую хозяюшку», отчего мне стало неловко. Всё, что я сделала – это навлекла на коферню беду и принесла еды... Рассказывать про Вальдора и Кофемона было нельзя, поэтому я с кривой улыбкой принимала благодарности.

Второй день тоже оказался провальным. Я так сильно расстроилась, что убирала посуду и приводила коферню в порядок молча, боясь смотреть в сторону Вальдора. И он, видимо сильно злился, потому что тоже не произнёс ни слова, да ещё и будто избегал меня. Только Петюня радостно трындел за троих, рассказывая в ярких красках, как он спас положение, да нахваливая себя.

Может, если я уговорю Ричара рассказать, где он спрятал свои рецепты, Вальдор простит меня?

27. Две новости и обе плохие

Ричар не появился! Я звала его шёпотом, умоляла, даже думала закричать, но распереживалась и стихла, когда Вальдор прошёл по коридору в свою комнату. Его шаги звучали так глухо, так... одиноко... Я села на кровать и закрыла лицо руками. Ничего у меня не выходит! Получила Кофемона, магию, коферню, возможность общаться с призраком, а толку? Удалось лишь с Петюней подружиться (вроде как), да почти подставить Вальдора... Теперь он злится и даже не смотрит в мою сторону! Может Мурмур ошибся, отправив меня сюда? Нужно было найти кого-то поспособнее...

Ночью я металась в кошмарах. Мне снилось, что стражники возвращаются вместе с Виараной. Хотя я её не видела, но во сне сразу узнала. Она предстала в жутком образе человекоподобной змееящерицы – вся покрытая чешуёй, без единой волосинки на голове, с горящими ненавистью жёлтыми глазами и ядовитыми клыками, как у кобры. Она обвила меня своим хвостом и начала душить...

Задыхаясь от слёз, я проснулась. Села на кровати, дрожа всем телом, и обхватила себя руками за плечи. Наверное, так должны выглядеть драконы... Интересно, а брат Вальдора такой же страшный?.. Не хотела бы я, чтобы сон оказался вещим... А что будет, если принц-дракон одолеет королеву? Тогда Вальдор сможет вернуться в замок к привычный беззаботной жизни. А если победит королева? Нет-нет, наследный принц должен одержать верх, чтобы Вальдор...

От этих мыслей стало ещё горше. Подумаешь, булочки! Кому они нужны? Это просто хобби, которое не приносит денег. И я в этом деле вообще никак не помогаю. Единственное, на что я реально гожусь – это разносить еду, да нажимать кнопки на Кофемоне! Ну ещё посуду мыть... Разве может такая неумеха быть достойной парой принцу?..

Почувствовав, что комната стала расплываться, я вытерла слёзы тыльной стороной ладони и решила спуститься, чтобы попить кофе. Крадучись, пробралась на кухню. Надеюсь, скрип половиц и шум Кофемона не потревожил Вальдора...

– Ты что тут шаришься? – раздался громкий голос Петюни. От неожиданности я едва не выронила чашку.

– Тише! – шикнула я, усаживаясь за стол. – Не разбуди...

– Да спит он! – небрежно бросил петух, взмахивая крыльями и оказываясь возле меня. – Только плохо спит. Представь, как принц мучается на неудобной кровати!

Я собралась сделать глоток рафа с вишнёвым сиропом, но, услышав Петюню, замерла. И медленно поставила чашку, зажав её двумя руками.

– Ему здесь очень плохо? – еле слышно прошептала я. Петух кивнул:

– Ещё бы! – он склонил голову вбок, наблюдая за мной. – Такие, как ты, ему не пара. Ни намёка на манеры, грацию и изысканность! Когда Вальдор станет королём, над ним все начнут смеяться, увидев такую неумеху рядом. А без знатного происхождения ты вообще можешь рассчитывать только на роль любовницы. И учти, что бастардов тут не признают! Залетишь, и выгонит тебя твой благородный принц. Это я уже молчу о том, что сделает Виарана, когда узнает о твоём существовании!