Опасные булочки попаданки, или Лови Петюню (СИ) - Крылатая Анна

Но что же вызвало эти слёзы? Неужели Валента экспериментировала со вкусом булочек?.. После такого госпожа Дэрея точно не вернётся... Впрочем, если бы экспериментов не было, то посетительница сбежала бы куда быстрее...

Наконец, дверь нашей «коферни» закрылась. Валента заперла её, а я закрыл все шторы. Хватит с нас сегодня приключений! Уже через минуту мы сидели на кухне и запивали стресс сладким рафом с двойной порцией вишнёвого сиропа.

– Это ужасно! Это было ужасно! – вдруг выдала Валента, вытирая слёзы. Я ужаснулся – так и знал, что она расстроится из-за того, что не получила золота. – Госпожа Дэрея живёт совсем одна! Два её сына – здоровые лбы – женились и не приезжают даже навестить! Но регулярно шлют письма с просьбами выслать золото. Она и внуков своих не видела! Представляешь?!

– Н-нет... – с изумлением выдохнул я. Так вот что на самом деле беспокоило мою Валенту! Мне даже стало стыдно от тех мыслей, которые я ей приписал.

Нет. Валента была не просто моей любимой девушкой. Она – лучшая часть своего мира, волею судьбы забредшая в мой затхлый, полный страхов мирок. От осознания, насколько передо мной сидит добрый и открытый человек, моё сердце затопила нежность, смешанная с благоговением. Мне захотелось обнять мою иномирянку и спрятать от всех бед этого и любого другого из миров. Я даже дёрнулся вперёд, однако она снова меня опередила... поклоном!

– Прости, Вальдор... – сказала Валента грустным голосом. – Я обещала тебе, что будет много золота, но... – она всхлипнула и смахнула слезинку рукавом. – И... не смогла...

Взяв её руки в свои, я улыбнулся:

– Ничего, не переживай... – горло стиснули ледяные когти страха. Я знал, что если продолжу говорить, то уже не смогу остановиться. И одними разговорами дело не закончится... Но, прежде чем делать это, прежде чем связывать себя единением душ, я должен уладить дело с матерью...

– Да, хорошо, – кивнула Валента, словно бы не замечая, как моё сердце рвётся на части. – Завтра, я уверена, что всё будет иначе. Мы сможем зарабатывать золото! Много золота! – и снова эти слова звучали фальшиво...

Моя иномирянка, сославшись на усталость, ушла наверх. А я навёл порядок в «коферне» – убрал и помыл посуду, протёр столы, как следует отполировал пол. По крайней мере я очень надеялся, что Валента не будет за мной втихаря перемывать. Я и без неё знал, насколько бесполезен в быту, но она так мило пыталась скрыть это, что мне не хотелось раскрываться. Отец немногому успел меня научить, о чём я сейчас жалел острее всего.

Заказав себе капучино с апельсиновым сиропом, я уселся за стол и принялся мечтать. О, если бы мне удалось найти рецепты Ричара Скайларда! Отец пёк булочки с такой любовью, будто создавал детей, и каждый «малыш» был особенным! Я помню, с каким наслаждением ел выпечку отца, не только булочки, ещё и пирожные, и торты, и печенье. Отец из любого блюда создавал волшебство даже без магии! И все свои секреты аккуратно записывал. Он говорил, что передаст их мне, но... не успел...

– Я должен найти их! – прошептал я, чувствуя, как от этих слов мурашки бегут по спине. Ведь если я научусь готовить, как мой отец, то смогу обеспечить Валенту без помощи ненавистного статуса принца!

Не тратя больше времени, я стал обыскивать кухню. Да, я делал это уже много раз, но если раньше мне просто хотелось почтить память отца, то сейчас мною двигала куда более мощная сила! Я верил, что благодаря ей смогу перевернуть горы! Хотя пока получалось переворачивать только посуду...

Искать я начал с полки, хотя стопка бумаги вряд ли бы уместилась под тарелками и чашками. Но раньше я туда не заглядывал и нигде не находил рецептов, поэтому решил изменить подход. Когда я увидел золотые, спрятанные в обычной деревянной чашке, я улыбнулся. Сколько в этом действии было трогательного доверия ко мне и к миру! Валента умудрялась каждым своим действием или словом привносить настоящий радужный шторм эмоций в мою серую и тоскливую жизнь. Только с её появлением в моём мире я понял, что словно и не жил совсем, когда отец умер. Я будто бы замер, боясь радоваться жизни – мне казалось это нечестным по отношению к папе, я чувствовал себя виноватым. Зато мама, став королевой, радовалась за нас двоих...

В себя я пришёл, почувствовав, как трясутся от напряжения пальцы. Я и сам не заметил, как от бессильной ярости сжал чашку. Поставив её на место, я посмотрел на ещё подрагивающие руки, на подушечки без единой отцовской мозоли, и осознал одну простую вещь.

Мать навешивала на меня чувство вины. Она с детства говорила, что я – смысл её жизни, и если я погибну, то и она умрёт от тоски. Клялась, что сделает для единственного сына всё. Даже вышла замуж и жила с нелюбимым мужчиной ради меня, от него, конечно, такое скрывая. И убить короля, убить принца мать тоже собиралась ради меня. Я слушался, боялся подвести, переживал, чтобы мать не расстроилась и не потеряла свой смысл. А она наседала на меня, словно кракен на несчастный кораблик посреди шторма. И ей совершенно наплевать на мои желания. Мать сделала мою жизнь невыносимой, поэтому я должен защитить Валенту, чтобы королева не добралась до неё.

Дальнейшие поиски рецептов отца проходили в тягостных размышлениях. Я был ослеплён всё это время. И у меня нет рычагов давления, нет сильных союзников, даже собственного мага... Ну, не считая того петуха, что сейчас мирно маршировал под окнами. Валента отдыхала наверху, её сила не достигала несчастного, поэтому он оставался обычной птицей.

И вдруг я замер посреди кухни, и стены родного дома, пахнущие хлебом и тихой семейной радостью, мне показались хрупкими, как скорлупа. А что, если я уйду в замок, чтобы поговорить с матерью, и снова превращусь в такого же «петуха»? Воздух загустел, словно тесто, мне стало трудно дышать. Что, если моя решимость появляется, да и я сам просыпаюсь только в присутствии этой чудесной иномирянки? Оказавшись вдали от неё, я снова вернусь к жизни «маменькиного сынка», который боится и слово против сказать... Нет, не бывать этому!

Я решительно вышел из дома, поймал петуха (когда он не соображает, что происходит, ловить его намного проще), и стал медленно подниматься по лестнице на второй этаж, держа одну руку наготове. Как только птица затрепыхалась и начала вопить так, словно её резали, я тут же зажал ей клюв и тихо сказал:

– Замолчи, иначе выкину во двор!

Петух продолжал дёргаться, одна я был готов к такому, поэтому пришлось ему затихнуть и лишь злобно пилить меня глазами-бусинами.

– Валента отдыхает, – пояснил я. – Если ты её побеспокоишь, то я подарю тебя первому попавшемуся бродяге. Моргни, если понял.

Наглая птица замерла, сощурилась, пытаясь взглядом меня испепелить, но, видимо, магии в таком теле совсем не осталось. Петух тяжело вздохнул и моргнул. Я медленно разжал его ключ, готовясь в случае чего снова перекрыть звуки.

– Чё тебе?

Я так задумался последствиях возвращения во дворец, что совсем забыл подготовиться к разговору. И вот мы молча и с неприязнью пялимся друг на друга – я на ступеньках, он у меня на руках.

– Ладно! – петух снова вздохнул. – Женюсь я на ней, так и быть. Она, конечно, безродная, но фигурка – что надо! Эй! Эй! Вальдор, ты чего?! Х-х-х... – он захрипел и задёргался, глаза закатились, изо рта потекли слюни.

Вздрогнув, я разжал руку и качнул головой, прогоняя наваждение. Мною управляла ревность... Я был не готов терять Валенту...

– Не, ну а чё такого? – отдышавшись, спросил петух. – Виарана скорее сожрёт свою корону без соли, чем позволит своему сыночке-корзиночке жениться на безродке. Да и что ты можешь ей предложить? Только роль тайной любовницы! А такой бриллиант заслуживает того, чтобы её выводили в свет, кружили в танцах и зажимали по углкх-х-х...

В этот раз руку я разжимал куда медленнее, хотя и душил куда-то более осознанно. Но мерзкий петух был прав. Поговорить-то я с матерью поговорю, и даже расскажу всё брату о её планах, когда он найдётся. Однако как заставить королеву прислушаться к голосу разума, когда она давно живёт во власти жадности?.. И чего я хочу от мага, заточённого в теле петуха?..